Цитаты в теме «небо», стр. 133
Земля бела. И купола
Белы под белыми снегами.
Что может приключиться с нами? –
Чисты и мысли и дела
В том мире, где досталось жить,
Который назван белым светом,
Где меж запорошенных веток
Струится солнечная нить;
Где с первых дней во все века
Дела свершаются бескровно
И годы протекают ровно,
И длань судьбы всегда легка,
Как хлопья, что с небес летят
На землю, где под кровлей снежной
Мать держит на ладонях нежных
На свет рождённое дитя,
На белый свет, не знавший вех,
Подобных бойне и распятию,
Резне и смуте. Где зачатие
Единственный и светлый грех.
Голым по голому, голый натянутый нерв.
Нерв телефонного провода, электросеть.
Небо обложено тучами, город так сер
Как одиночество в кубе, у прямо смотреть
На бесполезный экран телефона, молчит.
Пишет — билайн, мтс, мегафон — тишина.
Где-то по городу мчатся к кому-то врачи,
Мне — бесполезно лечиться, я просто одна
В городе пахнущем серым и мокрым дождем,
В городе пахнущем мокрою шерстью собак,
В нежности, вылитой в реку, в которой вдвоем
Не уместиться никак.
Голым по голому. город облизан чужим,
Нервным неровным пупырчатым языком,
Небо набухло от слез и упруго дрожит
Чтоб не расплакаться черт его знает о ком.
Только деревья торчат черенками наверх,
Больше ни листика нет, ни травы — ничего.
Голым по голому — тянет застуженный нерв
Где-то в плече — это осень приливов и волн,
Это осень тоски, это осень пустых поездов,
Это осень вокзалов и сумок, гостиниц и трат.
В этом городе голом когда-то возможно был дом
А теперь его нет, мне от этого горше стократ.
Летела птица по небу, не замечая ни солнечного света, ни белоснежных облаков, ни земной красоты. И вдруг — солнечное затмение! Мрак объял всё вокруг. Потемнев, исчезли облака. Не стало видно ни земли, ни неба. Испугалась птица и подумала, что ослепла. Заплакала она. Как же я теперь без всего этого жить буду? Как мне быть-то дальше? А дальше — снова стало светло. Появилось солнце. Просветлели и стали опять белоснежными облака. И, наконец, показалась земля, которая еще никогда не казалась такой прекрасной! Ахнула и запела от радости птица. И, не в силах насытиться, словно впервые взирала на всю эту красоту. Как полезно и нам, людям, время от времени — такое затмение солнца!
Христос воскрес! Опять с зарею
Редеет долгой ночи тень,
Опять зажегся над землею
Для новой жизни новый день.
Еще чернеют чащи бора;
Еще в тени его сырой,
Как зеркала, стоят озера
И дышат свежестью ночной;
Еще в синеющих долинах
Плывут туманы Но смотри:
Уже горят на горных льдинах
Лучи огнистые зари!
Они в выси пока сияют.
Недостижимой, как мечта,
Где голоса земли смолкают
И непорочна красота.
Но, с каждым часом приближаясь
Из-за алеющих вершин,
Они заблещут, разгораясь,
И в тьму лесов, и в глубь долин;
Они взойдут в красе желанной
И возвестят с высот небес,
Что день настал обетованный,
Что Бог воистину воскрес!
В вечерний час, над степью мирной,
Когда закат над ней сиял,
Среди небес, стезей эфирной,
Вечерний ангел пролетал.
Он видел сумрак предзакатный, —
Уже синел вдали восток, —
И вдруг услышал он невнятный
Во ржах ребенка голосок.
Он шел, колосья собирая,
Сплетал венок и пел в тиши,
И были в песне звуки рая —
Невинной, неземной души.
«Благослови меньшого брата, —
Сказал Господь. — Благослови
Младенца в тихий час заката
На путь и правды и любви!»
И ангел светлою улыбкой
Ребенка тихо осенил
И на закат лучисто-зыбкий
Поднялся в блеске нежных крил.
И, точно крылья золотые,
Заря пылала в вышине,
И долго очи молодые
За ней следили в тишине!
Я устала жить в этом ритме —
Не обвал, так дожди с небес.
Он садится и говорит мне —
Солнце, это ли не пиздец?
Хорошо бы с тобой тут вечно,
Ну как минимум — до утра,
Только ты же опять по встречной,
Мне — под ребрами свист, дыра.
Никто ничего не просит, можно врать,
Только нечем крыть.
«Пожалей себя, успокойся.
Будет так, как должно бы быть.
