Цитаты в теме «ночь», стр. 133
Я хотела по росе, чтоб измокли ноги,
Ты сказал: — Пойдём, как все, по прямой дороге
Я сказала:- Круче путь,- значит, дали шире
Ты ответил: — Ну и пусть, мы же всё решили
— У меня одна душа! — я сказала плача,
Повернулась и ушла, не могла иначе.
Оказались не просты спуски и подъёмы,
Разводить пришлось костры, залезать в солому,
Вброд идти через ручей,ёжиться от ветра,
Злые шорохи ночей слушать до рассвета.
Всё равно благодарю свой характер вздорный
За чистейшую зарю на вершине горной,
За цветов умытых дрожь, за простор огромный
Где-то ты сейчас идёшь по дороге ровной?
Одна сижу на пригорке
Посреди весенних трясин.
Я люблю глаза твои горькие,
Как кора молодых осин,
Улыбку твою родную, губы,
Высохшие на ветру.
Потому,- куда ни иду я,
И тебя с собою беру.
Все я тебе рассказываю,
Обо всем с тобой говорю,
Первый ландыш тебе показываю,
Шишку розовую дарю.
Для тебя на болотной ржав
И ловлю отражения звезд.
Ты все думаешь — я чужая,
От тебя за десятки верст?
Ты все думаешь —
Нет мне дела до озябшей твоей души?
Потемнело, похолодело,
Зашуршали в траве ежи.
Вот уже и тропы заросшей
Не увидеть в ночи слепой.
Обними меня, мой хороший,
Бесприютные мы с тобой.
Нам двоим посвященная,
Очень краткая,очень долгая,
Не по-зимнему черная,
Ночь туманная, волглая,
Неспокойная, странная
Может, все еще сбудется?
Мне — лукавить не стану все
Глаза твои чудятся, то молящие,
Жалкие,то веселые, жаркие,
Счастливые,изумленные,
Рыжевато-зеленые.
Переулки безлюдные,
Непробудные улицы.
Мне — лукавить не буду —
Все слова твои чудятся,
То несмелые, нежные,
То тревожные, грешные,
Простые, печальные
Слова прощальные.
Эхо слышу я древнее,
Что в полуночи будится,
Слышу крови биение.
Может, все-таки сбудется?
Ну, а если не сбудется,
Разве сгинет, забудется тех
Мгновений течение,
Душ заблудших уединение.
А ведь могло бы статься так,
Что оба, друг другу
Предназначены судьбой,
Мы жизнь бок о бок прожили б
До гроба и никогда
Не встретились с тобой.
В троллейбусе порой сидели б
Рядом,в киоске покупали бы цветы,
Едва заметив мимолетным взглядом,
Единственно любимые черты.
Чуть тяготясь весенними ночами,
Слегка грустя о чем-то при луне,
Мы честно бы знакомым отвечали,
Что да,мы в жизни счастливы вполне.
От многих я слыхала речи эти,
Сама так отвечала, не таю,
Пока любовь не встретила
На свете единственно возможную —твою!
Улыбка, что ли, сделалась иною,
Или в глазах добавилось огня,
Но только, счастлива ли я с тобою? -
С тех пор никто не спрашивал меня.
ВЕСНА
Туч взъерошенные перья.
Плотный воздух сыр и сер.
Снег, истыканный капелью,
по обочинам осел.
И упорный ветер с юга,
на реке дробящий льды,
входит медленно и туго
в прочерневшие сады.
Он охрипшей грудью дышит,
он проходит напролом,
по гремящей жестью крыше
тяжко хлопает крылом.
И кипит волна крутая
с каждой ночью тяжелей,
сок тягучий нагнетая
в сердцевины тополей.
Третьи сутки дует ветер,
третьи сутки стонут льды,
третьи сутки в целом свете
ни просвета, ни звезды.
Краю нет тоске несносной.
Третьи сутки в сердце мрак
Может быть, и в жизни весны
наступают тоже так?
А может быть, останусь жить?
Как знать, как знать?
И буду с радостью дружить?
Как знать, как знать?
А может быть, мой черный час
Не так уж плох?
Еще в запасе счастья часть,
Щепотка крох...
Еще осталось: ночь, мороз,
Снегов моря
И безнадежное до слез —
«Любимая!».
И этот свет, на краткий миг,
В твоем лице,
Как будто не лицо, а лик
В святом венце.
И в три окна, в сугробах, дом —
Леса кругом,
Когда февраль, как белый зверь,
Скребется в дверь...
