Цитаты в теме «погоня», стр. 5
Как призывный набат, прозвучали в ночи тяжело шаги, —
Значит, скоро и нам — уходить и прощаться без слов.
По нехоженым тропам протопали лошади, лошади
Неизвестно к какому концу унося седоков.
Значит, время иное, лихое, но счастье, как встарь, ищи!
И в погоню за ним мы летим, убегающим, вслед.
Только вот в этой скачке теряем мы лучших товарищей,
На скаку не заметив, что рядом — товарищей нет.
И еще будем долго огни принимать за пожары мы,
Будет долго зловещим казаться нам скрип сапогов,
О войне будут детские игры с названиями старыми,
И людей будем долго делить на своих и врагов.
Но когда отгрохочет, когда отгорит и отплачется,
И когда наши кони устанут под нами скакать,
И когда наши девушки сменят шинели на платьица, —
Не забыть бы тогда, не простить бы и не потерять!
Устаю притворяться, что всё хорошо, будто прежде.
И что душу не ранит обид обоюдных клинок.
А на сердце растет пустота, истребляя надежду,
Постепенно тебя вытесняя. И вытеснит в срок.
Ты живешь только памятью, мне оставляя крупицы,
От того, что могло быть, да, видно, не будет уже.
Ты — в азарте погони за сказочной яркой Жар-птицей,
Мне — судьба короля не по масти дает в марьяже.
Почему, несмотря на реальностей несовпадение,
Сердце, споря с рассудком, стучит в одном такте с твоим?
Кто же ты для меня? Друг? Любимый? Мечта? Наваждение?
Кто же я для тебя? Счастье? Боль? Дежавю? Просто сплин?
Мне одной на вопросы найти невозможно ответы.
Без тебя этот поиск теряет значение и смысл.
Ты упорно молчишь. Все раскуплены в счастье билеты.
И душа, прерывая полёт, камнем падает вниз.
Гнаться за модой, по сути, вообще нет смысла. В погоне за ней просто теряешь индивидуальность. Мода — она не только на одежду, но и на мысли. В спешке за модой, теряешь свою реальность. На самом деле следить за модой, это просто страх быть самим собой и происки лени. Подстройка под чужие интересы, и страх окунутся в холодную воду, идущую на тебя встречным течением не зависеть от моды — это значит быть личностью. Что такое личность? Вот главный вопрос поколения. Личность — это душа обнаженная до неприличности, и способность прислушаться так же к чужому мнению. Разница между личностью и второсортной особой, очень проста, но мы до сих пор того не понимаем, что личность она в первую очередь честна перед собой, и называет все вещи своими именами.
Все они стремятся либо к приключениям, либо к бизнесу, либо к тому, чтобы заполнить шумом джазов пустоту в себе. Она же гонится за жизнью, только за жизнью, она как безумная охотится за ней, словно жизнь — это белый олень или сказочный единорог. Она так отдается погоне, что ее азарт заражает других. Она не знает ни удержу, ни оглядки. С ней чувствуешь себя то старым и потрепанным, то соверешеннейшим ребенком. И тогда из глубин забытых лет вдруг выплывают чьи-то лица, воскресают былые мечты и тени старых грез, а потом внезапно, подобно вспышке молнии в сумерках, появляется давно забытое ощущение неповторимости жизни.
Зима наносит удар в сердце всякой жизни, одушевлённой и неодушевлённой. Если бы не искусственные огни веселья, если бы не суета, создаваемая жаждой жизни, и бешеная погоня за барышами торговцев развлечениями, если бы не роскошные витрины, которые торговцы устраивают и внутри и снаружи своих магазинов, если бы не яркие разноцветные рекламы, которыми изобилуют наши улицы, если бы не толпы снующих во всех направлениях пешеходов, — мы быстро почувствовали бы, как тяжко ледяная рука зимы ложится нам на сердце и как гнетущи те долгие дни, когда солнце на даёт нам достаточно тепла и света. Мы сами не сознаём, до какой степени зависим от всех этих явлений. В сущности, мы те же насекомые, вызванные к жизни теплом и гибнущие от него.
Сто часов счастья,
Разве этого мало?
Я его, как песок золотой,
Намывала, собирала любовно, неутомимо,
По крупице, по капле,
По искре, по блестке,
Создавала его из тумана и дыма,
Принимала в подарок
От каждой звезды и березки.
Сколько дней проводила
За счастьем в погоне
На продрогшем перроне,
В гремящем вагоне,
В час отлета его настигала
На аэродроме,
Обнимала его, согревала
В не топленном доме.
Ворожила над ним, колдовала.
Случалось, бывало, что из горького горя
Я счастье свое добывала.
Во всем мне хочется дойтиДо самой сути.В работе, в поисках пути,В сердечной смуте.До сущности протекших дней,До их причины,До оснований, до корней,До сердцевины.Все время схватывая нитьСудеб, событий,Жить, думать, чувствовать, любить,Свершать открытья.О, если бы я только могХотя отчасти,Я написал бы восемь строкО свойствах страсти.О беззаконьях, о грехах,Бегах, погонях,Нечаянностях впопыхах,Локтях, ладонях. Я вывел бы ее закон,Ее начало,И повторял ее именИнициалы.Я б разбивал стихи, как сад.Всей дрожью жилокЦвели бы липы в них подряд,Гуськом, в затылок.В стихи б я внес дыханье роз,Дыханье мяты,Луга, осоку, сенокос,Грозы раскаты.Так некогда Шопен вложилЖивое чудоФольварков, парков, рощ, могилВ свои этюды.Достигнутого торжестваИгра и мукаНатянутая тетиваТугого лука.
