Цитаты в теме «новое», стр. 167

— Но я боюсь, что ты такая же, как я.
— В смысле?
— Ну, ты же понимаешь одиночка Когда твоя мать ушла, я никому не позволил занять её место. Помнишь наш старый стол для пинг-понга?
— Да.
— После твоей матери я много лет играл один Просто поднимал другую часть стола, и шарик, конечно, отскакивал в мою сторону, но отскок был всегда предсказуем, понимаешь? Я в точности знал, где он окажется, я постоянно кого-нибудь искал, с кем мог бы сыграть партию, но не мог найти подходящего партнёра Кто-то играл слишком хорошо, кто-то недостаточно хорошо, но, по крайней мере, всё было по-новому. Знаешь, я понимаю, что жизнь в одиночестве — это ужасно уныло, каждый должен найти свою половинку, так что, если ты кого-то нашла, я рад за тебя.

— Когда ты умрёшь, меня тоже уже не будет в этом мире. Мне нечего будет делать здесь без тебя
— Но послушай Хроно, я же
— Я хочу измениться, хочу верить в то, что не существует ничего неизменного.
— Хроно
— Встретив тебя, я открыл для себя целый новый мир. Ты стала для меня светом, показавшим мне путь из тьмы, где я находился. Я очень тебе благодарен.
— О чём ты говоришь, это ты меня спас.
— Но по моей вине твоя жизнь
— Именно потому что моя жизнь так коротка, у меня нет времени на сомнения. Я всё поняла только благодаря твоим часам. Только благодаря им я могу смело идти по выбранному мною пути. И у меня есть силы на это, потому что ты со мной, Хроно.
— Я не дам тебе умереть Чтобы ни пришлось за это отдать — я спасу тебя.

— Ходжи. Ты веришь в существование ада?
— Ада? Нет. Все люди-плохие ли, хорошие, не более чем куски мяса. И только. Когда они умирают, то обращаются в прах и возвращаются в землю.
— О, ты весьма прагматичен. И тем не менее Я в существование ада верю. Суди сам: легендарный хитокири Баттосай, и Шиномори Аоши, предавший своих соратников, дабы этого Баттосая уничтожить. И тот старик, скинувший маску, дабы уничтожить этого самого Аоши Более того, правительство Мейдзи, швырнувшее меня в пламя Одержимые, смывающие кровь новой кровью Ты не думаешь, что все это здорово напоминает ад?

В плену, в балагане, Пьер узнал не умом, а всем существом своим, жизнью, что человек сотворен для счастья, что счастье в нем самом, в удовлетворении естественных человеческих потребностей, и что все несчастье происходит не от недостатка, а от излишка; но теперь, в эти последние три недели похода, он узнал еще новую, утешительную истину — он узнал, что на свете нет ничего страшного. Он узнал, что так как нет положения, в котором бы человек был счастлив и вполне свободен, так и нет положения, в котором бы он был несчастлив и несвободен. Он узнал, что есть граница страданий и граница свободы и что эта граница очень близка; что тот человек, который страдал оттого, что в розовой постели его завернулся один листок, точно так же страдал, как страдал он теперь, засыпая на голой, сырой земле, остужая одну сторону и пригревая другую; что, когда он, бывало, надевал свои бальные узкие башмаки, он точно так же страдал, как теперь, когда он шел уже босой совсем (обувь его давно растрепалась), ногами, покрытыми болячками. Он узнал, что когда он, как ему казалось, по собственной своей воле женился на своей жене, он был не более свободен, чем теперь, когда его запирали на ночь в конюшню. Из всего того, что потом и он называл страданием, но которое он тогда почти не чувствовал, главное были босые, стертые, заструпелые ноги. (Лошадиное мясо было вкусно и питательно, селитренный букет пороха, употребляемого вместо соли, был даже приятен, холода большого не было, и днем на ходу всегда бывало жарко, а ночью были костры; вши, евшие тело, приятно согревали.) Одно было тяжело в первое время — это ноги.

