Цитаты в теме «новое», стр. 166
ГЕРМАНИИ
Ты миру отдана на травлю,
И счёта нет твоим врагам,
Ну, как же я тебя оставлю?
Ну, как же я тебя предам?
И где возьму благоразумие:
«За око — око, кровь — за кровь», —
Германия — моё безумие!
Германия — моя любовь!
Ну, как же я тебя отвергну,
Мой столь гонимый Vаtеrlаnd,
Где всё ещё по Кенигсбергу
Проходит узколицый Кант,
Где Фауста нового лелея
В другом забытом городке —
Geheimrath Goethe по аллее
Проходит с тросточкой в руке.
Ну, как же я тебя покину,
Моя германская звезда,
Когда любить наполовину
Я не научена, — когда, —
— От песенок твоих в восторге —
Не слышу лейтенантских шпор,
Когда мне свят святой Георгий
Во Фрейбурге, на Schwabenthor.
Когда меня не душит злоба
На Кайзера взлетевший ус,
Когда в влюблённости до гроба
Тебе, Германия, клянусь.
Нет ни волшебней, ни премудрей
Тебя, благоуханный край,
Где чешет золотые кудри
Над вечным Рейном — Лорелей.
Это был твой день рождения, ты сказал, что не хочешь его отмечать, но я настояла на том, что хотя бы угощу тебя твоим любимым мороженым, ты это помнишь? Когда я вернулась назад, купив шоколадное, ты спросил меня, с чего я взяла, что оно твое любимое. Я так растерялась — всегда, когда мы покупали вместе мороженое, ты выбирал его — но ты сказал, что твое любимое «роки-роут», а шоколадное всегда выбирал потому, что оно мое любимое. Ты смотрел на меня так нежно, Нейтон, и тогда я поняла впервые, что ты никогда ничего не делал только для себя, ты всегда все делал ради меня. Это было так странно, что мы еще столько должны узнать друг о друге. И с тех пор я знаю, какой ты чудесный, скромный, самоотверженный и сильный человек Я не могу поверить, что больше никогда не увижу тебя, что я больше не узнаю о тебе ничего нового, не удивлюсь твоей самоотверженности, не почувствую твою любовь, твои теплые руки снова
Вот новый русский с пейджером на пузе Вошел и стал зомбировать главбуха Вы насмеялись на большую сумму Мужчина, вы стрельбу — то прекратите Напомните, а что я с Вами делал Не надо кайф ломать серьезным людям Такой бы и от вас не отказался Уж некому сказать: «А вот и мы» Читал вчера Ваш некролог Ну, ничего так, симпатично Я часто не в себе, когда я не в тебе Я просто невменяемый, когда я невтебяемый Я так отстал, что временем настигнут Клизмы из Сызрани: результат превосходит ожидания.Вы правы, да. На «Вы» гигиеничней!Нет, так мы целей гнусных не достигнем.Нет, ты не дура, далеко не дура губа моя.Ложись и думай, я приду — проверю.Любимая, час дружбы нашей пробил!Спасибо мне, что есть я у тебя!
Часто люди отказываются меняться, но это противоестественно. Мы цепляемся за то, каким все было раньше, вместо того, чтобы взглянуть на это по-новому. Мы цепляемся за воспоминания вместо того, чтобы думать о настоящем. Несмотря на обстоятельства, мы продолжаем верить, что все вокруг постоянно. Перемены постоянны. Но как мы воспринимаем эти перемены — зависит от нас самих. Это может быть похоже на смерть или на второй шанс, данный нам судьбой. Если мы разожмем пальцы, ослабим хватку, примем это — мы почувствуем прилив адреналина. И именно тогда у нас появится этот второй шанс, именно тогда мы сможем родиться заново!
В середине фразы князь Андрей замолчал и почувствовал неожиданно, что к его горлу подступают слезы, возможность которых он не знал за собой. Он посмотрел на поющую Наташу, и в душе его произошло что-то новое и счастливое. Он был счастлив, и ему вместе с тем было грустно. Ему решительно не о чем было плакать, но он готов был плакать? О чем? О прежней любви? О маленькой княгине? О своих разочарованиях?.. О своих надеждах на будущее? Да и нет. Главное, о чем ему хотелось плакать, была вдруг живо сознанная им страшная противоположность между чем-то бесконечно великим и неопределимым, бывшим в нем, и чем-то узким и телесным, чем был он сам и даже была она. Эта противоположность томила и радовала его во время ее пения.
