Цитаты в теме «ночь», стр. 161
Дожди, ветра и все метели
Прошли, ушли и пролетели.
Я обнимаю воздух дня,
Приветствуй, утро, ты меня.
Пою, лечу, парю и плачу,
А это значит: я живу.
Не буду ждать судьбу-удачу,
Я в ней купаюсь и плыву.
Болезнь отступит, это точно!
На смену ночи день придет!
Слеза омоет, боль упрочит
И сталью сердце отольет,
И кто-то в спину - ну даёт!
Плевать на сплетни, пересуды,
Ты, одиночество, со мной.
Беру тебя с собой повсюду
И окунаюсь с головой.
Как было просто не бояться,
Как было сложно всё понять,
Принять себя, не разучиться улыбаться
И жить, творить, не стоит ждать!
И хочу, но не в силах любить я людей:
Я чужой среди них; сердцу ближе друзей —
Звезды, небо, холодная, синяя даль
И лесов, и пустыни немая печаль...
Не наскучит мне шуму деревьев внимать,
В сумрак ночи могу я смотреть до утра
И о чем-то так сладко, безумно рыдать,
Словно ветер мне брат, и волна мне сестра,
И сырая земля мне родимая мать...
А меж тем не с волной и не с ветром мне жить,
И мне страшно всю жизнь не любить никого.
Неужели навек мое сердце мертво?
Дай мне силы, Господь, моих братьев любить!
Часы. Оконное стекло.
Распахнутая книга.
О одиночество, светло
Твоё ночное иго.
Всё можно: узы разорвать,
Забыть о них, к примеру,
А можно тщетно звать и звать
Друзей, теряя веру.
И в патетической мольбе
Безумствовать, терзаться,
Себя жалеть, самой себе
Покинутой казаться
Но можно так: не ждать, не звать,
А свежестью ночною
Дышать замедленно — и знать,
Что все мои — со мною.
И, как пред чувствами ни слаб,
Но всё ж внушит рассудок,
Что одинокость — лишь этап,
Как ночь — лишь время суток.
И так гуляют сквозняки
В листве ночного сада,
Что ни пожатия руки,
Ни слов сейчас не надо.
Чем ближе ночь — тем больше пустота
В душе моей, сравнимая с Байкалом
Звериным изувеченным оскалом
На месте человеческого рта
Проглатывает жизнь мою с весной
Еще не наступившей, но летящей
Со скоростью всех вызовов входящих
В автобусе по имени «Восьмой».
И я теперь под пропастью во ржи,
Под небом серым, пленочным, зернистым.
Скажи, какие в жизни смыслы,
Когда вся жизнь построена на лжи?
Молчат дома — в их лицах работящих
Любовь уже не дышит, барахлит.
Мне не поможет доктор Айболит,
Самостоятельно сыграю в черный ящик
И упаду в сырую синеву,
Где нет сухих никчемных горьких строчек,
Черкни мне на прощанье адресочек, я напишу,
Как я тебя люблю.
Мой Ангел и Мой Бес
Я видел чудо — на заре, на смене дня и ночи,
Усевшись рядом на суку и мирно свесив ноги,
Мой милый Ангел во плоти и Бес Мой круторогий
Вели премилый разговор Но по порядку, впрочем.
Мой Ангел ликом весь в меня, в одеждах белоснежных, —
Застенчив, добр, не нападал и голосок был нежным,
А Бес Мой, рожей — точно я, сидел, качал ногою,
Был груб и нагл, хвостом махал и матом крыл, не скрою.
Они сидели на заре, на солнце мирно щурясь,
И говорили обо мне — когда я окочурюсь,
Они, мол, толком отдохнут — треклятая работа,
Ходить, рядить, во грех вводить Не говори — забота.
Так пообщавшись втихаря, Мой Бес достал монетку:
— Ходил весь день за ним вчера, так оттянулся славно
Ты снова ставишь на орла? — И сбив копытом ветку,
Он хохотнул — Твоя взяла! — И растворился плавно.
