Цитаты в теме «ночь», стр. 132
Стоит ли жить, чтобы платить столько налогов? Как остаться мужчиной при матриархате? Кем мы заменим Бога на этот раз — веб-камерой, плеткой или комнатной собачкой? Чтобы заглушить свое одиночество и заклясть безмолвие, эти нехристи покупают автомобили в кредит, скачивают песни, начинают кирять с обеда, принимают стимуляторы по утрам и снотворное по ночам (иногда наоборот), просмотрев записную книжку в мобильнике, оставляют сообщение «я тебя люблю» сразу на нескольких ответчиках, подписываются на все кабельные каналы для взрослых и заполняют свой ежедневник встречами, которые отменяют в последний момент, опасаясь, что не смогут на людях сказать хоть слово, не разрыдавшись.
Не нужны мне рая кущи,
В них совсем не интересно.
И, конечно, будет скучно —
С ветром в мозге нет там места.
Бронь давно уже в кармане
На экспресс, что в ад помчится.
Буду гостьей я желанной,
Что-то вроде синей птицы.
Семь кругов пройду неспешно,
Сущность выберу по вкусу.
Ведьмой или вампирессой
Быть смогу весьма искусно.
Добродетель — не мой профиль,
Их с пути сбивать без толка,
По делам в раю с них спросят,
Им туда отдам я пропуск.
Грешники — мое призвание,
В них ни капли нет занудства.
Мой контракт — они на грани,
Подношений ждут на блюдце.
Отражение вашей сути
Разгляжу среди желаний:
Ложь, тщеславие, распутство —
На экспресс билет бесплатный.
Я ночами стану сниться
И нарушу все устои,
Став соблазна дьяволицей.
Так что лучше сразу бойтесь!
КОШМАРНЫЙ СОН
Я открываю свой почтовый ящик
Ну что за свинство! Снова писем нет!
И как же понимать? Что это значит?
Видать, так низко пал авторитет.
А в аське что? Там царствие Морфея.
Эй! Я пришла! Чего затихли все?
И в статусах вдруг происходит смена:
«Не беспокоить», «Злой», «В депрессняке».
Как достучаться до друзей, знакомых?
Неужто жить они ушли в реал?
И что теперь? Искать мне новых снова,
Заманивая в гости на хинкал?
А что? На сайтах выложу картинку,
Организую всем рассылку-спам.
Пусть на рецепт хотя бы просят ссылку,
И, так «общаясь», я ее раздам
В поту холодном встала среди ночи,
Кошмарней сна не видела я, нет.
Пора всю жизнь менять — довел до точки
Мой лучший друг, проклятый интернет.
НЕЖНАЯ (тоже песня)
Ветер теплый - наше счастье
В рай, что для других незримый,
Переносит в одночасье
Нас с тобой вдвоем, любимый.
Нам не важно - ночь ли, день ли,
Главное, что ты со мною,
В бездну неги полетели -
Сердце полнится любовью.
Обними меня, небо,
Приласкай меня, солнце,
Поцелуй меня, ветер морской.
Нежный бриз тихой бухты
Мне напомнит о счастье,
Он мне скажет, что ты только мой.
Нежность солнца, ласка моря,
Что еще с тобой сравнимо?
Песне волн тихонько вторя,
Я пою тебе, мой милый.
Губ соленых поцелуи,
Чувственных объятий сладость,
Ты - нежданная награда,
Ты - нечаянная радость.
УНДИНА. ЭРОМИСТИКА
Говоришь, что я совсем холодная,
И душой, и телом, как водица.
Знала о любви совсем немного я,
Долго ею не могла напиться.
Мысли все одним тобой наполнены,
Пробегают мягкой, нежной дрожью.
Руки мои, губы, милый, помнишь ли?
Как же все сомнения тревожны!
Я живу в своих воспоминаниях,
А мечты меня уносят дальше
И наградой мне за ожидание
Станет неизведанное счастье
Только эта ночь - перерождение
И влечет тебя теперь иное
Дав познать Ундине наслаждения,
Домом твоим станет дно морское.
За окнами давным-давно темно,
На улице не видно ни души.
Мы тихо сядем в кухне за столом
Под легкий трепет пламени свечи.
Давай мы помолчим немного, мама,
О прошлом погрустить
Не забывая, о будущем вздохнем
С большой надеждой,
Что будет все у нас,
Не так, как прежде.