Ему казалось, что он сделал шаг в окно, распахнутое в давно исчезнувший мир. Он видел, что на этом мире почиет свет, для которого в его языке слов не находилось. Все, на что падал взгляд, было четким и словно очерченным одной линией, как будто каждую вещь задумали и создали только что, прямо на глазах; и вместе с тем каждая травинка казалась неизмеримо древней. Цвета были знакомые – золотой, белый, синий, зеленый; но все они были такими свежими, так золотились, белели, синели и зеленели, что Фродо казалось, будто он видит их впервые и только сейчас придумывает им названия – новые и достойные удивления.
Мы с вами — свидетели упадка гибели научной эпохи. Наука, так же как изжившие себя системы, самоуничтожается. Набрав огромную мощь, она оказывается не в состоянии совладеть с этим могуществом. Потому что всё сейчас происходит очень и очень быстро. Пятнадцать лет назад все сходили с ума по атомной бомбе. Вот это было настоящее могущество! Никто тогда ни о чём больше и не думал. И вот, всего через десять лет после атомной бомбы, мы получаем новую могущественную силу — генетику. А генетика на самом деле гораздо могущественнее атомной бомбы. И она может попасть в руки кому угодно. Её продукты попадают в комплект принадлежностей садовника. В школьные лабораторию, где дети учатся ставить всякие опыты. В дешёвые лаборатории всяких террористов и политических диктаторов. И у каждого, кому попадет в руки такая мощь, должен возникнуть естественный вопрос: «Что я буду делать с таким могуществом?» А это, пожалуй, единственный вопрос, на который современная наука не может ответить.
его переполняло сострадание — и к ней, и к остальным собратьям, ставшим, как и он, жертвами легкомысленной эволюции, из собственной прихоти наделяющей несчастных сознанием и не заботящейся о том, чтобы снабдить их психологическим механизмом защиты от страданий бренного бытия. А потому мы год за годом, веками, тысячелетиями с редким упорством продолжаем воздвигать одно доморощенное доказательство собственного бессмертия за другим. Когда же мы, каждый из нас, перестанем искать ту неведомую высшую силу, слившись с которой можно было бы, наконец, обеспечить себе вечность? Когда перестанем вымаливать у небес подробные наставления на путь истинный, цепляться за краешек чей-то большой одежды, плодить все новые церемонии и обряды?
это мир полный скитальцев с рюкзаками. Бродяг Дхармы, отказывающихся подписаться под общим требованием потреблять продукцию, а значит — и работать ради привилегии потреблять все это дерьмо, которое им все равно ни к чему: холодильники, телевизоры, машины, ну, по крайней мере, новые и модные, масло для волос, дезодоранты и прочее барахло, которое в конце-концов неделю спустя все равно окажется на помойке, все они — узники потогонной системы, производства, потребления, работы, производства, потребления, у меня перед глазами видение великой рюкзачной революции..
Нужно просто наблюдать за выбором, и затем стараться, насколько это возможно, помочь душе в поиске и совершении более высокого выбора. Так что будь внимателен к тому, какой выбор делают другие, но не суди, Знай, что их выбор совершенен для них в данный момент, — но будь готов помочь им в их поиске нового — более высокого выбора.
Стремись к единению с душами других, и их цели и намерения станут понятны тебе. Это именно то, что делал Иисус с теми, кого Он исцелял, — и со всеми теми, чьи жизни он затронул. Иисус исцелял всех тех, кто приходил к нему, и всех тех, кто посылал к нему молить за них.
Если что-то, чем мы дорожим, повреждается, мы не можем отвести взгляд от этой трещины или вмятины. Первая глубокая царапина на корпусе новой машины, первая явная ложь нового любовника, отверстие в мозаичном панно на месте плитки. Мы всегда знали, что это неизбежно, но втайне верили, что сможем избежать такого несчастья, уклониться от удара, обмануть судьбу. Иногда последствия удается смягчить, но что бы ни подверглось разрушительному воздействию – вещь, отношение, чувство, – оно уже никогда не будет прежним. Никогда.
А другого и ждать не приходится. Я создал новый стиль в музыке — Antichrist Superstars, который является одним из способов разрушения идеи господа Бога в сознании людей. Многим это не нравится, поэтому я не удивлюсь, если в один прекрасный момент ко мне в окно влетит бомба. В мой адрес приходят сотни писем с проклятиями и угрозами. Но таким способом они ничего не добьются. Для меня написанные в письме слова «Я ненавижу Мерилина Мэнсона» равнозначны «Я люблю тебя». Я считаю, что это — месть. Эти люди ненавидят меня, а значит и боятся. Сегодня я предан анафеме самим Папой Римским, а завтра все будут поклоняться мне. Все, что происходит вокруг меня, — всего лишь сенсация, раздутая телевидением. Когда-то то же самое случилось с Иисусом Христом, народная молва сделала его секс-символом, иконой. Сейчас же любая звукозаписывающая фирма или журнал легко могут сделать меня таким же.
