Цитаты в теме «новое», стр. 42
Она была чиста как снег зимой.
В грязь — соболя,- иди по ним — по праву,
Но вот мне руки жжет это письмо —
Я узнаю мучительную правду.
Не ведал я: страданье — только маска,
И маскарад закончится сейчас,-
Да, в этот раз я потерпел фиаско —
Надеюсь, это был последний раз.
Подумал я: дни сочтены мои,
Дурная кровь в мои проникла вены,-
Я сжал письмо как голову змеи —
Сквозь пальцы просочился яд измены.
Не ведать мне страданий и агоний,
Мне встречный ветер слезы оботрет,
Моих коней обида не нагонит,
Моих следов метель не заметет.
Итак, я оставляю позади,
Под этим серым неприглядным небом,
Дурман фиалок, наготу гвоздик
И слезы вперемешку с талым снегом.
Москва слезам не верит и слезинкам —
И взять мне нечего, но нечего и дать,-
Спешу навстречу новым поединкам —
И, как всегда, намерен побеждать!
А ведь это твоя последняя жизнь,
Хоть сама-то себе не ври.
Родилась пошвырять пожитки,
Друзей обнять перед рейсом.
Купить себе анестетиков в дьютифри.
Покивать смешливым индусам или корейцам.
А ведь это твоё последнее тело,
Одноместный крепкий скелет.
Зал ожидания перед вылетом к горным кущам.
Погоди, детка, ещё два-три десятка лет —
Сядешь да посмеёшься со Всемогущим.
Если жалеть о чем-то, то лишь о том,
Что так тяжело доходишь до вечных истин.
Моя новая чёлка фильтрует мир решетом,
Он становится мне чуть менее ненавистен.
Всё, что ещё неведомо — сядь, отведай.
Всё, что с земли не видно — исследуй над.
Это твоя последняя юность в конкретно этой
Непростой системе координат.
Легче танцуй стихом, каблуками щёлкай.
Спать не давать — так целому городку.
А ещё ты такая славная с этой чёлкой.
Повезёт же весной какому-то Дураку.
< > все происходящее ныне отнюдь не ново. Все это уже случалось много раз. Ложь, вероломство, убийство, варфоломеевские ночи, коррупция, порожденная жаждой власти, нескончаемые войны История человечества была написана слезами и кровью, и среди тысяч обагренных кровью памятников сильным мира сего лишь изредка встречается один, осиянный серебристым светом. Демагоги, обманщики, братоубийцы и отцеубийцы, упоенные властью себялюбцы, фанатики и пророки, мечом насаждавшие любовь к ближнему; во все времена одно и то же, во все времена терпеливые народы натравливались друг на друга и бессмысленно творили убийства во имя императора, во имя веры, во имя коронованных безумцев
Этому не было конца.
Жила-была волна и любила утес, где-то в море, скажем, в бухте Капри. Она обдавала его пеной и брызгами, день и ночь целовала его, обвивала своими белыми руками. Она вздыхала, и плакала, и молила: «Приди ко мне, утес!» Она любила его, обдавала пеной и медленно подтачивала. И вот в один прекрасный день, совсем уже подточенный, утес качнулся и рухнул в ее объятия.
И вдруг утеса не стало. Не с кем играть, некого любить, не о ком скорбеть. Утес затонул в волне. Теперь это был лишь каменный обломок на дне морском. Волна же была разочарована, ей казалось, что ее обманули, и вскоре она нашла себе новый утес.
Мы ждём любовь про себя, в тихой заводи своего одиночества, не осознавая, что обманываемся. Что долгожданный стук в дверь не прозвучит, а на пороге не появится спаситель с храбрым сердцем. Это всё в книжках, это всё в голливудском кино. Там всё красиво — жизнь быстрее, чем наша, люди более подтянутые и крепкие, чем мы, декорации новее и дороже, чем те, что окружают нас. А в настоящей жизни? Красиво иначе, больно иначе. И это совсем не плохо, может, даже хорошо. Мы плачем иначе — солёными и настоящими слезами. Зато у нас есть право на выбор сюжета: мы играем жизнь так, как хотим, и нам не кричат в рупор, требуя повторить в десятый раз дубль. Мы же сами режиссеры своих судеб. Может, истинное счастье в этой свободе?..
Завтра будет новый день. Завтра взойдёт солнце. Большое, яркое, для всех. И всё будет хорошо, и мы наконец поймём, что счастье всегда было с нами, просто боль мы любили сильнее, замечали чаще. И что те люди, которых мы так отчаянно искали, теряя себя, стояли рядом и обнимали за плечи, молча и понимающее улыбаясь всем метаморфозам души. И что любые стихи красивы только тогда, когда жива твоя душа и сердце вдыхает любовь в мёртвые по сути слова. И что солнце восходит каждый день и это — величайшее чудо, данное нам. И я люблю тебя. И я с тобой.