И пусть свеча горит,
Не угасая, все будет хорошо,
Моя родная. Бегут секунды, утро подгоняя,
И наши бьются в унисон сердца.
Не нужно слов, ведь мы итак все знаем,
Когда объединяет нас свеча.
С рассветом звезды исчезают с неба,
И гаснут в городе все фонари.
Днем мы с тобой на разных концах света,
А ночью снова сядем у свечи.
Разбуди меня с рассветом,
Дай уснуть мне на закате,
Лишь была бы в ласке этой
Нежность преданных объятий.
Позови меня весною,
Я откликнусь жарким летом,
Лишь бы зов твой на востоке
Отзывался звонким эхом.
Напои меня росою,
Расчеши меня ветрами,
Одари меня мечтою:
Чистым небом с облаками.
Заморозь меня ты вьюгой,
Обогрей ты птичьим пеньем,
Будет каждый день с тобою
Встречен радостным волнением.
Разожги огонь ты солнцем,
Успокой меня луною,
Ведь всегда — и днем, и ночью
Жизнь моя полна тобою.
Иди ко мне. Садись к огню.
Мы помолчим о самом главном.
О том, что свет сошел к нулю.
О том, что там, за перевалом
Тяжелых, опустевших лет
Сойдут снега двух одиночеств
И новой повести сюжет
Взойдет травой звенящих строчек.
Садись к огню. И пусть полет
Дыханья смешивает небо,
Пусть тает этот острый лед
В глазах твоих, глядящих слепо
На полу крик былых страстей,
На полу дрожь шагов по миру.
Иди ко мне и будь моей.
Стань новой не звучавшей лирой.
Стань птицей, жадно пьющей газ,
Хватающей его крылами.
Стань тем, что будет больше нас.
Стань тем, что будет после с нами.
Коснись души, раздетой словом,
Давно потерянной в ночи,
Найди хотя бы просто повод
Садись к огню. И помолчим.
Я уже не помню, когда спал. Не самоистязание. Но дни, ночи, рассветы, закаты – мой casual растянулся в одно бело-серое полотно без осознанных действий. Гуляю по Стамбулу, держась Босфора. Покупаю в магазинах апельсины. По две штуки. Очищаю их, складывая кожуру в карманы куртки, съедаю медленно, четвертинка за четвертинкой. Никаких ощущений. Жизнь вне философии. Я выпиваю рассвет до дна, влюбляюсь в чужие бесконечности, но так боюсь забыть терпкий вкус голоса Миру мир. Не смотрю на часы. Ненавижу их. Они измеряют то, что беспощадно. Набрасываю кистью ночных дождей ее образ. Получается. Но он быстро смывается. Остаются лишь знакомые черты в лужице на асфальте.
В юности не вникали в философию «что будет дальше?» В тогдашнем нашем счастье иллюзии превалировали над фактами. Могли посреди ночи, не предупредив родителей, сорваться издому, чтобы поцеловать в губы того, кто на тот момент казался самой большой любовью жизни. Ничего не боялись. Мы сомневались в бдительности милиции, зато верили в то, что нас оберегают ночные огни ( ). Это была не покорность порывам ( ). Умели слышать себя. Безусловно, без ошибок, разочарований, предательств не обходилось, но в юности на правду жизни смотришь сквозь пальцы. Были убеждены в том, что достаточно принять ванну, выкурить сигарету на глазах рассвета, и всё изменится. Не щенячий оптимизм, а, скорее, понимание того, что у каждого человека есть право не быть непогрешимым.
Что я знаю о жизни? Разрушения, бегство из Бельгии, слёзы, страх, смерть родителей, голод, а потом болезнь из-за голода и бегства. До этого я была ребенком. Я уже почти не помню, как выглядят города ночью. Что я знаю о море огней, о проспектах и улицах, сверкающих по ночам? Мне знакомы лишь затемненные окна и град бомб, падающих из мрака.
Мне знакомы лишь оккупация, поиски убежища и холод. Счастье? Как сузилось это беспредельное слово, сиявшее некогда в моих мечтах. Счастьем стало казаться нетопленая комната, кусок хлеба, убежище, любое место, которое не обстреливалось.
– Вы хотите умереть, Вулл?
Похоже, это позабавило северянина.
