Цитаты в теме «ночь», стр. 147
Я расскажу, что ты есть такое:
Ты - пара звуков. Свинцовых. Точных.
Заряд шрапнели одной обоймы,
Прицельно пущенный в позвоночник.
Ты - состоящее из отдельных неразделимых
Моей системы гортанных хрипов в груди.
Единый и верный смысл
В чернильной схеме.
Ты - траектория не возврата.
Укус, оставленный на предплечье.
Война, разбитая на стаккато дождя.
Ты голос. Автоответчик,
Не отключаемый на ночь.
Ты есть мазок на глади его полотен,
Координата начала истин,
Определяемая из сотен
Чутьём особенным, острым слухом,
Спиной открытой под точный выстрел
Ты - есть смертельная пара звуков,
Сопоставимая с целой жизнью.
Шуршала осень. Билась ночь
О тротуар дождливым степом.
Они сидели молча. Врозь.
Она пыталась греться пледом,
А он курил, смотрел в окно,
И посмотреть в глаза не мог ей,
Когда-то женщине родной,
Теперь — чужой и одинокой,
К которой он пришел, как гость,
Пришел со стуком, без ключей, и,
Как камнем бросил "не срослось",
"Я ухожу", "прошу прощенья",
Так получилось, ты пойми, ведь,
знаешь, сердцу не прикажешь,
Он говорил и говорил
И по душе водил, как сажей,
Как саблей по вискам рубил,
Как молотками по запястьям:
"Она другая". "Полюбил".
"Прости, бывает. Я с ней счастлив"
И мог назвать бы сто причин
И оправдаться перед ней, но
Вдруг воздух сделался
Ничьим и даже, будто, тяжелее —
Она молчала. Так молчат,
Когда у горла сталь щекочет —
Она смотрела, как стоят
У двери маленькие дочки
И ни-че-го ему в ответ.
Он уходил тяжелым шагом
Молчала женщина в окне,
А на руках любовь держала.
Я боюсь всего и, наверное, больше всех: пустоты на кровати рядом,
второй подушки непримятой, холодной, как первый внезапный снег,
недоступности абонента,
себя ненужной.
Я боюсь, что затихнет в комнатах детский смех и остынет ужин
что однажды захочется выйти под ночь, под дождь, в тишину — как в кино,
сделать шаг нарочито-вязким, потерять прежний адрес, забросить ключи на связке
и уже никогда, никогда не хотеть домой.
Я боюсь чужаков с именами родных, друзей с голосами чужими, маминых слёз — до дрожи,
что однажды мой рейс в её город возьмут, отложат, как ненужные планы, и я не успею к ней
и вообще ничего не успею, что утону в посторонних, в заботах и злобе к себе, как в пьянстве.
Я боюсь, что однажды имя моё найдут, но никто, никогда не вспомнит, что я была здесь.
Я хочу, чтобы встретились, вспыхнули, полюбили,
Чтобы кофе поровну, взглядами - визави,
Невпопад мечтали, глупости говорили,
Как стихи, рожденные от любви.
Чтобы счастье чистое, верное, неподдельное,
Чтоб в болезни, радости, горести и беде,
Чтоб они друг другу как крест нательный бы,
А замены не было бы нигде,
Я хочу, чтоб никто никогда не видел их
В одиночку по улицам, холоду и делам,
Чтоб заласканный кот его ей завидовал,
Чтоб она не плакала никогда,
Чтоб ждала его к ужину, к завтраку засыпали бы,
А соседи с ума сходили бы по ночам,
Чтобы если она на секунду одну пропала бы,
Он немыслимо, невыносимо по ней скучал...
Я желаю им счастья красивого и июньского,
чтобы солнцем в грудь, чтоб сны, как лучи, легки.
И желаю ему никогда, ни за что не чувствовать,
как кричат мои дети, похожие на стихи.
Родной мой, неважно,
Что я у Тебя не первая,
Неважно, что мы с Тобой
Встретились поздно слишком
Я буду Тебе самой преданной,
Самой верною
Мне б только однажды
Не стать в Твоей жизни лишней.
Я буду любить Тебя
Даже на расстоянии,
И улыбаться Тебе
Хмельными рассветами,
Смогу угадать я любые
Твои желания
Мне лишь бы не стать
Твоей очередною победой
Я в зной обжигающий
Стану Тебе прохладою,
Я дождиком буду с Тобою
Бродить по лужам
А если захочешь, я стану
В ночи звездопадом
Мне б только однажды
Не стать для Тебя ненужной
Я буду послушною,
Кроткой и самой нежною
А скажешь — вспыльчивой стану,
Страстной, изменчивой
Мне не важны совсем все
Твои «бывшие», «прежние»
Мне б только остаться
Твоею последней женщиной.
