Цитаты

Цитаты в теме «плохое», стр. 223

Одиночество
.
«Пора замаливать грехи
С душой в ладу, себе угоден,
живу один, пишу стихи,
до непристойности свободен.
Свершая свой удел земной,
лишь мне присущий чту порядок,
и одиночество со мной,
как верный пес, шагает рядом.
.
В какой ни выряди наряд,
среди житейского лукавства
оно — пока еще не яд,
оно — пока еще лекарство.
Его приму на склоне дня,
покамест близкие далече,
и одиночество меня
еще не мучает, а лечит.
.
Но за горами ли пора,
где ты у старости в фаворе
и бег проворного пера
уже совсем не так проворен.
Там надвигается гроза,
там смерть такие шутит шутки,
там одиночества глаза
фосфоресцируют так жутко
.
О чем я, Господи, о чем!
Ничем пока не омраченный,
ведь я еще не так учен,
как тот заморский кот ученый.
Ему что бред, что явь, что сон!
Уже не счесть, какое лето
он одинок. И только он ответить может — плохо ль это?
.
Пора замаливать грехи »
.
Вадим Егоров, бард, 1984г.
Всего раз почистил директору туфли, а «эти» уже сделали какие-то там выводы.

Моя смелость пугает меня.

Не могу совладать с собой — слишком силен.

Не позволяю себе говорить плохо о людях, которые об этом узнают.

Меня бьют, а я становлюсь только слабее. Я из тех, кто падает чаще, чем встает.

Я обжегся чаем, и понял, что больше не полюблю людей. Но потом все равно любил. И чай любил

Я не сшибаю плевками воробьев по сорока причинам.

Я не зануда, и могу снова это доказать!

Никогда не обижу того, кто сильнее меня. И дело тут, не только в трусости, все гораздо сложнее

Если бы проспорил, не стал бы есть паука. Но спор о том, что могу его съесть — мой любимый

Не понимаю людей, которые убивают пингвинов. Как им не холодно?

Теперь не вижу ни одной причины забираться на Эльбрус. Но возможностей спуститься отсюда еще меньше.

Если каждый китаец даст мне по доллару,
Она давно не ждет перемен.
Она не ищет плохих новостей.
И в этом море житейских проблем
Она скопила «вконтакте» друзей.

Ей каждый свой беспокойный сон легко
И просто растолковать.
И станет мухой раздутый слон —
Она всегда умела прощать.

И кто-то рядом — совсем не родной — 
Заварит чай и накинет плед.
Совсем не супер, совсем не герой.
Но закрывает ее от всех бед.

Крутиться белкой в своем колесе.
И на работу бежать к девяти.
И склеить счастье, понятное всем.
И верить в правильный выбор пути.

А по субботам, со списком — в «ашан».
Как у обычных семейных пар.
Они присмотрят в «Икее» диван,
Потом с друзьями зайдут в суши-бар.

И ей удобно вроде бы жить.
Давай, смелей — узаконивай брак.
Но вот нахлынет — и хочется выть,
А не хранить домашний очаг.

Ведь где-то там далеко-далеко
Гуляет весело пьяный дурак.
И с ним непросто, и с ним нелегко.
Но без него невозможно никак.
Знаешь, не ври себе, мальчик, такая жизнь нравится только законченным мизантропам — Маркес, мартини, мороженое с сиропом, два молескина. Я знаю, ты хочешь лжи, или молчания светского, comme il faut, или великой любви с роковым финалом, или Того, что дают, тебе слишком мало, слишком легко. Так запомнить мой телефон было несложно, наверное. Нам не быть, нет, ни примерной семьёй, ни красивой парой. Да, ты не худший любовник, но ни пожара, ни сумасшествия. Сердце не хочет ныть каждой открывшейся раной «к тебе, к тебе », сердце, похоже, совсем ничего не хочет. Суше удары, размеренней и короче — крепкое стало, зараза, поди разбей Так что не ври себе, мальчик, таков расклад: я ухожу, по привычке — невозвратимо. Жизнь мимолётна и в ней ключевое — «мимо», время без функции «перемотать назад».
Завтра наступит уверенно, как всегда,
Прямо в осколки вчерашнего разговора.
Дай тебе бог повториться не слишком скоро,
Мне — на полуденный поезд не опоздать.