Покажите мне Ооооо! о! ооооо! — слышался его прерываемый рыданиями, испуганный и покорившийся страданию стон. Слушая эти стоны, князь Андрей хотел плакать. Оттого ли, что он без славы умирал, оттого ли, что жалко ему было расставаться с жизнью, от этих ли невозвратимых детских воспоминаний, оттого ли, что он страдал, что другие страдали и так жалостно перед ним стонал этот человек, но ему хотелось плакать детскими, добрыми, почти радостными слезами.
Раненому показали в сапоге с запекшейся кровью отрезанную ногу.
— О! Ооооо! — зарыдал он, как женщина. Доктор, стоявший перед раненым, загораживая его лицо, отошел.
— Боже мой! Что это? Зачем он здесь? — сказал себе князь Андрей.
В несчастном, рыдающем, обессилевшем человеке, которому только что отняли ногу, он узнал Анатоля Курагина. Анатоля держали на руках и предлагали ему воду в стакане, края которого он не мог поймать дрожащими, распухшими губами. Анатоль тяжело всхлипывал. «Да, это он; да, этот человек чем-то близко и тяжело связан со мною, — думал князь Андрей, не понимая еще ясно того, что было перед ним. — В чем состоит связь этого человека с моим детством, с моею жизнью? » — спрашивал он себя, не находя ответа. И вдруг новое, неожиданное воспоминание из мира детского, чистого и любовного, представилось князю Андрею. Он вспомнил Наташу такою, какою он видел ее в первый раз на бале 1810 года, с тонкой шеей и тонкими руками, с готовым на восторг, испуганным, счастливым лицом, и любовь и нежность к ней, еще живее и сильнее, чем когда-либо, проснулись в его душе. Он вспомнил теперь эту связь, которая существовала между им и этим человеком, сквозь слезы, наполнявшие распухшие глаза, мутно смотревшим на него. Князь Андрей вспомнил все, и восторженная жалость и любовь к этому человеку наполнили его счастливое сердце.
Князь Андрей не мог удерживаться более и заплакал нежными, любовными слезами над людьми, над собой и над их и своими заблуждениями.
«Сострадание, любовь к братьям, к любящим, любовь к ненавидящим нас, любовь к врагам — да, та любовь, которую проповедовал Бог на земле, которой меня учила княжна Марья и которой я не понимал; вот отчего мне жалко было жизни, вот оно то, что еще оставалось мне, ежели бы я был жив. Но теперь уже поздно. Я знаю это! »

Иногда душе кажется, что это совсем несложно — выпрыгнуть из лабиринта, в котором её удерживают «страсти» и «благо». Нужно просто принять решение, и дело сделано. И душа не понимает, не может понять, что этот лабиринт — её участь в нашем мире. Что из него нельзя отречься, нельзя сделать вид, будто его не существует и он не имеет значения. Он есть, и это Судьба.
Попытки закрыть глаза на реальность, создать иллюзорный мир — одно из тысяч сладостных искушений души. Она рисует себе сказочный замок, она рисует себе мир, в котором всё просто, всё правильно, всё красиво. Душа рисует свой замок по воспоминаниям, по следам воспоминаний о том мире, где царствует Красота. И лишь одна проблема — он, этот её нарисованный замок, не настоящий.
На самом деле душа остаётся всё в той же игре, которую ведут её «страсти» с представлениями о «благе». Найденный выход — просто новая конфигурация прежних сил, ничего больше. Жизнь души в теле — заключение в одиночной камере. А выход, который она то и дело «находит», — это лишь плод её болезненного воображения, ее галлюцинации.
Там, где нет собеседников, душа разговаривает с собственными фантомами. И испытывает ужас, когда, вдруг, осознаёт собственное одиночество.

Душа свободна от условностей, но пока она не знает об этом, она следует «правилам». Стоит, однако, человеку понять, что мир — это одна большая иллюзия, как его душа получает искомую свободу. Именно в этом цель и смысл того кризиса, который переживает душа, «с мясом» вырезающая себя из той внешней среды, которую она долгое время считала для себя единственно возможной и правильной.
Когда границы рушатся, когда условность устроения мира начинает восприниматься человеком именно как условность, его душа уподобляется всаднику, у которого понесла лошадь. Душа, действительно, несется во весь опор, не разбирая дороги, не слушаясь своего седока. Это состояние, по сути, ужасное, ведь человек теряет всякий контроль на собой, но в какой–то момент это безумие начинает приносить ему неизъяснимое удовольствие
Принимая решение «умереть», он престает цепляться за жизнь. Он складывает крылья и наслаждается своим свободным падением. Душа получает новый опыт — жизни одним днем. Ей кажется, что это — мгновение «сейчас» — и есть жизнь. Все теперь становится таким простым, понятным Все, о чем только можно подумать, открывается ей в своей непредвзятости, в своей невинности и безгреховности.
Удовольствие от утраты контроля. Удовольствие от жизни, в которой нет ни вчера, ни завтра, а только сегодня. Удовольствие от снятия усилий.
Словно завтра не наступит никогда А оно наступит.

