Цитаты в теме «небо», стр. 33
Я узнал главное – чтобы стать счастливым, надо пережить состояние ужасной несчастливости. Если не пройти школу горя, счастье не может быть прочным. Три года живет та любовь, что не штурмовала вершины и не побывала на дне, а свалилась с неба готовенькая. Любовь живет долго, только если каждый из любящих знает ей цену, и лучше расплатиться авансом, не то предъявят счет апостериори. Мы оказались не готовы к счастью, потому что были не приучены к несчастью. Нас ведь растили в поклонении одному богу – благополучию. Надо знать, кто ты есть и кого ты любишь. Надо завершиться самому, чтобы прожить незавершенную историю.
Знаешь, когда ты спишь, когда уличный свет падает на твое лицо, я рисую тебе глаза. Неумело, инструментами сонного воображения я придумываю их открытыми. Синими, как море, или черными, как кофе, не важно. Важно только одно, чтобы они смотрели на меня. Чтобы я смотрел в них. Потому что я знаю: утром закружится жизнь, замешает нас в тесто суеты, лукаво нашепчет в заблудившуюся душу смешных нелепых дел, ты опять забудешь просто повернутся и посмотреть на меня, а я опять забуду сказать тебе что-то главное, спрятанное глубоко в сердце. Но на следующую ночь я снова не буду спать. Я нарисую тебе глаза. Может быть, однажды чаши весов судьбы перевесят это серое небо, падающее в лужи, эти мчащиеся в никуда автомобили, разбрызгивающие колесами застоявшееся одиночество, а мы замрем в шуме города, возьмемся за руки, просто так, как в далеком детстве, и ты посмотришь на меня нарисованными однажды ночью глазами.
Как просто порой любить корабли. В тяжелые дни, когда небо валится из рук, когда судьба завязывается в тугие морские узлы, просоленные бедами, когда твой человек из опоры превращается в оппонента, когда нет больше сил открывать глаза и видеть все то же: стену дома за окном, не выброшенный мусор, недомытую посуду, надоевшую работу, неискренних друзей, неоплаченные счета на жизнь. Когда дела, быт, погода, мигрени, ссоры превращаются в единую бессмысленно серую вязь Как просто в такие дни любить корабли. И, закрывая глаза, видеть белоснежные паруса, тугие под порывами густого до головокружения ветра, и почти чувствовать под ногами тонкую ненадежную палубу, единственную преграду между тобой и неумолимо прекрасным океаном.
Во мне живут рыбы. Они смотрят из меня в окно мира своими пустыми глазами, поблескивая холодной чешуей в свете случайных звезд. Они молча умирают в нагревающейся смеси души и так же молча рождаются вновь. Пугливые мальки сомнений, хищная змеевидная любовь, наэлектризованная страстями, прожорливые акулы ярости и разноцветные ядовитые рыбки улыбок. Они размножаются, пожирают друг друга, прячутся от суеты под камнями памяти и перебирая прозрачными плавниками меня изнутри, молча плывут в неизбежность. Во мне живут рыбы. А я курю и смотрю, как в мое окно льется небо. Я смотрю в него пустыми глазами рыбы, я перебираю его прозрачными пальцами, я вдыхаю воду, я плыву в
Любовь... Она как птица, свободная и непредсказуемая. Она парит высоко в чистом, безоблачном небе. Ты будто ощущаешь её присутствие над собой, протягиваешь к ней руки - она взмахивает крылом и уплывает в бесконечные просторы неба. Пространство, в котором она живёт, увлекает тебя, и, когда вдруг удаётся взлететь вслед за этой птицей, тебя охватывает чувство блаженства. Ты свободен, ты летишь, охваченный ощущением лёгкости, спокойствия. Но лишь немногим удаётся взлететь вслед за птицей. Немногим удаётся обрести могучие крылья. И немногим удаётся удержаться на волнах небесного океана...
Приговором нам станет любовь.
Но сперва мы надышимся ядом,
Совершим очень много грехов,
Насладимся красивым распадом.
Разменяем себя на пустяк,
Перессоримся глупо с родными,
Будем жить без причин, второпях,
И делить свои ночи с чужими.
Простужаться под ржавым дождем
И красиво описывать осень
Между кухонькой и октябрем,
Выбирая из неба всю проседь.
