Цитаты в теме «прекрасное», стр. 115
Я не знаю, какие могут быть трудности в том, чтобы объяснить, что пьянство это зло, что гомосексуализм это зло и грех. Если мы верующие христиане, или мусульмане, или иудеи, мы прекрасно знаем это, никакая религия не может назвать это добром. Только новые самоизмышленные религии, отец которых дьявол. Он внушает людям то, что не есть правда о самом человеке. Такой религией является фашизм, коммунизм, такой же религией является и либерализм. Все эти три самоизмышленные религии внутри себя имели какие-то богоискательские особенности.
В детстве девочки узнают очень многое: если мальчик тебя ударил — ты ему нравишься. Никогда не сдавайся. И однажды ты встретишь прекрасного парня и вы будете жить счастливо.
Все увиденные фильмы, все услышанные истории говорят нам «Жди! Жди невозможного!»
Неожиданное признание в любви, исключение из правил Но иногда мы так сосредотачиваемся на поисках счастья, что не обращаем внимания на мелочи: как отличить тех, кто хочет быть с нами от тех, кто не хочет? Тех, кто останется, от тех, кто уйдёт?
Может, ваш счастливый конец будет без прекрасного рыцаря, может, это вы сами?
собирайте осколки и начинайте сначала!
Готовьте себя к чему-то хорошему в будущем! Может, счастливый конец — это просто жить дальше?
Может это и есть счастливый конец, когда знаешь, что несмотря на все звонки и разбитые сердца, все ошибки и глупости, всю боль и стыд, ты никогда никогда не сдашься!
Я боялась ложиться спать, как заключённый боится спускаться в камеру пыток. Рядом со спящим Дэвидом, таким прекрасным и недоступным, меня затягивал водоворот панического страха одиночества. В моём воображении рисовались мельчайшие подробности собственного самоубийства. Каждая клеточка тела причиняла боль. Я казалась себе примитивным пружинным механизмом, который поместили под гораздо большее давление, чем он способен выдержать, и который вот-вот взорвётся, уничтожив всё вокруг. Я представляла, как руки и ноги отскакивают прочь от тела, чтобы быть подальше от вулкана безрадостности, в который я превратилась.
Я хочу сказать всем нашим слушателям: благослови Вас Господь. А вам, ублюдки при исполнении — не думайте, что это конец. Наше время уйдет, наступит другая эра и политики так и не почешутся, чтобы сделать этот мир лучше. Но по всему свету юноши и девушки никогда не перестанут мечтать и о мечтах своих сложат песни. Главное не умрет сегодня, погибнут лишь несколько уродов на дерьмовом суденышке. И только одно нас печалит — что в будущем, люди, вас ждет множество прекрасных песен, которые нам уже не доведется ставить в эфир, но, поверьте мне, их все равно будут писать, и все равно будут петь, и все они будут новым чудом света.
Ты уже нашла подходящего мужчину для длительных отношений, и вы вступили в так называемую романтическую фазу. Что может быть приятнее свиданий с любимым человеком, когда вы только начинаете узнавать характеры, вкусы и привычки друг друга? Дела отходят на второй план, и ты каждое утро не представляешь, как ты живешь до вечера, когда вы, наконец, встретитесь. Ты не думаешь, что одеть, ведь для него ты прекрасна в любой одежде. Вы настолько поглощены друг другом, что просто не можете жить по отдельности. Самые банальные и даже скучные дела приобретают ареол загадочной таинственности, если в них участвует твой избранник
Средний возраст группы тридацать лет. Вы отдаете себе отчет? Трицать лет! Пол жизни уже пролетело и вы даже уже не успели заметить это. Вам в спину уже дышат отвязные малолетки. Ваши бедра пожирает целлюлит. Вы даже уже выпить не можете так, чтобы на утро посмотреть без слез на себя в зеркало. Вы, конечно, можете записаться на другой семинар, где вас научат расставлять ароматические свечи и расскажут вам о том, что кажая женщина прекрасна по-своему. Но вы-то понимаете, что это не так? Красивая мордашка канает пока вам восемнадцать. Но теперь, когда нам за тридцать, мы должны что-то противопоставить тем, кто моложе нас — сексуальность, опыт, уменее доставить мужчине истинное наслаждение И мы ведь к этому готовы?