Еще в той лампе фитилек
Тобой зажжен,
Как желтый жалкий мотылек,
Трепещет он...
Как ночь души моей грозна,
Что делать с ней?
О, честные твои глаза
Куда честней!
О, добрые твои глаза
И, словно плеть,
Слова, когда потом нельзя
Ни спать, ни петь.
*************
Чуть-чуть бы счастья наскрести,
Чтобы суметь
Себя спасти, тебя спасти,
Не умереть!
Сто раз помочь тебе готова,
Любую ложь произнести,
Но нет же, нет такого слова,
Чтобы сгоревшее спасти.
Не раздобыть огня из пепла
И костерка не развести....
Всe: так печально, так нелепо,-
Ни отогреть, не увести.
Привыкла я к унынью ночи
И к плачу осени в трубе...
Чем ты суровей, чем жесточе,
Тем больше верю я тебе,
Тем всe: отчаяннее, чище
Любовь моя и боль моя....
Так и живeм: на пепелище,
Так и бедуем - ты да я.
Храню золу, лотаю ветошь,
Приобщена к твоей судьбе...
Всe: жду - когда меня заметишь,
Когда забудешь о себе.
Ну, пожалуйста, ну, пожалуйста,
В самолет меня возьми,
На усталость мне пожалуйся,
На плече моём усни.
Руку дай, сводя по лесенке
На другом краю земли,
Где встают, как счастья вестники,
Горы синие вдали.
Ну, пожалуйста, ну, в угоду мне,
Не тревожься ни о чём...
Темной ночью сердце города
Отопри своим ключом.
Хорошо, наверно, ночью там:
Темнота и тишина.
Мы с тобой в подвале сводчатом
Выпьем старого вина.
Выпьем мы за счастье трудное,
За дороги без конца,
За слепые, безрассудные,
Неподсудные сердца.
Побредём по сонным дворикам,
По безлюдным площадям,
Улыбаться будем дворникам,
Словно найденным друзьям.
Всех его сил проверка,
Сердца его проверка,
Чести его проверка,-
Жестока, тяжка, грозна,
У каждого человека
Бывает своя война.
С болезнью, с душевной болью,
С наотмашь бьющей судьбою,
С предавшей его любовью
Вступает он в смертный бой.
Беды как танки ломятся,
Обиды рубят сплеча,
Идут в атаки бессонницы,
Ночи его топча.
Золой глаза запорошены,
Не видит он ничего,
А люди:"Ну, что хорошего?"-
Спрашивают его.
А люди - добрые, умные (господи им прости) -
Спрашивают, как думает
Лето он провести?
Ах, лето моё нескончаемое,
Липки худенькие мои,
Городские мои, отчаянные,
Героические соловьи...
Безрадостных дней кружение,
Предгрозовая тишина.
На осадное положение
Душа переведена.
Только б в сотый раз умирая,
Задыхаясь в блокадном кольце,
Не забыть- девятое мая
Бывает где-то в конце.
Ты все еще тревожишься — что будет?
А ничего. Все будет так, как есть.
Поговорят, осудят, позабудут,-
У каждого свои заботы есть.
Не будет ничего А что нам нужно?
Уж нам ли не отпущено богатств: то мрак,
То свет, то зелено, то вьюжно,
Вот в лес весной отправимся, бог даст.
Нет, не уляжется,не перебродит!
Не то, что лечат с помощью разлук,
Не та болезнь, которая проходит,
Не в наши годы. Так-то, милый друг!
И только ночью боль порой разбудит,
Как в сердце — нож.
Подушку закушу и плачу, плачу, ничего не будет!
А я живу, хожу, смеюсь, дышу
Когда плейбой ушел в запой,
Всех баб он проклял разом!
Накрылся сон его — звездой,
Либидо — медным тазом.
Почти секс символ и герой,
Услышал три отказа!
И как подстреленный ковбой,
Свалился с унитаза.
Потом гурьбой к нему домой,
Вломились те заразы,
И учинили мордобой,
По челюсти и глазу!
Почуяв жуткий беспредел
Покруче групповухи,
Звонить в полицию хотел,
Но убежали суки!!!
А он ведь их почти любил,
Старался по ночам,
Открытки с розами дарил,
Все мало сволочАм!!!
Вот и сидит который день
И квасит в одну харю!
На сердце грусть и дребедень
Уж, постарались! Твари!!!