Вот сейчас тебе двести чая,
Пара слов, и потёк твой лёд.
Мы сейчас тебя откачаем,
Я уеду и все пройдет.»
Ладно-ладно, я понимаю
«Но вообще-то ты молодец!»
Он уходит, а я, немая,
Понимаю — пиздец.
Кого ты ждешь у моря каждый вечер,
Глазами разъедая горизонт.
Нарочно оставляя незамеченным,
Тот факт, что его нет четвертый год.
По ком ты плачешь в грудь седого неба.
И прошлое так преданно хранишь,
Другого обнимая человека,
Печально и язвительно молчишь.
Кому ты пишешь раз в неделю письма,
В бутылке отправляя по волнам.
Об этой страшно одинокой жизни,
О том, что волком воешь по ночам.
Кого ты любишь так, что стынет вечность.
И плавится в озерах толстый лед.
Надежда, как святая неизбежность,
Но только его нет четвертый год.
Ей нравится прыгать с разбега в холодный северный водоём. Ей нравятся те, у кого тяжела рука. Она не боится боли; её болевой приём бодрит, как глоток воды из чистого родника. Где сыщешь того, кто хотел бы остаться с ней? Спроси, что ей нравится — будешь и сам не рад. Она не боится ни крыс, ни пиявок, ни пауков, ни змей, ни стаи голодных собак посреди двора. Она не боится быть замужем за никем: ей нравятся перемены, и ветер, и дрожь огней. Её одиночество бродит на поводке из дома в дом, прирученное, за ней. Она не боится силы, а силе метит в ученики; не боится, что небо однажды разверзнется над головой. А только того, что он просто придёт, и коснётся её руки, и скажет: «Ну ладно, хватит. Пойдём домой».
Самого главного глазами не увидишь, надо искать сердцем и, когда последние камни осыплются вниз, шурша,с развалин старого храма, стихнет гул, рассеется дым,и останется только смотреть, как по небу катится огненный шар, —чужой человек из-за холма вдруг тебе принесёт воды. Когда однажды тебя начнёт сторониться последний друг, любовь твоя сделает вид — ничего не помнит, не знает и ни при чём, ты будешь лежать, один на земле, на осеннем сыром ветру, а чужой человек из-за холма укроет тебя плащом. Когда ты вернёшься домой — другим, каким быть хотел всегда, —когда на тебя начнёт коситься странно родная мать, отец перекрестится и вполголоса скажет: «пришла беда», чужой человек — достанет флейту и станет тебе играть. Ты не прощаясь покинешь дом и наскоро свяжешь плот, — он помчит тебя дальше и дальше, порогами горных рек, к воротам холодного ноября, где станет тебе тепло; ведь на плоту вас будет двое —ты и твой человек.
Моё безумие — портрет без рамки
I у моего безумия — глаза из тёмного серебра,
Скверный характер и ласковые слова.
Если вижу я сны лоскутные до утра, —
Значит, он их со скуки за ночь нарисовал
Мы гуляем по звёздам и крышам, рука в руке;
Голод его до лунного света — неутолим.
У моего безумия — ветер на поводке;
Он ходит с ним, и тот танцует в земной пыли
И, куда бы я ни вела колею свою, —
В синем смальтовом небе, в холодной талой воде
Я безошибочно взгляды его узнаю,
Но никогда — почему-то, — среди людей.
И у него много вредных привычек — дарить цветы
Незнакомкам на улице, прятать в ладонь рассвет,
Безнадёжно запутывать волосы и следы,
Пить абсент с моей душой вечерами сред.
А я до сих пор не умею ему помочь,
А если он смотрит — то без жалости, без стыда;
А у него такая улыбка, что хочется то ли — прочь,
То ли — остаться с ним навсегда.
По земле броди где хочешь,
Хочешь к звёздам улетай,
Лишь прошу ни днём ни ночью
Ты меня не покидай.
Лишь прошу ни на минуту
Ты меня не покидай,
То, что ты мое дыханье
Никогда не забывай.
Припев:
И ночью звёздной,
И при свете дня,
Не покидай, не покидай меня.
Пусть всё исчезнет и уйдут друзья,
Не покидай, мне без тебя нельзя.
Всё забыв и перепутав,
Ошибайся и страдай,
Всё равно ни на минуту
Ты меня не покидай.
Всё равно ни на минуту
Ты меня не покидай,
То что ты моё дыханье
Никогда не забывай.
Припев:
И ночью звёздной,
И при свете дня,
Не покидай, не покидай меня.