— Интересно, будут ли нас помнить?
— Что, после смерти?
— Да.
— Пожалуй, о тебе скажут, что ты изменил мир.
— А что напишут в твоем некрологе? Хм.. чудное слово.
— Думаю, ничего хорошего.
— Да ну брось! Навреное, Эддит Минтерн Седжвик — прекрасная актриса, художница
— и сумасшедшая!
— Запомнилась миру тем, что подожгла его..
— сбросив тяжкие семейные оковы.
— Она водила дружбу с кем попало.
— За ней тянулся длинный шлейф хаоса, она разводилась столько же раз сколько и выходила замуж, и оставила после себя лишь надежду на лучшее.
Представь, что жизнь – это боксерский ринг, а несчастье – твой соперник. У него рук без счета, а у тебя всего две. Если видишь его, то не бойся, смотри ему прямо в глаза, пойми, оцени его силу, а затем – схватка века: в одном углу прекрасная девушка, а в другом – несчастье. Но помни: несчастье очень сильный противник. Бой начинается. Оно метит в лицо, и будет больно, но ты дерись. Еще удар — и ты падаешь. Главное – встать и дать отпор. Если сдаешься в третьем раунде, тогда каждый удар отзывается слезами, каждый хук стирает улыбку с губ, в этом раунде оно проберется в твой дом и заберет все счастье. Тогда наступит полный нокаут и несчастье победит.
Я никогда не могла забыть кого-то, с кем была. Ведь каждый человек знаешь, со своими особенностями, характерными чертами. Никогда нельзя кого-то просто заменить. Что потеряно – то потеряно. Любые отношения, завершаясь, просто убивают меня. Я никогда не могу полностью оправиться. Поэтому я так осторожна со связями Всё так больно!
Я скучаю по самому будничному в человеке. Я вообще одержима мелочами. Может, я сумасшедшая Когда я была маленькой, мама сделала мне замечание, что я постоянно опаздываю в школу. А однажды она проследила за мной, чтобы понять, почему И вот я смотрела, как с деревьев падают каштаны, потом катятся вдоль тротуаров . или как муравьи ползут через дорогу или какую тень отбрасывает лист на ствол дерева. Мелочи.
Думаю, так же и с людьми. Я замечаю в них детали, мелочи, такие особенные в каждом; то, по чём я буду скучать и всегда скучаю. Невозможно никого заменить, потому что каждый состоит из прекрасных уникальных чёрточек.
Это луковица. Это метафора сюжета новостей. Пару часов назад, я стояла на карнизе 60-го этажа и брала интервью у человека, который потом спрыгнул вниз. 40 миллионов долларов в банке, счастливый брак, хорошее здоровье. Прекрасный сюжет. Но нам ведь нужно больше. Ведь мы же профессионалы, так? Любовница, или какой-нибудь обман? Ещё один замечательный сюжет. Может, этого парня обвиняли в растлении несовершеннолетних? Потрясающе. Что? Обвинения оказались ложными? Великолепно — ещё сюжет. И любовницы не было — она лгала? Чтобы подставить беднягу, а? Сенсация. Так всё и идёт. Извините. Копаем, расследуем, раскрываем всю жизнь этого парня, его семью. Зачем? Мы же профи. Мы ищем истину. И что будет, если в конце концов всё окажется неправдой? Были только сюжеты. Один за одним, пока ничего не осталось. И раз так, обязаны ли мы остановиться в какой-то момент? Или всё время копать, раскапывать, снимать слой за слоем пока ничего не останется? Пока мы не уничтожим то, что расследовали.
— Я не знаю Похоже, что мужчины более романтичны, чем женщины. Когда мы женимся, мы женимся на одной девушке. Потому что мы сопротивляемся до конца, до тех пор, пока не встретим одну девушку и подумаем «Я буду идиотом, если не женюсь на этой девушке, она потрясающая». Но похоже, что девушки приходят к этому решению, когда они как бы выбрали лучший вариант из возможных. Я знаю таких, которые вышли замуж потому что «О, у него хорошая работа». Я думаю, они проводят всю свою жизнь в поисках прекрасного принца, и затем они выходят замуж за парня с хорошей работой, который никуда не денется.