— Мне никогда раньше не делали операций И знаешь, у меня до сих пор все при себе: апендикс, гланды, крайняя плоть, зубы мудрости Так что я впервые ложусь под нож.
— Фи. Пустяк.
— Ты можешь здесь сидеть и фикать сколько тебе хочется, это мне сейчас придется страдать от сильной боли ради «нового меня». О боже, может Брайан прав? Может одержимость молодостью и красотой — это пустое, поверхностное, нарциссическое?..
— Мы педики, бога ради! Быть одержимым молодостью и красотой — наше богом данное право! Тедди, все это время, что я тебя знаю, ты никогда не был доволен, по настоящему доволен собой! Так что если несколько надрезов и небольшое отсасывание жира необходимо для того, чтобы ты наконец смог посмотреть в зеркало и улыбнуться, я бы не сказал, что это пустое и поверхностное. Это благославение.
Закроем плотно двери спальни,
Нас встретит мир иных времён!
И всё, что здесь случится с нами,
Мы будем чувствовать вдвоем.
Касания новые и те же
Прижмись, расслабься и ложись!
Переплетем и страсть, и нежность,
Свои фантазии и жизнь.
Соединимся обнажено,
Так остро, сильно, глубоко
А превращать дыханье в стоны,
Мы научились у богов.
Что может быть прекрасней секса?
И целомудренней его?
Виват! — любовная сиеста!
Дарить любовь — важней всего.
На два часа забудь о мире,
О детях, долге и делах
Пусть слышится в пустой квартире
Свиданья мимолетный взмах
Слова предельно откровенны,
Как свежесть чистой наготы.
И спальня кажется вселенной,
Которую мне даришь ты.
Как быстро наступает Новый год!
Вчера – июнь, сегодня - вдруг – декабрь.
И суета предпраздничной декады,
И разных дел опять невпроворот.
Загадывай желание скорей –
Летит звезда, чтобы украсить елку.
Рациональным быть – не много толку,
Наивным быть – значительно мудрей!
И научиться верить в волшебство,
И ждать подарков необычных в полночь.
И где-то там летят снежинки, помнишь?
А от улыбок близких так тепло.
У нас красиво за большим столом.
Сегодня будут игры и сюрпризы.
Весь вечер ощущением пронизан,
Что чудеса произойдут потом.
Какой прекрасный праздник – Новый год!
Хочу, чтоб всей семьей собрались вместе,
Чтоб веселились долго, пели песни
И целый год прожили без забот!
Если тебе станет больно, то я буду рядом,
Чтобы укутать плащом от дождливой печали,
Чтобы прикрыть твое сердце своими плечами,
Чтобы согреть неосознанно ласковым взглядом.
Если тебе станет больно, то я обещаю
Новое солнце зажечь над твоей головою,
Пусть осыпается в руки простой теплотою,
Я обещаю рассвет и горячего чая.
Если тебе станет больно, займемся любовью,
Пусть ты забудешь беду в этом тайном смятении,
Ну, а когда ты уснешь, я незыблемой тенью
Буду стеречь твои сны, молча, у изголовья.
Если тебе станет больно а лучше не надо.
Просто ты знай, если все таки станет однажды,
Если заплачешь от страха, завоешь от жажды,
Если тебе станет больно — то я буду рядом.
Соври, что завтра будет лучше,
Что та же осень, только краше,
Что тот же вздох, но без удушья.
Соври, что мы не станем старше.
Соври, что люди не уходят,
И что любовь всегда взаимна.
Соври о чести и свободе,
Соври, что жизнь необходима.
Соври о том, что все болезни,
Нас превращающие в землю,
Пройдут. Соври, что не исчезнем.
Соври, что истина не дремлет.
Соври, что дети все вернутся,
Навек ушедшие из дома.
Соври, что ангелы проснутся,
И выйдет Бог из вечной комы.
Соври, что тот старик с глазами
Всех пьяниц мира будет счастлив.
Соври, что стены между нами
Прорвет лавина новой страсти.
Соври, что станем мы добрее,
Не так жестоки и угрюмы,
И между школой и аллеей
Не будут подниматься тюрьмы.
Соври, что тот, кто нами правит,
Хранит в рассудке человечность.
Соври про честность этих правил.
Соври, что завтра будет вечность.
Соври про солнце в каждой луже,
Про светлый смех за каждой дверью.
Соври, что завтра будет лучше.
Сегодня я тебе поверю.
