Цитаты

Цитаты в теме «песня», стр. 16

Я давно не писала тебе, и вот — отдаю должок,
Отправляю по старому адресу свежий конвертик.
Что сказать для затравки? Я - на удивление хорошо.
Спросишь, как сердце? Да, бывает, что ноет сердце.

Почему так долго молчала? Ну-у пыталась сбежать,
полюбить чьи-то чужие руки, губы и грезы.
Даже пыталась зарезаться — естественно, без ножа.
Потом врубилась, что это все несерьезно.

Ну, а ты-то — как? Надеюсь, вполне здоров
И чуешь осень каждой порой и каждой фиброй.
Я, как обычно, грешу обилием вводных слов —
Извини. Что-то сегодня башка — тяжелее гири.

Работаю потихоньку. Дочка, конечно, растет,
Как и твоя — да куда ж они денутся, дети?
Вот вчера переслушала песню про парусный флот —
Б. Г. тогда был еще без напряга светел.

Все, спать. А то от монитора слезятся глаза.
Кстати, если получится, приеду в начале мая.
Собственно, я все та же умершая пару лет назад
При виде тебя на станции «Белорусская-кольцевая».
Я не твой сегодня и живу неблизко,
А внутри — потёмки, как ни потроши.
В паспорте, конечно, верная прописка,
Только это адрес не моей души.

За окошком полночь, на окошке пальма.
Может, и не пальма — песня не о ней.
Я один ночую, а кровать двуспальна
Мы же не узнаем, кто из нас честней.

В пепельнице горка, а в стакане сухо.
Я от каждой мысли вздрагиваю вслух.
У меня на шее виснет Невезуха,
Самая ручная из знакомых шлюх.

Днём я хорохорюсь и шагаю бодро,
Ночью затихаю, точно манекен.
Не на мне танцуют кремовые бёдра,
Не по мне стекает пряный эстроген.

Скрашиваю будни редкими звонками,
Занятую память не пишу с нуля.
Рядом сука Время рваными боками
Трётся о колени, жалобно скуля.

Твой дрожащий голос исказит мембрана,
Телефон не выдаст боли и гримас.
Между нами вечность и погранохрана,
Между нами люди, любящие нас.
СыновьяДве женщины брали воду из колодца. Подошла к ним третья. И старенький старичок на камушек отдохнуть присел.
Вот говорит одна женщина другой:
— Мой сынок ловок да силен, никто с ним не сладит.
— А мой поёт, как соловей. Ни у кого голоса такого нет, — говорит другая. А третья молчит.
— Что же ты про своего сына не скажешь? — спрашивают её соседки.
— Что ж сказать? — говорит женщина. — Ничего в нём особенного нету.
Вот набрали женщины полные вёдра и пошли. А старичок — за ними. Идут женщины, останавливаются. Болят руки, плещется вода, ломит спину.
Вдруг навстречу три мальчика выбегают.
Один через голову кувыркается, колесом ходит — любуются им женщины.
Другой песню поёт, соловьём заливается — заслушались его женщины.
А третий к матери подбежал, взял у неё вёдра тяжёлые и потащил их.
Спрашивают женщины старичка:
— Ну что? Каковы наши сыновья?
— А где же они? — отвечает старик. — Я только одного сына вижу!
