Цитаты

Цитаты в теме «отношение», стр. 85

— Отношения? Дорогой мой Зигмунд, отношения — штука хрупкая. Один неверный взгляд, одно неверное слово, и на вас катится огромный снежный ком, который набирает такую скорость и такой вес, что вам лучше закопаться поглубже. И вот тут «БАБАХ! » и пелена спадает, и ты понимаешь, что та симпатичная юная девушка, на которой ты женился, не так уж юна и симпатична. Она — монстр, и не тот монстр, который в детских сказках вылезает из-под кроватки Нет Она использует чувство твоего собственного достоинства в качестве половой тряпки, чтобы стереть остатки твоей же гордости с пола. Ну, конечно, я тоже терзал ее время от времени Но, честное слово, я-то думал, что в браке так и нужно! Короче, сейчас, когда мы уже разошлись, я даже не знаю, кого я больше ненавижу, её или себя, честное слово! Я часто сидел и думал, почему наши друзья не пытались уничтожить друг друга так, как это делали мы. И ответ оказался очень простым: они не были несчастливы в браке, а мы были. В реальной жизни отношения складываются не так, как в кино. «Получится — не получится», а потом получается и живут они долго и счастливо. Вы в это вообще можете поверить? 9 из 10 пар распадаются, потому что им изначально не суждено быть вместе, а половина из тех, кто все-таки женится, потом разводится. И должен сказать, что, даже пройдя через всё это, я не стал законченным циником. Я до сих пор верю, что любовь — это когда даришь шоколадные конфеты, или, в некоторых странах дарят, например, курицу. Вы, конечно, можете считать меня придурком, но всё равно я верю, что любовь существует.
Любовь — это работа, и, возможно, гораздо более трудная, чем та, которую мы выполняем на службе. В любви не бывает нерабочего времени, выходных и отпусков. Как только ты перестаешь трудиться над отношениями с дорогим человеком, они начинают становиться все более хрупкими и рискуют в любую минуту надломиться. Коварная штука, эти отношения с любимыми! Иногда кажется, что они напоминают неисправные часы, стрелка которых застревает, приближаясь к определенной цифре. Что бы там ни говорили, пресловутые кризисы семейной жизни, эти самые год, три года, десять лет и сколько там еще — все-таки существуют. И меня, как писателя, часто спрашивают, есть ли средство, которое поможет преодолеть эти кризисы. Я считаю, что есть. Это средство — любовь. Когда люди дорожат друг другом, когда хотят быть вместе, когда готовы принимать своего мужа или жену такими, какие они есть — тогда никакие кризисы не страшны.
Каждый человек просто хочет любви, обычной любви. Чтобы он там не говорил я имею ввиду не любовь парня и девушки, как многие подумали. А просто чтоб его любили, не долбили мозг, понимали и если надо оказывали помощь и все. Все так просто! До ужаса просто! А еще искренности чтобы все было просто и понятно, чтобы никаких хитростей и обмана.
Но очень большая печаль в том, что большинство людей этого только хотят, а сами ничего взамен давать не хотят. Более того, позволяют себе по отношению к людям в компании друзей такие выражения как: «та он лох какой-то», «та мудак полный, я ему нравлюсь, но я его динамлю», «та она шлюха, я с ней только для секса». А когда этот человек вдруг появляется, то начинают с ним здороваться, как-будто ничего и не произошло и никто ничего не говорил.
А ведь все мы люди и все хотим одного и того же. Но тем не менее своей глупостью, эгоизмом и стремлением быть выше — сами себе же отравляем жизнь. Все так просто.
А ты меня любишь?

А ты меня любишь — обычный вопрос
Так часто мы слышим подобный опрос
И под воздействием общественных принципов
Мы подтверждаем без зазрений совести

Так беззаботно слова произносятся
С привкусом приторно-терпкой сладости
Мы произносим и мысли не ведаем
Что мы на самом деле чувствуем

Кто нам укажет список признаков
Чтоб безошибочно знать, и ведая
Не совершать ошибок, не обманывать
Чтобы судьбу свою не обламывать

Чтоб не давать обещаний несбыточных
Не заводить отношений не истинных
Чтоб друзей в любимых не записывать
Чтоб раздражения потом не испытывать

Но, невозможно любовь шаблонировать
И не дождёшься от нас согласия
Чему б тогда стали Боги завидовать
Непредсказуемости счастья познания

Пусть говорят, что не бывает выбора
Что всё заранее свыше начертано
Но всё же мы чувствует свободу издавна
И выбираем кого-то избранно

Вот и повторяется слово ЛЮБЛЮ
Не менее тысячу миллионов на дню.
Когда в очередное воскресенье бывшая жена снова в последнюю минуту отказала ему в свидании с сыном, он внезапно решил, что уже никогда в жизни не пожелает его видеть. Почему, впрочем, он должен был испытывать к этому ребенку, с которым его не связывало ничего, кроме одной неосмотрительной ночи, нечто большее, чем к любому другому? Он будет аккуратно платить алименты, но пусть уж никто не заставляет его бороться за право на сына в угоду каким — то отцовским чувствованиям.
Естественно, такие рассуждения ни у кого не вызвали симпатии. Его собственные родители осудили его и объявили, что коль скоро Томаш отказывается интересоваться своим сыном, то и они, родители Томаша, перестают интересоваться своим. При этом они остались в демонстративно хороших отношениях с невесткой и похвалялись всем и вся своим примерным поведением и чувством справедливости.
Так, в течение короткого времени, ему удалось избавиться от жены, сына, матери и отца.
Перевод с детского подсознательного.
1. Объект МАМА- моя собственность. Она у меня есть, незыблемо, никуда не денется. Неограниченная уверенность называется наглостью
2. Объект МАМА подлежит управлению.
3. Объекта МАМА обычно много. Бывает и слишком много.
4. Объект МАМА зависим от меня. И довольно часто подает сигналы своей зависимости: просительные, неуверенные интонации, всяческие вопросы, пространные уговоры и объяснения, готовность уступить.
5. Объект МАМА подлежит использованию на основании его наиболее прогнозируемых характеристик. Программное заблуждение объекта — она предназначена для управления ребенком, дескать, должна его воспитывать
6. Объект МАМА - экспериментальная лаборатория и трамплин. предназначен для детских тренингов и испытания на прочность себя и мира, для изучения пределов возможного во всех отношениях.
Мы стоим перед часовней. Свечи зажжены и пёстрые окна утешительно поблёскивают сквозь налетающий порывами дождь. Из открытых дверей доносится слабый запах ладана.
— Терпимость, господин викарий, — говорю я, — это вовсе не анархия, и вы отлично знаете, в чём разница. Но вы не имеете права допустить её, так как в обиходе вашей церкви этого слова нет. Только вы одни способны дать человеку вечное блаженство! Никто не владеет небом, кроме вас! И никто не может отпускать грехи — только вы. У вас на всё это монополия. И нет иной религии, кроме вашей! Вы — диктатура! Так разве вы можете быть терпимыми?
— Нам это и не нужно. Мы владеем истиной.
— Конечно, — отвечаю я, указывая на освещенные окна часовни. Вы даёте вот это! Утешение для тех, кто боится жизни! Думать тебе — де больше незачем. Я всё знаю за тебя! Обещая небесное блаженство и грозя преисподней, вы играете на простейших человеческих эмоциях, — но какое отношение такая игра имеет к истине?