Мой Ангел горестно вздохнул и залетел мне в душу,
И я вдруг сразу осознал, как совесть жжёт и душит.
Хотел включить я как-то дурака,
Но как всегда опять заела кнопка.
Сам себе не позволишь чего-то,
Потом ходишь весь день как оплёванный.
Чем чаще женщину мы мало по ночам,
Тем шире днями круг её общения.
Как вдохновляет линия бедра,
Особенно за рамками приличия.
Был столько раз оставлен в дураках,
Что там, в конце концов решил остаться...
Услышал голос разума вчера,
Он как всегда был женским и противным.
У нас всегда доходит до смешного,
А дальше, что ни делаем, никак.
С такою страстью эскимо лизали вы,
Что я свой взгляд был оторвать не в силах.
Оконные шторы в классическом стиле
Зелёным играют огнём.
Уже и октябрь с ноябрём обносились,
А он всё живёт этим днём:
Блаженным, прощальным,
Воздушным, бордовым,
Осенних ночей пилигрим.
И ночи теперь, словно белые совы,
Пронзительно стонут над ним
Он помнил разлуки томительной жало
И женщину рядом с собой.
Она, не прощаясь, спокойно сказала,
Когда уезжала домой:
Живи от души, если можешь, как дети,
И что б ни случилось живи!.
И он ничего, ничего не заметил
В глазах её, кроме любви.
Звезду рисую на стекле,
Она в тепле домашнем тает.
Зачем живу я на земле?
Ни друг, ни враг — никто не знает.
Здесь каждый век какой-то сбой,
Где все давно переругались,
Передрались между собой,
И в лучшем случае расстались
И пустоту не превозмочь,
Надежду вымело ветрами,
И лишь младенец смотрит в ночь
Большими ясными глазами,
Как-будто это не за ним
С мечами наголо солдаты
Придут, и будет он гоним
Со дня рожденья до пилата
Звезду рисую на стекле,
Она в тепле домашнем тает.
Я нужен небу и земле,
Светает, медленно светает
Кошка чудесно поет у огня,
Лазит на дерево ловко,
Ловит и рвет, догоняя меня,
Пробку с продетой веревкой.
Все же с тобою мы делим досуг,
Бинки послушный и верный,
Бинки, мой старый, испытанный друг,
Правнук собаки пещерной.
Если, набрав из-под крана воды,
Лапы намочите кошке,
Чтобы потом обнаружить следы
Диких зверей на дорожке,--
Кошка, царапаясь, рвется из рук,
Фыркает, воет, мяучит.
Бинки --мой верный, испытанный друг,
Дружба ему не наскучит.
Вечером кошка, как ласковый зверь,
Трется о ваши колени.
Только вы ляжете, кошка за дверь
Мчится, считая ступени.
Кошка уходит на целую ночь.
Бинки мне верен и спящий:
Он под кроватью храпит во всю мочь,--
Значит он друг настоящий!
Я люблю Вас дорожной крупой,
Серым асфальтом, красными кирпичами
Воротника золотой тесьмой,
Тяжелыми крыльями за плечами
Черной лилией под лопаткой,
Старой ржавчиной на железе
Пропитанной спиртом ваткой,
Пальцами сцепленными на обрезе
Старым письмом, догоревшей тетрадью,
Чистыми светлыми прядями
Воды голубой прозрачной гладью
И на коленке ссадиной
Перегоревшим цоколем лампочки,
Недочитанным пастернаком
Теплым уютом домашних тапочек,
Запахом свежего лака
Брехучей собакой, прирученным волком,
Кошкой бездомной старой
Ненужной картиной, березовым соком,
Детём не до ласканным малым
Кружевом белым, заплаткой широкой,
Нитками сшитой куклой
Таким одиноким и старым
На боковым, ночами и целыми сутками
Нежной листвою, майской, пахучей,
Словами и междометиями
Люблю. Одиноко. Долго.