— А Сильмарилл в конце концов попал к Эарендилу . А потом Ох, хозяин, а я ведь об этом раньше не думал! Ведь у нас с собой есть частичка того же самого света, ну, в этой стеклянной звездочке, которую вам дала Владычица! Значит, если разобраться, мы из той же самой истории и она продолжается! Неужели все великие истории – бесконечные?
– Да, Сэм, такие истории не кончаются, – ответил Фродо. – А вот герои приходят и уходят, когда закончат свое дело. Рано или поздно кончится и наша история.
– И тогда мы сможем отдохнуть и выспаться, – сказал Сэм и мрачно рассмеялся. – Что до меня, то мне больше ничего и не надо. Отдохнуть, выспаться, а потом встать и покопаться в саду. Боюсь, это с самого начала было моим единственным заветным желанием. Не про моего брата всякие важные и великие дела! Но все-таки интересно, попадем мы в песню или нет? Мы уже там, внутри, в легенде, это ясно, но вот какой она будет потом? Может, ее будут рассказывать по вечерам у камина, а может, много-много лет спустя запишут в толстую, большую книгу с красными и черными буквами?
Заезжает Трент, рассказывает, как «парочка еврейских принцесс истеричек» якобы видели в Бель Эр каких то монстров; идет разговор об оборотнях. Кто то из принцессиных подружек будто бы исчез. Вчера вечером в Бель Эр шел розыск, ничего не нашли, за исключением – здесь Трент ухмыляется – трупа изуродованной собаки. Еврейские принцессы, которые, по словам Трента, «вообще без башки», поехали ночевать к подруге в Энчино. Трент говорит, что у еврейских принцесс, видимо перепивших диетколы, была своего рода аллергическая реакция. Может быть, соглашаюсь я; но история меня тревожит. После ухода Трента я пытаюсь позвонить Джулиану, но никто не отвечает, я пытаюсь понять, где бы он мог быть. Вешаю трубку, уверенный, что слышу, как кричат в соседнем доме, ниже по каньону, закрываю окно. Еще слышен собачий лай, «KROQ» играет старую песню Doors , на тринадцатом канале «Война миров», я переключаю на какую-то религиозную программу, где проповедник вопит: «Дайте Господу вас использовать. Господь хочет вас использовать. Расслабьтесь и позвольте Ему вас использовать, вас использовать. Расслабьтесь, – продолжает он свое песнопение. – Использовать вас, использовать». Я пью джин с подтаявшими кубиками льда и, кажется, слышу, как кто то ломится в дом. Дэниел по телефону говорит, что это, вероятно, мои сестры, пытающиеся достать что нибудь выпить; из теленовостей я узнаю, что вчера ночью на холмах четверо были забиты насмерть, и большую часть ночи не сплю, глядя в окно на задний двор и ожидая оборотней.
стихотворения Василия Фёдорова, уже опубликованные здесь, в тексте этой песни несколько переделаны и звучат по -другому......Твердишь ты, что расстаться нам пора,
Что ты в своих надеждах обманулась,
Что вся моя любовь к тебе - игра.
Не слишком ли,
Не слишком ли игра подзатянулась ?