Мы теряем друзей,
И находим врагов,
Кто был предан вчера,
Предать сегодня готов.
Кто то клялся в любви,
Говорил, что на век,
Оказалось все ложь,
О, как слаб человек!
Мы теряем мечту,
И проходит любовь.
Она с болью в груди,
Только с холодом кровь.
Вновь теряем надежду,
И не можем найти.
Мимо нашей судьбы,
Невозможно пройти.
Как себя понимать.
А потом изменить,
Жизнь сначала начать,
И по новому жить?
Но ведь сущность одна,
Всем ее надо знать,
Чтобы совесть свою,
В угол нам не загнать.
Мы теряем всегда,
Что то в жизни губя.
Люди помните все же,
Не теряйте себя!
Не теряйте любовь!
Не теряйте мечту!
Не теряйте души!
Жизни всей полноту!
Мой знакомый, Николай Михайлович рассказывал: «Ехал вчера в электричке с «новым Ноздревым». Такой же беспокойный, шумный и весь в бутылках пива. Вот, думаю, повезло. Выпивает он одну за одной, ну и конечно вещает про то, как мы сами виноваты в том, что не умеем жить «как люди», в своем стиле, вообщем. Ну и конечно нашел он во мне своего благодарного слушателя. Поднимаюсь выходить, а ему жалко такого слушателя терять, стал он жалеть об этом, а я и говорю: «Если вы не возражаете, разрешите я подберу бутылочки ваши пустые?» Ведь три штуки, это же полбуханки хлеба! На дороге не валяются. Отдал он без звука, только сморщился: «Так вот тебе чего надо было» «Расстроил, понимаешь, человека» — смеется Николай Михайлович, потерявший в этом году жену и сына, сам больной, филолог, специалист по славянской литературе.
— Знаете, о чём я жалею? О том, что не сделала больше. Больше всего. Даже глупостей. Например, я жалею о каждой ночи, когда я рано уходила домой из-за того, что устала, а не оставалась танцевать, смеяться и жить. Потому что таких ночей больше не будет. Жалею даже о Гетине. О том, что не любила его сильнее. Не целовала чаще. Не обнимала дольше. Мы думали завести ребёнка. Я постоянно это откладывала. Говорила, что в этом году мы не можем себе этого позволить. Мы едем в Белиз. Покупаем новый ковёр. Новую машину. Что из этого теперь имеет значение? Ты должна мне пообещать, что не упустишь все эти возможности. Потому что всё проходит. Всё исчезает. Красота. Деньги. Любимые, друзья. Живи, Энни. Полной жизнью.
— Обещаю.
Самое интересное, что Светка была абсолютно права.
Диагноз поставлен точно, но к сожалению, поздно и всякое лечение бесполезно. До этого момента я чувствовала себя значимой. Моя роль была главной — все крутилось вокруг меня. А оказывается я лишь декорация. Помеха для чужого счастья.
Я думала, что разрушаю свой мир, а его уже нет — уже разбирают остатки фундамента. Если хочешь перемен — оглянись вокруг: возможно, тебе уже нечего менять. Возможно, у тебя уже ничего нет.
Так не стало моей жизни Я умерла. Только что у меня началась новая жизнь — мне больше не надо общаться с подругой, мне не нужно надеяться на любовника, не нужно хранить верность супругу, не нужно лгать! Я свободна.
Все, что я только что потеряла и чего у меня никогда, в сущности, не было, тянуло меня ко дну. Теперь, освободившись, я начинаю всплывать на поверхность. И это удивительно похоже на стремительное падение — падение вверх!
Tакер: — Здравствуйте Офицер, рады новой встрече.
Дэйл : — Ага.
Т: — У нас, выдался убойный денек.
Д: — В натуре убойный.
Т: — Сидели мы в домике, никого не трогали, кое-что чинили в новом домике.
Д: — В новом!
Т: — И вдруг, откуда не возьмись, ребятишки, принялись убивать себя по всей моей грядке.
Д: — Вот этот, прыгнул башкой прямо в дробилку для щеп, э там на полянке.
Т: — А вон там еще один, проткнул себе копьем желудок насквозь.
Д: — Прямо насквозь.
Т: — Не знаю, может у вас часто такое, но мы напуганны до усрачки.
Д: — ДО УСРАЧКИ!
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Новое» — 3 334 шт.