— А ты – там, наверху, — сказал он, рассмеявшись, и обращаясь к освещенному окну и не замечая, что смеется. – Ты, маленький огонек, фата-моргана, лицо, обретшее надо мной такую странную власть; ты, повстречавшаяся мне на планете, где существуют сотни тысяч других, лучших, более прекрасных, умных, добрых, верных, рассудительных Ты, подкинутая мне судьбой однажды ночью, бездумная и властная любовь, ворвавшаяся в мою жизнь, во сне заползшая мне под кожу; ты, не знающая обо мне почти ничего, кроме того, что я тебе сопротивляюсь, и лишь поэтому бросившаяся мне навстречу. Едва я перестал сопротивляться, как ты сразу же захотела двигаться дальше. Привет тебе! Вот я стою здесь, хотя думал, что никогда уже не буду так стоять. Дождь проникает сквозь рубашку, он теплее, прохладнее и мягче твоих рук, твоей кожи Вот я стою здесь, я жалок, и когти ревности разрывают мне все внутри; и я хочу и презираю тебя, восхищаюсь тобою и боготворю тебя, ибо ты метнула молнию, воспламенившую меня, молнию, таящуюся в каждом лоне, ты заронила в меня искру жизни, темный огонь
Мы творцы. Демиурги реальности, окружающей нас. Именно мы создали её такой. Ты когда-нибудь задумывался, что мы не можем жить без повода? Нам нужен повод, чтобы подружиться, нам нужен повод, чтобы любить, нам нужен повод, чтобы просто заговорить с человеком, нам нужен повод, чтобы уснуть и проснуться. И мы мучительно его ищем, переминаясь с ноги на ногу на грязном асфальте, ковыряя пальцем душу в попытке придумать ловкие слова тогда, когда хочется просто подойти и сказать: привет, давай поговорим? Просто так. Потому что у тебя красивые глаза. Потому что уже осень, а вместе теплее. Потому что мы просто люди и смотрим в одно небо. Потому что каждая душа человеческая — индивидуальна, неповторима и прекрасна, и не хватит жизни, чтобы узнать каждую, но так хочется И ты подходишь, говоришь, глядя в лицо: давай просто поговорим.. и получаешь встречный вопрос: по поводу? Мы делаем мир сложнее, чем он есть. Я смотрю на мальчиков, мнущихся на ветреных улицах: я сейчас подойду и скажу ей, что и дальше мучение на лице. Нет повода. Сколько времени, как пройти в библиотеку, Вы обронили.. Девушка, Вы обронили разноцветный листопад в моё сердце, Вы закружили в танце ресниц мой взгляд, девушка, посмотрите на меня, улыбнитесь и пойдём гулять по парку, выпуская на зеркало луж солнечных зайчиков смеха. Но всё же иногда встретишь человека, который не ищет повода, чтобы жить, который чем-то похож на тебя, который видит этот мир простым, который не любит масок, потому что воздух под ними тяжёлый и пропахший гримом, который учился ходить не касаясь земли.
Каково это — быть актёром? Возможно, больно. Проживать насквозь, невыразимо, невыносимо, многие жизни, расписывать изнанку собственного сердца чужими страстями, трагедиями, взлетать и падать, любить и умирать, и вновь вставать, унимать дрожь в руках, и снова начинать новую жизнь, снова плакать, сжимая в бессилии кулаки и смеяться над собой. Изредка приподнимая край маски, уже не для того, чтобы вспомнить своё собственное лицо, а лишь затем, чтобы сделать глоток свежего воздуха, не пропахшего гримом. Больно Но в то же время — прекрасно. Обнажать чувства до предела, настоящие, живые чувства, куда более реальные бытовых кухонных переживаний, доводить их до апогея, задыхаясь от восторга бытия, захлёбываясь алчным огнём жадных, жаждущих глаз зрителя. И падая на колени, почти не существуя ни в одном из амплуа, почти крича от разрывающего тебя смерча жизни и смерти, судьбы и забвения, видеть, как с тобою вместе, замерев в унисон, в едином порыве умирает зал. Замолчавший, забывший сделать новый вдох зал, который любил вместе с тобой, вместе с тобой плакал и смеялся, который, не взирая на пасмурный вечер на улице, обшарпанные доски сцены, увидел то же, что и ты, что-то бесконечно большее, чем просто игру в жизнь. Саму жизнь. Настоящую. Прожитую честно, откровенно, полностью, до дна. Театр как любовь, как секс с самой желанной женщиной, однажды испытав на себе это таинство, этот акт бытия, ты уже не сможешь остаться прежним.