По мокрым скверам
Проходит осень,
Лицо на хмуря!
На громких скрипках
Дремучих сосен
Играет буря!
В обнимку с ветром
Иду по скверу
В потемках ночи.
Ищу под крышей
Свою пещеру —
В ней тихо очень.
Горит пустынный
Електропламень,
На прежнем месте,
Как драгоценный какой-то камень,
Сверкает перстень,-
И мысль, летая, кого-то ищет
По белу свету
Кто там стучится в мое жилище?
Покоя нету!
Ах, эта злая старуха осень,
Лицо на хмуря, ко мне стучится
И в хвое сосен не молкнет буря!
Куда от бури, от непогоды
Себя я спрячу?
Я вспоминаю былые годы,
И я плачу.
В жарком тумане дня
Сонный встряхнем фиорд! -
Эй, капитан! Меня
Первым прими на борт!
Скучные мысли — прочь!
Думать и думать — лень!
Звезды на небе — ночь!
Солнце на небе — день!
Плыть, плыть, плыть —
Мимо могильных плит,
Мимо церковных рам,
Мимо семейных драм
Плыть, плыть, плыть —
Мимо родной ветлы,
Мимо зовущих нас
Милых сиротских глаз
Если умру — по мне
Не зажигай огня!
Весть передай родне
И посети меня.
Где я зарыт, спроси
Жителей дальних мест,
Каждому на Руси
Памятник — добрый крест!
Плыть, плыть, плыть
Мимо могильных плит,
Мимо церковных рам,
Мимо семейных драм
Плыть, плыть, плыть
Мимо родной ветлы,
Мимо зовущих нас
Милых сиротских глаз.
«Чудный месяц плывет над рекою», —
Где-то голос поет молодой.
И над родиной, полной покоя,
Опускается сон золотой!
Не пугают разбойные лица,
И не мыслят пожары зажечь,
Не кричит сумасшедшая птица,
Не звучит незнакомая речь.
Неспокойные тени умерших
Не встают, не подходят ко мне.
И, тоскуя все меньше и меньше,
Словно Бог, я хожу в тишине.
И откуда берется такое,
Что на ветках мерцает роса,
И над родиной, полной покоя,
Так светлы по ночам небеса!
Словно слышится пение хора,
Словно скачут на тройках гонцы,
И в глуши задремавшего бора
Все звенят и звенят бубенцы.
Стояла ночь как ночь. Мерцала щёлка в шторах.
Две стрелки на часах слегка сбавляли бег.
Мне снился страшный сон, немыслимый, в котором
Я кофе в семь утра варила не тебе —
Кружила стрекозой над газовой горелкой,
Чтоб пена в нужный срок красиво поднялась.
Крутилась в колесе замужней толстой белкой,
Как будто надо мной чужой имеет власть.
Кофейный запах плыл — взволнованный и терпкий —
Так пахнет поцелуй и самый ранний март
Не знаю, кто там спал — за кухонною стенкой,
Но это был не ты, и в этом был кошмар.
Но тут входная дверь вдруг рухнула всем телом,
И покачнулся дом, и зазвенели бра.
И грозный голос твой сказал: «Куда ты делась?!
Пойдём отсюда, всё. И кофе забирай!»
Порвать обои, поцарапать мебель.
Быть с чудесами мелкими на «ты»,
Пока в февральском неспокойном небе
Спят облака — пушистые коты.
Уметь легко купировать отчаянье.
Пьянеть от валерьянки, но скрывать.
С любого места комнаты случайной
Одним прыжком запрыгивать в кровать.
Не говоря ни с кем, поскольку не с кем,
Часами видеть снег и слушать дождь,
Висеть в окне, вцепившись в занавеску,
И ждать, что ты когда-нибудь придёшь.
Но притворяться, что ждала не очень,
В твоё уткнувшись мокрое пальто
И даже самой-самой тёмной ночью
Не становиться серой — ни за что.
Почему-то в обрез всепрощения, времени, денег.
Я к себе обращаюсь на ты, как чужой человек.
На текущей неделе с утра каждый день — понедельник.
Чтобы этого больше не видеть, придумали снег.
Он пошёл, повалил, пустыри превращая в поляны.
Усмехнувшись, последние крохи синицам раздашь.
Только ночь отползла, как светящихся окон гирлянды
Погасили вокруг. А они украшали пейзаж.
И фабричный район, как Гаврош, как бесстрашный оборвыш,
Наблюдает сошествие первого снега с небес.
Запахнёшься теплее, работой себя обезболишь.