Мир остывает. Нас с тобой обнимает время простуд и дождей, опавшей листвы и юных заморозков, время горячего чая в озябших руках и рождения новой зимы. Мы будем дышать на окна и писать на мутных стеклах о любви, мы будем танцевать медленный вальс в сверкающем кружении зависших в воздухе снежинок, мы будем заворачиваться в один плед, греясь в уютном теплом свете нашего дома. Ты научишь меня кататься на коньках и я буду постоянно падать, но мы будем смеяться. А я научу тебя лепить, теплом рук вырезать из снега волшебных зверей и летящих птиц
Так в любом акте бытия можно найти повод для грусти и повод для счастья. Кто-то смотрит в осень с тоской, чей-то взгляд на заморосивший дождь и посеревшее небо печален. Я выбираю другой путь. И вспоминая себя ребенком, я точно знаю, что радовался и солнцу, и дождю, и снегу, и весенним лужам. Так будьте как дети, ибо их царство небесное.
Аль Квотион
Значит, ты также разглядываешь мои фотки,
Медленно-медленно загружая их по одной.
А в животе — неистовая щекотка,
А перед глазами — малиновое пятно.
Мгновение. Страх. И в корзину летят картинки.
Как юный курильщик, укрывшийся за кустом,
Уничтожает окурок под каблуком ботинка,
Так ты от меня очищаешь и мозг и рабочий стол.
Не бойся, как только сойдет эта чувственная лавина,
Ты сделаешь новую папочку и повторишь процесс
Вот видишь, мой друг, как у нас с тобой ВС ВЗАИМНО!
Наш кайф — заниматься любовью на диске С.
Я верила в любовь на расстоянии,
Твои слова мне сердце жгли крапивой,
И день за днём в «режиме ожидания»
Я верила, но не была счастливой.
С надеждой на короткие свидания,
На то, что всё изменится однажды,
Я приносила жертвы с пониманием
И умирала от любовной жажды.
Рвалась туда, где грезилось сияние,
Растратив время на пути-дороги,
Я находила новые прощания
И грустные объятья на пороге.
Я верила в любовь на расстоянии,
И доводам разумным не внимала
Я выдержала это испытание
И верила Но веры было мало.
Мы с жизнью вообще не имеем претензий друг к другу,
Так просто сложилось, так как-то давно повелось,
Я к ней отношусь, как к надежному, верному другу,
На ней никогда не срываю обиду и злость.
Мы с жизнью умеем всегда находить компромиссы,
Чтоб впредь не пришлось выяснять, кто же был виноват,
Вот я, например, быть мечтала великой актрисой,
А жизнь облачила меня в медицинский халат
Сначала за это на жизнь я слегка обижалась,
Искала искусство в глубинах притихшей души,
И жизнь поняла, что немного во мне ошибалась,
Мне нужно творить! Жизнь тихонько шепнула :"пиши!»
Она поддержала меня в каждой строчке и каждом куплете,
Она привела ко мне стольких прекрасных людей,
И я ожила, на пути вдохновение встретив,
И я отыскала в себе столько новых идей
Сегодня проснулась и только успела умыться,
И крем нанести на лицо, увлажняющий кожу
Я жизни сказала:" Мне вдруг захотелось влюбиться!»
И жизнь мне ответила: "Хочешь? Ну ладно, поможем!"
Загнанных лошадей пристреливают — расскажи это сыну, которого не было никогда. Расскажи, как в новой реке глубока вода, как легко предавать, если знаешь, что ты сильней. Найди женщину тише шепота и оставайся с ней. Загнанных лошадей пристреливают — за это стоит выпить крепкого, как огонь. В баре легко смеяться и в дым окунать ладонь, рассказывать, как она билась, и хлопать бармена по плечу. Крути барабан и считай патроны, а я тебе помолчу. Загнанных лошадей пристреливают, что поделать, таков закон. Попадется кобыла с норовом — держи ее под замком, в узде держи, коновязь придирчиво проверяй. Загонишь — пристрелишь, да что тебе повторять.
Прости, я тебе изменила. Прямо в дверях на него бросается благоверная в шелковом халате на голое тело и обливаясь слезами причитает:— Коля, Коля, ты меня убьешь! Но я правда не хотела, все как-то само получилось! Коль, ты меня прости, я тебе изменила! Естественно, что после этих слов он ее прерывает:— И где этот козел?!! — рявкает он, обводя покрасневшими глазами домашние апартаменты и прислушиваясь к шорохам в шкафу.— Там же где и стоял, в зале на столе. Я, Коль, правда не хотела, я игру новую записала, а он заставку выдал, что изменены параметры конфигурации. Это очень страшно?
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Новое» — 3 334 шт.