Без стука. Целыми марта столетиями.
Фрегат твоей мечты раздавили льды давным-давно,
И незначительным стало то, что было когда-то главнее всего.
И теперь от гнетущей тоски ты ищешь в звездной ночи
Ветер нового счастья, ветер новой любви.
Сексуальная кошка на облаках, блаженная фея добра,
Ласкающей звезды я вижу тебя на небе.
Свое уставшее тело ты освежаешь водой мертвых морей,
Твоя душа как музей гениальных изделий и редких вещей.
И я хотел бы остаться с тобой, но твое жилище - проклятый дом,
Его величество дьявол поселился, наверное, в нем.
Сексуальная кошка на облаках, блаженная фея добра,
Ласкающей звезды оставляю тебя на небе.
Мужчины в День защитника Отечества
с самыми наилучшими пожеланиями!
Пусть вороны гибель вещали,
И кони топтали жнивьё,
Мужскими считались вещами
Кольчуга, седло и копьё.
Во время военной кручины,
В полях, в ковылях, на снегу
Мужчины, Мужчины, Мужчины
Пути преграждали врагу.
Пусть жёны в ночи голосили,
И пролитой крови не счесть, —
Мужским достоянием были
Мужская отвага и честь.
Таится лицо под личиной,
Но глаз пистолета свинцов.
Мужчины, Мужчины, Мужчины
К барьеру вели подлецов.
Я слухам нелепым не верю —
Мужчины теперь, говорят,
В присутствии сильных немеют,
В присутствии женщин сидят.
О рыцарстве нет и помина.
По-моему, это враньё.
Мужчины, Мужчины, Мужчины,
Вы помните звание своё!
А женщина женщиной будет —
И мать, и сестра, и жена.
Уложит она и разбудит,
И даст на дорогу вина.
Проводит и мужа и сына,
Обнимет на самом краю.
Мужчины, Мужчины, Мужчины,
Вы слышите песню мою?
На потухающий костёр
Пушистый белый пепел лёг,
Но ветер этот пепел стёр,
Раздув последний уголёк.
Он чуть живой в золе лежал,
Где было холодно давно.
От ветра зябкого дрожа
И покрываясь пеплом вновь,
Он тихо звал из темноты,
Но ночь была свежа, сыра,
Лесные, влажные цветы
Смотрели, как он умирал
И всколыхнулось всё во мне:
Спасти, не дать ему остыть,
И снова в трепетном огне,
Струясь, закружатся листы.
И я сухой травы нарвал,
Я смоляной коры насёк.
Не занялась моя трава,
Угас последний уголёк
Был тих и чуток мир берёз,
Кричала птица вдалеке,
А я ушёл Я долго нёс
Пучок сухой травы в руке.
Всё это сквозь далёкий срок
Вчера я вспомнил в первый раз:
Последний робкий уголёк
Вчера в глазах твоих погас.
в тебе копаюсь, как в шкафу, или ильфопетровском стуле: не знать ни морзе, ни кун-фу, ни даже истину простую, про то, что с легкостью куплюсь я на слова, а не на баксы. но самый твой огромный плюс — в твоих руках пакеты акций на всю меня — вот ночь, вот день, на все истории истерик, послеконцертную мигрень и вечную нехватку денег.
я не живу тобой, прости. я ненавижу эти сопли. ты впитываешь до кости мои отчаянные вопли, прихвостнически служишь мне жилеткой драной молчаливой, когда нуждается в ремне душевных излияний ливень. и чем ладони холодней, тем сердце на любовь способней, так говорили, кто древней. я поведу полка на сотни — ведь не дрожит рука, храня твоей ладони отпечаток. зимой ты теплый для меня. я не люблю носить перчаток.
ведь я курю, давно курю — не по тебе, не обольщайся.
я, может, брошу. к январю.
от передозировки счастья.
Уже не сорок, и еще не пятьдесят,
Я наслаждаюсь "золотою серединой",
Мудрее и печальнее стал взгляд,
И щедро голову украсили седины...