– Я хочу жить вечно в стране, где лето длится тысячу лет. Я хочу замок в облаках, чтобы смотреть на весь мир сверху вниз. Я снова хочу быть двадцатишестилетним. Когда мне было двадцать шесть, я мог сражаться весь день и трахаться всю ночь. Неважно, чего мы хотим. Зима почти пришла, мальчик. А зима и есть смерть. Пусть лучше мои люди погибнут в бою за дочурку Неда, чем от голода в одиночестве, в снегу, с замерзающими на щеках слезами. Об умерших такой смертью не поют песен.
Когда в очередное воскресенье бывшая жена снова в последнюю минуту отказала ему в свидании с сыном, он внезапно решил, что уже никогда в жизни не пожелает его видеть. Почему, впрочем, он должен был испытывать к этому ребенку, с которым его не связывало ничего, кроме одной неосмотрительной ночи, нечто большее, чем к любому другому? Он будет аккуратно платить алименты, но пусть уж никто не заставляет его бороться за право на сына в угоду каким — то отцовским чувствованиям.
Естественно, такие рассуждения ни у кого не вызвали симпатии. Его собственные родители осудили его и объявили, что коль скоро Томаш отказывается интересоваться своим сыном, то и они, родители Томаша, перестают интересоваться своим. При этом они остались в демонстративно хороших отношениях с невесткой и похвалялись всем и вся своим примерным поведением и чувством справедливости.
Так, в течение короткого времени, ему удалось избавиться от жены, сына, матери и отца.
Поэтому он был так поражен, когда, проснувшись, осознал, что Тереза крепко держит его за руку. Он смотрел на нее и не мог достаточно ясно понять, что случилось. Он вспомнил о только что пережитых часах, и ему казалось: от них исходит запах какого-то неизведанного счастья. С той поры они оба наслаждались совместным сном. Я бы даже сказал, целью соития был для них не оргазм, а сон, следовавший за ним. И особенно она не могла спать без него. Когда случалось ей оставаться одной в снятой ею квартирке (все больше становившейся лишь алиби), она не могла уснуть всю ночь. А в его объятиях засыпала, какой бы возбужденной она ни была. Он шепотом рассказывал сказки, которые сочинял для нее, молол всякую чепуху или монотонно повторял слова, то успокоительные, то смешные. Эти слова превращались в путаные видения, которые уводили ее в первое забытье. Он полностью владел ее сном, и она засыпала в то мгновение, какое избирал он.
С другими любовницами он не спал никогда. Посещая их, он мог уйти в любое время. Хуже было, когда они приходили к нему, и он вынужден был им объяснять, что страдает бессонницей, что рядом с другим человеком не может уснуть и потому после полуночи отвезет их домой. Эти объяснения были недалеки от правды, но главная причина крылась в другом, гораздо худшем, и он не осмеливался ее высказать: в минуту, следовавшую за любовной близостью, его охватывало непреодолимое желание остаться одному; пробуждаться посреди ночи рядом с чужим существом ему было неприятно; общее утреннее вставание его отвращало; ему вовсе не хотелось, чтобы кто — то слышал, как в ванной он чистит зубы, не привлекал его и завтрак тет-а — тет.
Любовь не предсказывается и не программируется;Любовь жива только верой в свою исключительность, В чудесное отклонение ото всех и всяческих «объективных законах».Эта вера и есть любовь, Сама творящая свой закон.Любовь сама для себя предсказание.Любящим нужно не поучение, а благословение.***А вдруг получиться — прозреть, лишь для того, чтобы увидеться,В глаза друг — другу посмотреть, и помолчать и не насытиться.А не получится, пойдём в далёкое темнои постучимся в тихий дом,где светится окно.И дверь откроется,и нас хозяин встретиттак обыденно,что самый умудренный глаз не разглядит, что он невидимый.И мы сгустимся у огняи сбудется точь в точь;ты путешествуешь в меня, а я в тебя и в ночь
Медленно спускаюсь я с холма. Спокойной ночи, милая моя, буйное сердце мое, думаю я. Прощай, Изабелла! Ты не утонула, это вдруг становится мне ясно. Ты не померкла и не умерла. Ты только отступила вглубь, ты отлетела, и даже не это: ты вдруг стала незримой, подобно древним богам, оттого, что изменилась длина волны, на которой их видели, ты здесь, но ты неуловима, всё всегда здесь, ничто не исчезает, по нему только проходят свет и тени, оно всегда тут — наше лицо до рождения и после смерти, оно иногда просвечивается сквозь то, что мы считаем жизнью, и на миг ослепляет нас, поэтому мы никогда потом уже не бываем прежними.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Ночь» — 3 695 шт.