Доктор-время снимает с плеча золочёный обрез.
Нелюбимые дети мешают своим матерям —
Слишком громко стучат по тарелке и громко жуют,
И имеют привычку игрушки ломать и терять
Нелюбимых детей не отправят, конечно, в приют,
Их не станут лупить. Эти матери знают свой долг
Правда, сказок не будет. Пустяк: эти дети хитры —
Их во сне навещают Незнайка, дракон, диплодок —
Говорят о мультфильмах, о правилах новой игры,
О диковинных странах. Не ужас, не мрак, не конец.
Ну, не дышат в макушку, не гладят по круглой щеке.
Их, возможно, какой-никакой, но любил бы отец.
Да отцы в этих случаях часто живут вдалеке.
Нелюбимые дети хотят заслужить похвалу:
Они учатся рьяно, берут за барьером барьер.
Нелюбимые дети стоят в наказание в углу
И невесело думают: «Видимо, я шифоньер».
У них рано случается первая рюмка и ночь.
Детский комплекс за ними ползёт, как гружёный вагон.
Они рано уходят из дома холодного прочь,
пополняя ряды нелюбимых мужей или жён.
Выпал внезапно очень тяжёлый месяц:
время стучит, опять ничего не лечит.
Может, оно и лучше, что мы не вместе
и от проблем друг друга свободны плечи.
Холодно, голо. Снежные мухи. Морось.
Серое небо липнет снаружи к шторкам.
Ветер свободы, если он пьётся порознь,
плотный, противный, горький – почти касторка.
Я не считаю дни, не считаю ночи.
Просто листаю сутки – по пять, по десять.
Мы перейдём границу поодиночке,
каждый теперь лишь сам на себя надеясь.
Мы за чертой оставим тоску и нежность,
мы их пристрелим – пальцы уже на спуске.
Мы перейдём границу? Кошмар, конечно.
Но ничего. Мы как-нибудь по-пластунски.
Будем друг другу слать по привычке вести,
много поймём про жизнь и другие вещи.
Может, оно и лучше, что мы не вместе,
Мой перебежчик, бедный мой перебежчик.
ПОНИ БЕГАЕТ ПО КРУГУ
У пони длинная челка
Из нежного шелка,
Он возит тележку в такие края,
Где мама каталась, и папа катался,
Когда они были такими, как я,
Такими, как я, Такими, как я
Туда, где водятся слоны и бегемоты,
Орангутанги и другие чудеса,
Летают раз в неделю самолеты,
Потом плывут неделю пароходы,
Потом идут неделю вездеходы,
А пони довезет за полчаса,
А пони довезет за полчаса.
У пони длинная челка
Из нежного шелка,
Он возит тележку в такие края,
Где мама каталась, и папа катался,
Когда они были такими, как я,
Такими, как я, такими, как я
Я днем бы и ночью на пони катался,
Я дедушкой стал бы, а с ним не расстался,
А с ним не расстался.
Всегда прекрасен самолет под облаками,
И корабли прекрасны все до одного,
Но трудно самолет обнять руками,
И трудно пароход обнять руками,
А пони так легко обнять руками,
И так чудесно нам обнять его.
И так чудесно нам обнять его!
Эх, что-то есть в вас, старые стены,
Сколько ж вы знаете, хромые дома?
Тихая улица, как старая дева,
Тайн и пороков хранимых полна.
Люди уходят, приходят другие,
Словно сезоны весенних дождей.
При свете луны, вы улицы, как бы седые,
Стоите и ждете, конец ваших дней.
Город сияет огнями иными,
Ночью и воздух вроде другой.
Старый фонарь, в новой России,
Слабо мерцает на улице той.
Лето приходит и солнце всё жарче,
Будет палить по земле и домам.
Вы сохраните еще одну тайну,
Треснул асфальт, оставив вам шрам.
Аферисты Кот и Пес
Кот и Пес на свете жили,
С детства раннего дружили.
Кот был строгий и упорный,
Пес же добрый и покорный.
Кот, хозяев отвлекал,
Пес сосиски воровал.
Позже это разделили,
Быстро съели, что добыли.
Как-то Пес гулять просился,
Лаял громко и скулил.
В это время кот на кухне,
Мясо со стола стащил.
Эти схемы непростые,
День и ночь Кот замышлял.
Дальше, план замысловатый,
Псу подробно объяснял.
Так и жили душа в душу,
Но как-то кот не рассчитал.
Пес в итоге не дослушал,
На глаза хозяина попал.
Вот и нету больше банды,
Как-то рано по утру.
За проказ Кот заперт в ванной,
Пес ушел жить в конуру.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Ночь» — 3 695 шт.