А потом ты заденешь плечом
Человека, идущего рядом,
И захочешь укрыть под плащом,
Просто так, потому что так надо.
И какой-то случайный святой,
Воплотившись звездой на мгновенье,
Усмехнется с небес нам с тобой:
«Приговор приведен в исполнение».
Печаль моя — женщина с тонкими пальцами
Приходит незваной на стынущий чай,
И черные птицы больными скитальцами
Слетают с ее рокового плеча.
А небо все прежнее: долгое, серое,
Все крошится чем-то похожим на снег,
И станет однажды тем пледом, наверное,
В котором уставший уснет человек.
Печаль моя Светлая? Горькая? Праздная?
С губами разлуки, с глазами любви,
Зачем ты приходишь, чем мы с тобой связаны?
Печаль моя цвета морозной зари
Ты спи на руках, моя милая девочка,
Здесь все хорошо, здесь не слышен набат,
А что эта боль? Только хрупкая веточка,
Лишь пища горящего в сердце костра.
Мир остывает. Нас с тобой обнимает время простуд и дождей, опавшей листвы и юных заморозков, время горячего чая в озябших руках и рождения новой зимы. Мы будем дышать на окна и писать на мутных стеклах о любви, мы будем танцевать медленный вальс в сверкающем кружении зависших в воздухе снежинок, мы будем заворачиваться в один плед, греясь в уютном теплом свете нашего дома. Ты научишь меня кататься на коньках и я буду постоянно падать, но мы будем смеяться. А я научу тебя лепить, теплом рук вырезать из снега волшебных зверей и летящих птиц
Так в любом акте бытия можно найти повод для грусти и повод для счастья. Кто-то смотрит в осень с тоской, чей-то взгляд на заморосивший дождь и посеревшее небо печален. Я выбираю другой путь. И вспоминая себя ребенком, я точно знаю, что радовался и солнцу, и дождю, и снегу, и весенним лужам. Так будьте как дети, ибо их царство небесное.
Аль Квотион
Живо, солдатики, по местам,
Мамочка, сделай еще компота!
Как же не хочется вырастать,
Бросить игрушки - уйти работать...
Летом на озере красота:
Перекупался - попал в больницу.
Как же не хочется вырастать:
Бросить купаться - начать жениться.
Продал "Короллу" - купил "Корвет".
Девки хорошенькие глазеют.
Как же не хочется постареть -
Трижды в неделю бежишь в бассейн.
Был бы арабом - завел гарем:
Ножки в чулках, паранджа на лицах.
Как же не хочется постареть.
Кончить жениться - начать молиться.
Дышится радостно в ноябре,
Путников кротких зовет дорога.
Как же не хочется умереть,
Не исповедавшись перед Богом.
В небе - закат. На окне - герань.
Словом обмолвился - полегчало.
Как же не хочется умирать...
Умер, родился, и всё сначала.
Опять попутав вест и ост,
Мои ветра умчались мимо,
Работа, дом, карьерный рост
А мне любить необходимо!
Я в первый раз курю табак,
Сбивая пепел прямо в руку,
Когда же все пошло не так?
И в ноты не попали звуки.
Когда мне стало все равно,
Что в доме нет яиц и хлеба?
Когда в открытое окно,
Я перестала видеть небо?
И вновь попутав этажи,
Прошла три лишние пролета,
Не то, чтоб я боялась лжи,
Но неприятно отчего-то
И кто-то скажет: «Подожди,
Ты стала слишком нетерпимой!»
А у меня болит в груди,
Ведь мне любить необходимо!
Наверное, плохо любить безответно и больно.
Ночами не спать. Пересчитывать звезды и сказки.
Надеяться свято на чудо, невольно ли, вольно,
Молить у небес понимания или подсказки.
Наверное, плохо любить безнадежно и остро.
Как ад на земле, без возможности выйти на волю.
Когда и дышать, и мечтать равноценно непросто,
Как сыпать на рваное сердце кристаллами соли.
Наверное, плохо любить без взаимного жара,
Когда никому твой запал даже даром не нужен.
И хочется в омут. Залить там все сны и пожары..
Так больно любить.. Не любить же больнее и хуже..
Молчанье сердца тягостней всего,
Так, в темноте собьётся с курса стая,
Когда звезды надежное мерцанье
Исчезнет, и внезапно небосвод
Вдруг станет чужд, неясен, запределен,
И заскребёт холодный страх в груди
Молчанье сердца - путь, лишенный цели,
Что, в сущности, иллюзия пути.