Милая моя, скрытная
Кто тебе дал из грешности,
Эти глаза магнитные
И руки, нежнее нежности

Если из них, любимая,
Будет петля устроена,
Сделай же так, чтоб жизнь моя
Была ее удостоена.

Сердце мое не спеша, не спеша сдави,
Так, чтоб слабея силою
Видел глаза я долго твои
И губы твои, любимая

Глядя в очи остылые,
Смейся, смейся, не бойся.
Пусть все подумают, милая,
Что мы оба смеемся

Игра в любовь, я знаю, не к добру
Игра в любовь - коротенького срока
Так много дней потратить на игру
Так много дней:
Так много дней, так много дней, так много дней !
Так много дней потратить на игру, -
Не слишком ли жестоко ?

Твердишь ты, что расстаться нам пора,
Что ты в своих надеждах обманулась,
Что вся моя любовь к тебе - игра, игра:
Не слишком ли игра подзатянулась ?
Текст песни Игра В Любовь 1982, ВИА Москва
песня Вячеслава Малежика. Если найду - "повешу" на стенуМАДАМ
Как тесен мир, особенно в апреле,
Когда наш город — как большой вокзал.
Мадам, а Вы совсем не постарели,
Лишь погрустнели чуточку глаза.
Мой ангел, я Вас помнил эти годы
(Любимых помнят, хоть и предают).
Сознаюсь Вам, устал я от свободы,
А слабых в плен и ведьмы не берут
Виноват, мадам, виноват,
Не сберег я Вас в вихре лет.
У меня глаза на закат,
А у Вас — на рассвет
Заневестится ночь в моих,
Подбоченится в Ваших день.
Поздно строить дом на двоих,
Как-то боязно, что-то лень.
Рискованно, но все-таки по моде
Одеты Вы, и речь la politesse.
Мадам, а я так жутко старомоден,
Как фрак екатерининских повес.
Виноват, мадам, виноват,
Не сберег я Вас в вихре лет.
У меня глаза на закат,
А у Вас — на рассвет
Заневестится ночь в моих,
Подбоченится в Ваших день.
Поздно строить дом на двоих,
Как-то боязно, что-то лень.
Опять уйду от Вас, сутуля плечи.
Душа — не бездна, время — не бальзам.
Я вечной мукой сердце обеспечил,
За что и благодарен Вам, мадам
ездить на пикник, спать после обеда на берегу реки, есть персики, креветки, круассаны, слипшийся рис, плавать, танцевать, покупать себе туфли, белье, духи, читать газету, глазеть на витрины, ездить на метро, следить за временем, пихать тебя в постели, чтобы ты подвинулся, стелить белье, ходить в Оперу, съездить в Бейрут, в Вену, посещать бега, ходить за покупками в супермаркет, готовить барбекю, злиться, потому что забыл уголь, чистить зубы одновременно с тобой, покупать тебе трусы, стричь газон, читать газету из-за твоего плеча, отнимать у тебя арахис, ходить по погребкам на Луаре и в Хантер-Вэлли тоже, идиотничать, трепаться, познакомить тебя с Мартой и Тино, собирать ежевику, готовить еду, съездить еще раз во Вьетнам, поносить сари, будить тебя, когда ты храпишь, сходить в зоопарк, на блошиный рынок, поехать в Париж, в Лондон, в Мелроуз, на Пикадилли, петь тебе песенки, бросить курить, попросить тебя подстричь мне ногти, покупать посуду и всякую ненужную всячину, есть мороженое, смотреть на людей, выиграть у тебя в шахматы, слушать джаз, регги, танцевать мамбу и ча-ча-ча, скучать, капризничать, дуться, смеяться, щекотать тебя, приручить тебя, подыскать дом с видом на луг, где пасутся коровы, нагружать доверху тележки в супермаркетах, побелить потолок, сшить шторы, часами сидеть за столом с интересными людьми, дергать тебе за бородку, подстричь тебе волосы, полоть сорняки, мыть машину, любоваться морем, перебирать барахло, звонить тебе снова и снова, ругаться, научить вязать и связать тебе шарф, а потом распустить это уродство, подбирать бездомных кошек, собак, попугаев, слонов, брать напрокат велосипеды и не кататься на них, валяться в гамаке, перечитывать бабушкины комиксы 30-х годов, перебирать платья Сюзи, пить в тенечке «Маргариту», жульничать, научиться гладить утюгом, выбросить утюг в окно, петь под дождем, сбегать от туристов, напиться, выложить тебе все начистоту, а потом вспомнить, что этого делать нельзя, слушать тебя, держать за руку, подобрать утюг, слушать песни, ставить будильник, забывать чемоданы, остановиться на бегу, выбрасывать мусор, спрашивать, любишь ли ты меня по — прежнему, ссориться с соседкой, рассказывать тебе о моем детстве в Бахрейне, описывать перстни моей няньки, запах хны и шариков амбры, делать наклейки для банок с вареньем
— Знаете, иногда такое живет в сердце, — удивительное! Кажется, везде, куда ты ни придёшь, — товарищи, все горят одним огнём, все весёлые, добрые, славные. Без слов друг друга понимают Живут все хором, а каждое сердце поёт свою песню. Все песни, как ручьи, бегут — льются в одну реку, и течет река широко и свободно в море светлых радостей новой жизни А очнешься, — говорил хохол, встряхнув головой, — поглядишь кругом — холодно и грязно! Все устали, обозлились Обидно это, — а надо не верить человеку, надо бояться его и даже — ненавидеть! Двоится человек. Ты бы — только любить хотел, а как это можно? Как простить человеку, если он диким зверем на тебя идет, не признает в тебе живой души и дает пинки в человеческое лицо твое? Нельзя прощать! Не за себя нельзя, — я за себя все обиды снесу, — но потакать насильщикам не хочу, не хочу, чтобы на моей спине других бить учились. Я не должен прощать ничего вредного, хоть бы мне и не вредило оно. Я — не один на земле! Сегодня я позволю себя обидеть и, может, только посмеюсь над обидой, не уколет она меня, — а завтра, испытав на мне свою силу, обидчик пойдет с другого кожу снимать. И приходится на людей смотреть разно, приходится держать сердце строго, разбирать людей: это — свои, это — чужие. Справедливо — а не утешает!