Я показал тебе район, где я жил, бары, мою школу. Я познакомил тебя со своими друзьями, родителями. Я слушал тебя, когда ты учила свои роли, слушал твое пение, твои надежды, твои желания. Я слушал музыку твоих слов, а ты слушала меня, слушала мой итальянский, немецкий, русский. Я подарил тебе плеер, а ты подарила мне подушку. И однажды ты поцеловала меня Время шло, время мчалось, и все казалось настолько легким, таким простым, свободным, новым и неповторимым Мы ходили в кино, мы ходили танцевать, ходили по магазинам. Мы смеялись, кричали, мы плавали, мы курили, мы брились. Время от времени ты кричала Я ходил к тебе в консерваторию, я готовился к экзаменам, я слушал твое пение, твои надежды, твои желания. Я слушал музыку твоих слов, а ты слушала меня. Мы были близки, так близки, еще ближе Мы ходили в кино, мы ходили плавать, мы смеялись вместе. Ты кричала, иногда по поводу, иногда без. Время шло, время мчалось. Я ходил к тебе в консерваторию, я готовился к экзаменам, ты слушала, как я говорил на итальянском, немецком, русском, французском. Я готовился к экзаменам. Ты кричала, иногда с причиной, через некоторое время без повода. Ты кричала без повода. Я готовился к экзаменам. Экзамены, экзамены Время шло, ты кричала. Ты кричала, ты кричала Я ходил в кино..

O Христос, король обманщиков, укравший наши самых благородные удовольствия! Слушай меня! Все, что ты сделал, с того времени как вылез из живота той Девственницы, так это уклонялся от своих обязанностей и нарушал свои обещания!
Много столетий мы ждем, но ты молчишь! Ты обещал спасение, но ты не спас ни одного человека! Ты монстр, который сотворил в своей жестокости жизнь и принес страдания всем невинным душам, прокляв нас каким-то непонятным «первородным грехом», только чтобы наказывать нас на правах сильнейшего!
Мы требуем, чтобы ты признался! Признайся, что ты лгал нам! Признай свои отвратительные, непростительные преступления! Мы будем вбивать новые гвозди еще глубже в твою плоть и украсим тебя короной с еще большими шипами пока твоя кровь не захлещет неистовым фонтаном из твоих высохших ран!
Бессмысленность, во имя которой было пролито столько крови! Ты — ничто, просто фантазия, созданная из глупых надежд человека и его страхов! Ты существуешь только для того, чтобы мучить человечество! Скольких страданий мы могли бы избежать, если бы сразу удавили того идиота, который произнес впервые твое имя!

Люди меняются, как времена года. Это случается не часто, но почти всегда в лучшую сторону. Иногда это соединяет воедино то, что распалось на части. Иногда это открывает для нас новых людей, пускает их. Но чаще всего это дает человеку шанс, который он всегда считал невозможным: показать свои чувства. А что-то не меняется никогда Да будет новая игра

— И в худшем случае я встречу Новый год в этом кресле.
— А в лучшем?
— Тоже в кресле, только в воздухе.

Нельзя сказать, что цивилизация не развивается — в каждой новой войне людей убивают новым способом.

— Оу, кажется моим плюсневым косточкам конец
— Ты в порядке?
— Да-да, вот туфли новые разнашиваю
— Очень красивые.
— Спасибо. А ты знаешь, что женщины носят высокие каблуки, чтобы придать больший рельеф ягодицам и груди?
— Никогда не задумывался об этом.
— Гляди!
— Да, очень рельефно.
— Постыдись глазеть, Леонард, у тебя же есть девушка!
— Прости.
— Видимо, идешь на ужин с Прией, Говардом и Бернадетт?
— А ты откуда знаешь?
— Слышала в магазине, пока мы там болтали с подружками, потому что, знаешь ли, я теперь такааая приятного вечера! И постарайся не пялиться на мой зад, когда я повернусь к тебе спиной.

Алло, это «Аргументы и факты»? Фактик вам хочу подбросить: великий дирижёр Иннокентий Шниперсон опять за решёткой! Это новые вылазки партократии! Да, да Кто говорит? Возмущённая интеллигенция говорит! Это газета гомосексуалистов? Очень хорошо — у меня для вас есть сообщение. Этот ***ас Пискунов опять арестовал Иннокентия Шниперсона! Это же новая вылазка жидомасонов! Кто говорит? ВСЕ говорят! Это журнал пчеловодства? Что же вы, понимаете, трутнями сидите в то время как великий дирижёр сидит в тюрьме? Что делать? Крылышками махать надо!

САМЫЕ ПОПУЛЯРНЫЕ ТЕМЫ алкоголь аппетит безопасность безразличие бизнес вдохновение вершина гадость голова гордыня девушка женщина змея зритель книга колесо луч любопытство магия переживания поиск попытка порыв простота путь рассвет сострадание старость страсть сумерки сущность тайна талант угол хозяин