Пусть всё исчезнет и уйдут друзья,
Не покидай, мне без тебя нельзя.
И ночью звёздной,
И при свете дня,
Не покидай, не покидай меня.
Пусть рухнет небо и предаст любовь,
Не покидай, чтоб всё вернулось вновь.
Представь себе весь этот мир, огромный весь,
Таким, каким он есть, и что любовь в нем есть.
Когда наполнен он дыханием весны,
И напролет ему цветные снятся сны.
И если что-нибудь не ладится в судьбе,
Тот мир, где нет любви опять представь себе.
Так же синей ночью звезды в небе кружат,
Так же утром солнце светит с вышины.
Только для чего он, и кому он нужен —
Мир, в котором люди друг другу не нужны?
Так же гаснет лето, и приходит стужа,
И земля под снегом новой ждет весны.
Только мне не нужен, слышишь, мне совсем не нужен
Мир, где мы с тобой друг другу не нужны.
Только мне не нужен, слышишь, мне совсем не нужен
Мир, где мы с тобой друг другу не нужны.
Подойду я к зеркалу
Тень ночная, смутная дремлет на полу,
Подойду я к мудрому, древнему стеклу.
Словно в небо светлое, дивной высоты,
Загляжусь я в зеркало, и возникнешь ты.
Припев:
Стекло меж нами, как лунный свет,
Но этой грани прочнее нет.
Там даль, за нею, светлым светла,
Смотрю, не смея отойти от стекла.
Вот опять похожие рядом мы стоим,
Взгляд мой настороженный встретился с твоим.
Даль в глазах безмерная, звёзд огни горят
И опять я первая опускаю взгляд.
Припев.
Тишина звенящая в рамке темноты.
Кто здесь настоящая? Может, это ты?
За лесами, реками, может, есть земля,
Где ты смотришь в зеркало, чтоб возникла я?
Припев.
Может, по понятию молодых,
Мы, кому уже давно за тридцать,
Не умеем уважать «крутых»
И «в натуре» весело «туситься».
Может, по понятию молодых,
Наши годы — прошлого страница.
Может Но спросила б я у них:
«Ваша юность с нашею сравнится?
Вы смотрели в небо по ночам,
Восхищаясь, как оно искрится?
Вы звезде кричали: «Эй, мадам,
Когда наша встреча состоится?»
Вы читали Пушкина всерьёз,
Находя там «чудное мгновенье»,
И с глазами, мокрыми от слёз
Про Афганистан стихотворения?
У костра сидели до утра,
Слушая гитарные напевы:
«Капли Датского короля
Пейте, королевы " ?
Может, по понятию молодых,
Юность мы свою не так прожили.
Только на условиях любых
Ни за что б другой не заменили!
Ну вот мы и дошли до точки не возврата,
Оставив и любовь, и ссоры за спиной.
Ни ты не виноват, ни я не виновата,
Что вместе побрели дорогою не той.
Совсем не в небесах, а в тесной коммуналке
Был, видимо, скреплен некрепкий наш союз.
С начала обречён. А мне чего-то жалко,
Хоть плечи и натер ответственности груз.
Ты не держал меня, когда я спотыкалась.
Я не ждала тебя, когда ты отставал.
Последняя черта. И жуткая усталость.
Давай замедлим шаг и сделаем привал.
Какая там семья... встречались лишь в постели.
Мы радовались врозь. Грустили не вдвоем.
А как давно в глаза друг другу не глядели...
Но за руки держась черту перешагнем.
Этих женщин снимаешь с кожей —
С отпечатками пальцев губ
Не сумеешь — себе дороже,
Станешь старше, она — моложе
Этих женщин казнят итожат,
Обнуляют в себе и жгут
Их вбирает огромный космос —
Уязвлённый, ревнивый Бог
Сам отныне им треплет косы,
Позволяя светло и босо
Уходить к облакам и звёздам
В лабиринты ночных дорог
Этих женщин не станет меньше,
Если станет — то на одну
Мир не даст ощутимых трещин,
Кроме той, что в душе, конечно
Ход вещей неизменен: вещи
Объявляют тебе войну
Телефоны, холсты, газеты
Немотой обжигают слух,
На молчанье снимая вето,
Словно кожицу с тонких веток —
Обнажают в тебе поэта,
Небесам выпуская дух
Нереальным, волшебным снегом,
Что ложится в строку, как дым,
Ищет по небу тонким мелом —
Стих становится белым-белым,
Чтоб отныне ты просто пел им —
Этим женщинам роковым.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Небо» — 3 173 шт.
