Цитаты в теме «поцелуй», стр. 34
Я спросил сегодня у меня ли,
Что дает за пол тумана по рублю,
Как сказать мне для прекрасной
Лаліпо-персидски нежное «люблю»?
И еще спросил я у меня ли, легче ветра,
Тише Ванских струй, как сказать
Мне для прекрасной Лалы
Слово ласковое «поцелуй»?
И еще спросил я у меня ли,
В сердце робость глубже при тая,
Как сказать мне для прекрасной Лалы
Как сказать ей, что она моя?
И ответил мне меняла кратко:
О любви в словах не говорят,
О любви вздыхают лишь украдкой,
Да глаза, как яхонты горят поцелуй
Названия не имеет, поцелуй —
Не надпись на гробах,
Алой розой поцелуи веют,
Лепестками тая на губах.
От любви не требуют поруки,
С нею знают радость и беду,
«Ты моя» — сказать лишь могут руки,
Что срывали черную чадру.
В юности не вникали в философию «что будет дальше?» В тогдашнем нашем счастье иллюзии превалировали над фактами. Могли посреди ночи, не предупредив родителей, сорваться издому, чтобы поцеловать в губы того, кто на тот момент казался самой большой любовью жизни. Ничего не боялись. Мы сомневались в бдительности милиции, зато верили в то, что нас оберегают ночные огни ( ). Это была не покорность порывам ( ). Умели слышать себя. Безусловно, без ошибок, разочарований, предательств не обходилось, но в юности на правду жизни смотришь сквозь пальцы. Были убеждены в том, что достаточно принять ванну, выкурить сигарету на глазах рассвета, и всё изменится. Не щенячий оптимизм, а, скорее, понимание того, что у каждого человека есть право не быть непогрешимым.
Ты даёшь мне понять, какой ты была жестокой – жестокой и лживой. Почему ты мной пренебрегала? Почему ты предала своё собственное сердце, Кэти? У меня нет слов утешения. Ты это заслужила. Ты сама убила себя. Да, ты можешь целовать меня, и плакать, и вымогать у меня поцелуи и слезы: в них твоя гибель твой приговор. Ты меня любила – так какое же ты имела право оставить меня? Какое право – ответь! Ради твоей жалкой склонности к Линтону?.. Когда бедствия, и унижения, и смерть – всё, что могут послать бог и дьявол, – ничто не в силах было разлучить нас, ты сделала это сама по доброй воле. Не я разбил твоё сердце – его разбила ты; и, разбив его, разбила и мое. Тем хуже для меня, что я крепкий. Разве я могу жить? Какая это будет жизнь, когда тебя О боже! Хотела бы ты жить, когда твоя душа в могиле?
Княжна, кажется, из тех женщин, которые хотят, чтоб их забавляли; если две минуты сряду ей будет возле тебя скучно, ты погиб невозвратно: твое молчание должно возбуждать ее любопытство, твой разговор — никогда не удовлетворять его вполне; ты должен ее тревожить ежеминутно; она десять раз публично для тебя пренебрежет мнением и назовет это жертвой и, чтоб вознаградить себя за это, станет тебя мучить — а потом просто скажет, что она тебя терпеть не может. Если ты над нею не приобретешь власти, то даже ее первый поцелуй не даст тебе права на второй; она с тобою накокетничается вдоволь, а года через два выйдет замуж за урода, из покорности к маменьке, и станет себя уверять, что она несчастна, что она одного только человека и любила, то есть тебя, но что небо не хотело соединить ее с ним, потому что на нем была солдатская шинель, хотя под этой толстой серой шинелью билось сердце страстное и благородное
Он приходит молча. Всё чаще ночью. Когда я сплю.
Он приносит трепет, приносит счастье, приносит блюз.
Он садится с краю моей кровати. Ни капли лжи
В наших с ним объятьях. Прошу остаться — но он спешит.
Вот он вновь пришел. Я шепчу ему, что в груди дыра,
Если он не рядом. Прошу остаться хоть до утра.
Он совсем не против. И даже больше. Но вот беда:
С четверга на пятницу он бы сбылся, сейчас — среда.
Потому он смело кладет ладони ко мне на грудь.
А в глазах сокрыто гораздо больше, чем просто суть.
Он молчит, пытаясь мне поцелуями всё сказать.
Я молчу, всё зная, — лишь жжет ключицу его слеза.
И опять на месте дыры я чувствую сердца стук.
Он приносит блюз. Он уносит горечь и боль разлук.
А потом кляну я рассвет и солнце, кляну зарю.
Он уходит, видя, что я его всё еще.
Не знаю, откуда в миру я и кто я есть.
Но знаю, зачем я с тобой и зачем я здесь.
Я падала в руки тебе – и дрожала взвесь
Бездонного неба
А после... ты верил в меня с каждым днем сильней.
Не хочешь признаться? – Окей. Замолчать? – Окей.
Но ты, не заметив, приблизился к той черте,
Где ты еще не был.
Хотел – становилась одной из твоих принцесс.
Хотел – поцелуями жгла и снимала стресс.
Но если бросал меня, сделав обидный жест, –
Я вдруг угасала.
Хотел – я молчала. Желанье твое – закон.
Ведь я ангел А. Часть тебя. Твой небесный клон.
Себя утешала: ведь было таких – вагон,
Ведь стольких спасала.
Но что-то пошло в этот раз кувырком, не так.
И образ отвязной и ветреной в пух и прах
Разбился твоим прикасанием к моим устам
Горячестью пальцев
______________________________________
Теперь – не нужны мне ни крылья, ни небеса.