Флетчер вдруг действительно понял, что в Джонатане было столько же необыкновенного, сколько в нем самом.
«Предела нет, Джонатан? — подумал он — ну что же, тогда недалек час, когда я вынырну из поднебесья на твоем берегу и покажу тебе кое-какие новые приемы полета!»
И хотя Флетчер старался смотреть на своих учеников с подобающей суровостью, он вдруг увидел их всех такими, какими они были на самом деле, увидел на мгновение, но в это мгновение они не только понравились ему — он полюбил их всех.
«Предела нет, Джонатан?» — подумал он с улыбкой. И устремился в погоню за знаниями.
Мы забыли, что не одни живём на свете, что мы – не пуп этого мира. Словно глупые, обожравшиеся, ленивые караси в затянутом тиной пруду, мы не верили в существование щук. Мы допустили, чтобы наш мир, как этот пруд, заилился, заболотился и провонял. Посмотрите вокруг – повсюду преступность и грех, алчность, погоня за прибылью, скандалы, несогласие, падение нравов, потеря уважения ко всем ценностям. Вместо того чтобы жить, как того требует Природа, мы принялись эту Природу уничтожать. И что имеем? Воздух заражён смрадом железоплавильных печей, курных изб, реки и ручьи отравлены отходами скотобоен и кожевенных мастерских, леса бездумно вырубаются
Покидают отчизну в погоне за приключениями, сказал он или те, кому нечего терять, или честолюбцы, жаждущие создать себе высшее положение; пускаясь в предприятия, выходящие из рамок обыденной жизни, они стремятся поправить дела и покрыть славой свое имя; но подобные вещи или мне не по силам или унизительны для меня; мое место — середина, то есть то, что можно назвать высшею ступенью скромного существования, которое, как он убедился на многолетнем опыте, является для нас лучшим в мире, наиболее подходящим для человеческого счастья, избавленным как от нужды и лишений, физического труда и страданий, выпадающих на долю низших классов, так и от роскоши, честолюбия, чванства и зависти высших классов.
Есть женщины пород декоративных.
Их не волнуют страсти и карьера.
Они выходят славно на картинах,
Они в любых приятны интерьерах.
Они всегда подстрижены, завиты.
Капризно масло слизывают с булки.
Заводят их для скрашивания быта
И хвастают их статью на прогулке.
Есть женщины — бойцовые собаки.
У них свои, особые повадки.
Они считают: счастье стоит драки,
И не разжать зубов их мёртвой хватки.
Есть женщины охотничьей породы.
Их жизнь — чутьё, погоня и добыча.
Они умны, азартны от природы,
И поводок мешает им обычно.
Есть женщины — собаки ездовые.
Они везут всех чад и домочадцев,
Всегда в упряжке, вечно чуть живые
(Никак не удаётся отоспаться).
Какая это пошлость, грусть и скука —
То выть, то грызть друг друга век за веком.
А я, хотя и чувствую, что сука,
Всё пробую остаться человеком.
Я пронесу твою любовь через года...
Я пронесу твою любовь через года,
И ход времен, ты мне поверь, ее не тронет,
И даже ветер, в призрачной погоне,
Не унесет ее туда, где холода
Я пронесу твою любовь через года,
Через туманы, что стоят теперь стеною,
Метель, что волком воет за спиною,
Не прикоснется к ней, пока живет душа
Я пронесу твою любовь через года,
Через снега пустынь и мраморную стужу,
И ворон, что как ночь, над нею кружит
Не завладеет ей, мой ангел, никогда
Я пронесу твою любовь через года,
Я пронесу ее, пусть даже будет трудно,
И пусть другие говорят, что безрассудно,
Я пронесу твою любовь через века.
О рейтингах немного прозы...не буду проводить никаких параллелей .Везде одно и то же. Прочитал ряд статей местных «Мэтров» Стихиры — о рейтингах. На душе гадостно и тошнотворно жалко времени
Визг, клекот, гвалт, потрясание кулаками не норматив и идиоматические выражения тут же Оскорбления и обвинения — не счесть им числа. Ташкентский вокзал, да нет, скорее Китайская барахолка И это Лидеры?, это Десятка?, это Элита отнюдь, тут более подходяще другое слово. В погоне за рейтингом — они перестают «писать», в бесконечной гонке на "Олимпе" успевают «творить», превращая поэзию в бессмыссленный фарс. За спиной мастеров стройные ряды их неофитов — воинственных и «просветленных» и потому стычки перерастают в бесконечные сражения и войны. А поэзия, спросите вы? Как же она? А никак еще дышит «Старушка», но все реже и реже.
Мы все от жизни что-нибудь хотим –
Тот - золота, а этот - жаждет славы.
Но про кого-то скажут: «Наследил »,
А про другого: «Он свой след оставил!»
Один амбициозно рвётся вверх,
Неважно в чём - в достатке ли, в карьере.
Но часто он приносит в жертву тех,
Кто души и сердца ему доверил...
Другой он тоже бредит высотой,
(ведь кто из нас стать первым не желает?),
Но он – другой – в погоне за мечтой,
Ни совесть и ни честь не потеряет!
И цель близка, и слышен звук фанфар
Так кто же на вершине хит-парада?!
Одной судьбе дано решить финал,
Преподнеся достойному награду!
О чём мечтаю я? – Да просто быть,
Дышать, любить и знать, что я любима!
И каждое мгновение ценить,
Поскольку наша жизнь неповторима!
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Погоня» — 119 шт.