Всё больше философии в словах,
И хочется не удали, а смысла,
Всё чаще прошлое ко мне приходит в снах,
И никуда мне от него не скрыться...
Всё чаще хочется жалеть чужих детей,
(Ну раз свои нужды в том не находят),
Как, чёрт возьми, хотелось сыновей,
Всё в соответствии своей мужской природе...
Всё чаще хочется на кладбищах молчать,
И говорить на свадьбах и на юбилеях...
Всё реже мне приходится встречать
Знакомых старых... Свет в конце аллеи
Мне навевает мыслей череду,
О том, что кто-нибудь меня понять захочет,
И я ступаю осторожно как по льду,
В мир возвращаясь, на границе ночи.
Уже не сорок, но еще не пятьдесят,
Я наслаждаюсь "золотою серединой",
Не устаю любить, жить, познавать,
Писать стихи и не срамить свои седины.
Приходит вечер в город мой,
Противный дождь стекает в лужи,
А я спешу к себе домой,
Где ждут меня и ты, и ужин
Пусть не изысканно-простой,
Зато радушный и горячий,
Его я разделю с тобой,
Как до сих пор делил удачу.
Делил любовь, делил мечту,
Делил волнующую нежность,
Делил и ласки, и звезду,
Ночей безумных безмятежность
И так душе моей тепло,
И отступают все тревоги,
Хоть бьется дождь в капот, в стекло,
Хоть заливает все дороги.
И я спешу в наш добрый дом,
По дачным улицам разбитым,
Где в печке ты зажгла огонь,
Прочтя забытую молитву.
У кромки моря...
У кромки моря, в неге Крыма,
Под соблазнительной луной
Волна любви меня накрыла —
Всю, без остатка, с головой.
Луна катилась, словно блюдце,
И ты так страстно целовал
Ах, как бы мне не захлебнуться,
Уж больно крут солёный вал.
Ночь, как художник, сны ваяла.
Ты был красив, напорист, груб.
Качнулась я, но устояла,
Лишь подарила сладость губ.
Но вот сошла волна крутая,
За голубел небесный свод,
И ты признался, что не та я,
И я призналась: ты — не тот.
Ты не спишь этой ночью, ведь боль причиняет мученья. Я - бледна и серьёзна, в проекторном свете луны. Если плохо тебе, всё вокруг — не имеет значения. Подойду, за ответами, к зеркалу, что — у стены Переждём это время. Ведь знаем, с лихвою, лихое. Мне важнее всего — чтобы счастлив ты был и здоров. Поцелую тихонько целебный листок каланхоэ, приложу к твоей ране, под пластырь молитвенных слов. Я ловила ворон — на уроках для любящих женщин, и дремуче наивна — за пояс заткну мезозой Для улыбок твоих бью, фонтаном, забавные вещи. Только ты и потянешь — быть рядом с такой егозой. Не нужны ворожба мне, премудрости магии вуду, я сильней — по ту сторону грёз, в потускневшем трюмо. Утром ты позвонишь мне: «Любимая, радуйся чуду! - Ничего не болит. Всё бесследно прошло, и само.»
В любовь как в омут с головой —
В любви купаться хочется
И нежиться в волнах?—
Да, я хочу почувствовать
Себя в его руках
И, наслаждаясь ласками,
Постанывать в тиши,
Вдвоем следить за звездами
Серебряной ночи.—
Но помни, есть течение,
И знай, что впереди
Пороги, ямы, омуты —
Я все смогу пройти!
Вал ледяной! О, Господи!
Как мне себя спасти?
И выдохлась, несчастная,
Нет больше сил грести.
Всего лишь было нужно
Ему руку подать ушел в болотной тине
Пришлось всю ночь рыдать,
Лежать, почти бездвижно,
Смотреть бесцельно ввысь —
В любви купаться хочется?
— Да хочется! — Держись!
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Ночь» — 3 695 шт.