Я больше уже никого не смогу спасать,
Ведь всё отдала за возможность в твоих глазах
Нагой отражаться...
В пределах досягаемости
Не спрашивай меня ты, почему
Дрожу в руках и вырваться не смею.
Наш первый поцелуй виной всему,
Твои укусы вдоль и ниже шеи.
И не пытайся объяснить себе,
Зачем всё так, зачем впустил меня ты
В свою судьбу транзитом по спине,
Горячим языком в район лопаток.
Зачем, когда встречаются глаза,
Читается ответ в них — без вопроса.
Зачем, когда ты гнешь меня назад,
Я становлюсь податливее воска.
Не объяснишь. Ведь здесь, не в мире снов,
Мы быть другу другу ближе не сумеем.
И потому — прижмись ко мне спиной
И стань хотя бы в эту ночь слабее
Себя того, которым был ты до
Тех пор, как эта спальня нас связала.
Оттай. Люби. И вновь покройся льдом,
Смотря мне вслед уже в дверях вокзала.
******
А мне нельзя я так и не сказала
Что я тебя взахлеб глубокий вдох.
Нет необходимости высказывать всю любовь – кое что можно попридержать в себе, бережно хранить, выражать не словами. Лучше – поступками, прикосновениями, ласками, поцелуями. Один страстный поцелуй может сказать больше любых слов. Одно нежное прикосновение порою доказывает недоказуемое. Одна горячая ласка иногда объясняет необъяснимое. Любовь – многогранна. Она у каждого своя. Чужая может показаться странной, но для ее обладателя она остается самой очаровательной. В любви нет теорем, уравнений, задач, любви не нужно учить. Просто чувствовать, внутри. Где то в области сердца
Политикам не хватает тысячи голосов,
А мне твоего одного не хватает голоса!
Там, где ты сейчас, нет вообще никаких адресов.
Там координаты. И нить часового пояса
Вот здесь подпишите, а лучше поставьте печать!
А наш договор закрепим поцелуем в губы.
Я раньше не знала, что можно так сильно скучать.
Я раньше не знала, что сутки лететь до Кубы!
Кому-то желания может исполнить джин,
А кто-то у моря все ждет золотую рыбку!
В моих же мечтах, как и прежде, лишь ты один,
Мне б видеть почаще твою озорную улыбку!
И кто-то о блеске монет продолжает мечтать,
Но счастье мое не измеришь, поверь, в каратах!
И ты приходи! Меня больше не нужно искать,
Я жду тебя очень! Все те же координаты.
С тобой прощался в череде столетий:
«Я дам тебе хорошего коня.
Тот конь взволнован, дай гнедому плети.
И не забудь Ты не забудь меня»
Касание губ в прощальном поцелуе
Мне б сердце из холодного кремня:
«Не поминай меня, мой милый, всуе,
И не забудь Ты не забудь меня»
Прошли года невольных испытаний
И я, свое бессмертие кляня,
Сквозь время неоконченных скитаний,
Шепчу: «Забыл Ты позабыл меня»
И здесь, разбив тревогу страшной силой,
Как лучник ты стрелой меня настиг:
«Возможно, ты забыл меня, мой милый
Но о тебе я помнил каждый миг».
Бьешь по стеклу обнаженной рукой
Бросили? — Станешь гораздо сильнее.
Шрамы подарят тепло, и позднее
Сердце охватит блаженный покой
Я обниму, поцелую в висок
Будем глотать никотиновый ветер
Все, что нас держит этой планете
Можно сегодня забыть на часок
Город поплачет, а нам ни к чему
Нас не найдут на заплеванной крыше
Небо нас тянет все выше и выше
Только осталось понять — почему?
Ветер задумчиво падает вниз
Лезет руками под складки одежды
Так, чтобы мы, не теряя надежды,
Сбросили с крыши последний каприз
Кинемся прочь от любви, от тюрьмы.
Город простит нам разбитые руки,
Шрамы на теле, душевные муки
Город поймет он такой же, как мы.
Увидел тебя и забыл, как надо дышать...
Увидел тебя и забыл, как надо дышать
А сердце пробило четырнадцать раз и умолкло
И как ему биться, так жаль, но не мне решать
Ведь даже нельзя, обездвижив, поставить защелку
Увидев тебя, забыл, что умел говорить
Болезненный жар восхищенно исследовал шею
И ночь предрекла весь этот экстаз повторить
И явь становилась прозрачней, а щеки бледнее
Коснувшись тебя, я понял, что раньше не жил
Ведь как это жить, не касаясь изящных ладоней?
А дождь из листвы мои мысли взял и вскружил
И чувства метались на привязи стаей вороней
Увидев тебя, я понял, что значит любить
Один поцелуй опрокинет небесные дали
Жаль, имя твое придется однажды забыть
Но я не забуду, как мы с тобой вместе летали.
Мы неописуемо набрались выпивкой и наркотиками, фальшивили и даже были м-м-м, слезливыми. Мне понадобилось приблизительно пятнадцать минут, чтобы сменить струну на гитаре, в то время как люди забрасывали меня вопросами и назвали меня пьяным Робином Зандером (вокалист «Cheap trick»?)
После концерта я выбежал наружу, и меня вырвало, потом я вернулся, чтобы найти Игги Попа, и я подарил ему мокрый поцелуй с привкусом тошноты и крепко обнял. Он очень доброжелательный, крутой, отличный и интересный человек. Это был, наверное, самый лестный момент в моей жизни.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Поцелуй» — 880 шт.