******
Дождь прошел, остались облака –
Тяжелы, слоисты, неподвижны,
Горизонта линия близка,
Да и небо явно как-то ближе.
Не ищу особенной беды,
В том, что солнце видеть невозможно,
Но как неуютно и тревожно
Если нет хотя б одной звезды.
Люди издавна верили, что в мире торжествует зло, а добро вознаграждается после смерти. Получалось своего рода уравнение, связывавшее землю и небо. В наше время уравнение превратилось в неравенство. Небесное вознаграждение кажется сегодня явным абсурдом. Но торжества зла в земном мире никто не отменял. Поэтому любой нормальный человек, ищущий на земле позитива, естественным образом встает на сторону зла: это так же логично, как вступить в единственную правящую партию. Зло, на сторону которого встает человек, находится у него в голове, и нигде кроме. Но когда все люди тайно встают на сторону зла, которого нет нигде, кроме как у них в голове, нужна ли злу другая победа?
Я так скучаю по тебе и сны занозою
Опять вонзаются в ночи банальной прозою,
Где обнимаешь ты меня и снова кажется,
Что между нами что-то искреннее свяжется
Моя душа от этих снов в недоумении
Опять иду с тобою улицей весеннею
Ты говоришь, что так устал Разъезды вечные
А я молчу, что у меня дела сердечные
Я так скучаю по тебе, что небо хмурится
Мы целовались, а на нас смотрела улица
И я забыла обо всём, что в прошлом мучило
Всё это сон очередной Его озвучила
Ты понимаешь, разум требует опомниться,
А я во сне опять играю роль любовницы
Не разрешаю даже думать Но случается,
Что сердце просто мне самой не подчиняется
Я так скучаю по тебе, что звёзды падают,
И видно, думают, что этим как-то радуют
Но у меня одно заветное желание,
Чтоб ты не снился больше мне, прости заранее.
Именно «я» боится неудач и жаждет успеха, страшится ада и мечтает о небесах обетованных. «Я» терпеть не может страдания, но в то же самое время любит его причины. Оно с тупым упрямством ведёт войны во имя мира. Оно желает просветления, но недолюбливает путь к просветлению. Оно желает работать по-социалистически, а жить по-капиталистически. Когда «я» ощущает одиночество, оно мечтает о дружбе. Его одержимость теми, кого оно любит, проявляется в страсти, которая может легко превратиться в ненависть. Его потенциальные оппоненты — например духовные пути, призванные победить эго, — зачастую искажаются им и становятся союзниками «я». В искусстве шулерской игры ему нет равных.
«О, Господи! Хочу, чтоб ты помог
(Хотя по жизни я неприхотлив,
Но, коли всё же надо мною Бог)
Благополучно переплыть пролив!» —
Промолвил человек и сел в челнок.
Но не проплыв и четверти пути,
Как от внезапной бури занемог,
(Где шторм — не спрятаться и не уйти!)
«О, Господи! Хочу я вновь просить!
Прости за то, что молвлю невпопад.
Мне одному челнок не вывести
Ты помоги вернуться мне назад!»
Лишь развернул в обратный путь челнок,
Стеною волны преградили путь.
Так с вёслами он справиться не смог
И две руки легли ему на грудь
«О, Господи! Последний раз прошу!
Твоё распятие на груди ношу.
Не поступил по воле ты моей,
Так поступай по воле же своей!»
Едва промолвил — небо стало светлым,
Утихла буря, дунул свежий ветер
Кто свою волю подчиняет Божьей,
Тому Отец Небесный да поможет!
Атаман ох смотри не промахнись, атаман,
Чтоб не дрогнула рука невзначай,
Да, смотри, не заряди холостым,
Да не думай о петле палача.
А не то наступит ночь, ночь,
И уйдут от нас поля и леса,
Перестанут петь для нас небеса,
И послушаем земли голоса.
А потом наступит день, день,
Каждый скажет то, что было не то,
И пойдём мы под пастушью свирель,
Дружным стадом на бойню.
Бог терпел и нам велел — потерпи
Так смотри не промахнись, атаман,
Чтоб не дрогнула рука невзначай,
Да, смотри, не заряди холостым,
Да не думай о петле палача.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Небо» — 3 172 шт.