Дерево недавно посадила
Сына родила давным-давно,
И живу как старая кобыла
Телевизор, семечки, кино!
Мужичка найти бы не мешало
Чтоб с утра на кухню загонял,
А под вечер вместо сериала
Пятый угол в доме показал!
Чтоб по пьяни бил об стену кружки
На груди рубаху разрывал,
И на радость всем блядям-подружкам С топором по лестнице гонял!
Чтобы пел мне Мурку и Таганку!
И башку грозился оторвать,
Если я на дружеской гулянке
Откажусь Цыганочку плясать!
Чтоб ходил налево регулярно,
Шлюх снимал на трассе, а потом,
Называл меня чумой поганой
По которой плачет весь дурдом!
Чтобы по ночам меня не трогал,
Медсестрою быть не заставлял,
А храпел бы как медведь в берлоге
И соседей до смерти пугал!
Вроде все, что я сказать хотела,
Но учтите, я ведь не шучу,
Кто найдет мне этого дебила
Приводите! Всех озолочу!!!
Лишь одно условие. Всё, что мне нужно —
И знать, и в принципе —Это лишь чувство: угасло? длится ли?
Ну, а из реплик, что вряд ли скажешь ты,
Я слышу каждую. Слышишь? Каждую.
В той тишине, что склоняет к грешности,
И в непростительной жгучей нежности.
В теплом дыханье и в пульсе сбившемся
В том, как, забывшись, во мне ты движешься
Выпить до дна — лишь одно условие.
Выпить меня до последних стонов. Ведь
Я хочу верить не в сказку с принцами —
Верить тебе. В эту ночь. И в принципе.
Он приходит молча. Всё чаще ночью. Когда я сплю.
Он приносит трепет, приносит счастье, приносит блюз.
Он садится с краю моей кровати. Ни капли лжи
В наших с ним объятьях. Прошу остаться — но он спешит.
Вот он вновь пришел. Я шепчу ему, что в груди дыра,
Если он не рядом. Прошу остаться хоть до утра.
Он совсем не против. И даже больше. Но вот беда:
С четверга на пятницу он бы сбылся, сейчас — среда.
Потому он смело кладет ладони ко мне на грудь.
А в глазах сокрыто гораздо больше, чем просто суть.
Он молчит, пытаясь мне поцелуями всё сказать.
Я молчу, всё зная, — лишь жжет ключицу его слеза.
И опять на месте дыры я чувствую сердца стук.
Он приносит блюз. Он уносит горечь и боль разлук.
А потом кляну я рассвет и солнце, кляну зарю.
Он уходит, видя, что я его всё еще.
Милый, взорвем эту ночь? Устроим ночь бес предела?
Вижу ведь: ты не прочь. Взглядом, изгибом тела,
Сбивчивым пульсом скажи. Упругими я сосками
Отвечу. И первые искры начнем высекать губами
Ты шепчешь что-то про звезды, про вспышку, огни, цунами
Что-то о том, что страсть движет сегодня нами
Про ангела во плоти Про то, что вот-вот сорвешься
Что-то типа: «О, солнце, да ты ведь сейчас нарвешься.
Скинь с себя ткань Хочу » Пальцы скользят быстрее
По моему белью. Сама так шустро не умею
Снимать одежду, а ты — все пуговки, как барьеры,
Прошел одну за одной, сменив на мне интерьеры.
Не можешь уже терпеть — я чувствую твердость духа
Меж бедер своих, а ты — об этом же шепчешь на ухо.
Сожги. И пепел развей. Возьми все мои силы.
Только не выводи себя из меня, милый.
Твоя большеглазая девочка вместо чая,
Английского, горького, пьет Grande Reserve коньяк.
Качаться б ей не на качелях — уже большая,
А в ночь на коленях твоих, слыша стон «моя»,
Тебе демонстрируя то, как любить умеет:
Отнюдь не шаляй-чтоб-валяй, а до дрожи скул.
Да так, чтоб в зрачках ее черных сомненья тлели.
Да так, чтоб, почувствовав это, ты всё ж рискнул
С ней Wonderland осчастливить и сделать былью —
Искрились бы верой большие ее глаза.
Но девочка знает: лишь в сказках бывают крылья.
А в жизни — летать на качелях ей: вверх-назад,
Потом снова вверх, снова вниз но не выше планки
Твой хищный инстинкт, крокодиловый аппетит.
Волной от качелей сметает порою замки
Бывает, внутри очень-очень потом болит.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Ночь» — 3 695 шт.