Первое, на что я обратил внимание в тот первый день в Бомбее, – непривычный запах. Я почувствовал его уже в переходе от самолета к зданию аэровокзала – прежде, чем услышал или увидел что-либо в Индии. Этот запах был приятен и будоражил меня, в ту первую минуту в Бомбее, когда я, вырвавшись на свободу, заново вступал в большой мир, но он был мне абсолютно незнаком. Теперь я знаю, что это сладкий, тревожный запах надежды, уничтожающей ненависть, и в то же время кислый, затхлый запах жадности, уничтожающей любовь. Это запах богов и демонов, распадающихся и возрожденных империй и цивилизаций. Это голубой запах морской кожи, ощутимый в любой точке города на семи островах, и кроваво-металлический запах машин. Это запах суеты и покоя, всей жизнедеятельности шестидесяти миллионов животных, больше половины которых – человеческие существа и крысы. Это запах любви и разбитых сердец, борьбы за выживание и жестоких поражений, выковывающих нашу храбрость. Это запах десяти тысяч ресторанов, пяти тысяч храмов, усыпальниц, церквей и мечетей, а также сотен базаров, где торгуют исключительно духами, пряностями, благовониями и свежими цветами. Карла назвала его однажды худшим из самых прекрасных ароматов, и она была, несомненно, права, как она всегда бывает по-своему права в своих оценках. И теперь, когда бы я ни приехал в Бомбей, прежде всего я ощущаю этот запах – он приветствует меня и говорит, что я вернулся домой.
— Знаешь, кто больше всех страдает от одиночества? Это — человек, сделавший успешную служебную карьеру, получающий огромное жалованье, пользующийся доверием у начальников, и подчиненных, имеющий семью, с которой проводит отпуск, детей, которым помогает готовить уроки, а в один прекрасный день перед ним появляется кто-то вроде меня и задает ему вопрос: «Хотел бы ты поменять службу и зарабатывать вдвое больше? » И тогда человек, у которого есть всё, чтобы быть любимым и счастливым, становится несчастнейшим существом. Почему? Потому что ему не с кем поговорить. Он раздумывает над моим предложением и не может обсудить его с сослуживцами, потому что они начнут отговаривать его и убеждать остаться на прежнем месте. Он не может поделиться мыслями с женой, которая была свидетельницей его многолетнего восхождения, понимает, что такое стабильность, но не понимает, что такое риск. Он ни с кем не может поговорить, а ведь ему предстоит радикально изменить свою жизнь. Ты понимаешь, что должен чувствовать такой человек?
Ученые вглядываются в движения истории и на основе этих движений формулируют законы, управляющие подъемами и падениями цивилизаций. Однако мои убеждения прямо противоположны. А именно: история не признает никаких законов, для нее существенны только результаты. Что предшествует результатам? Злые и добрые деяния. Что предшествует деяниям? Вера. Вера — это одновременно награда и поле битвы, заключенные внутри сознания и зеркала сознания — мира. Если мы верим, что человечество есть лестница племен, колизей столкновений, эксплуатации и зверств, то такое человечество непременно станет существовать, и преобладать в нем будут исторические Хорроксы, Бурхаавы и Гузы. Мы с вами, обеспеченные, привилегированные, успешные, будем существовать в этом мире не так уж плохо — при условии, что нам будет сопутствовать удача. Что из того, что нас беспокоит совесть? Зачем подрывать преимущества нашей расы, наших военных кораблей, нашей наследственности и нашей законности? Зачем бороться против «естественного» (о, это ни к чему не обязывающее слово!) порядка вещей? Зачем? Затем, что в один прекрасный день чисто хищнический мир непременно пожрет самого себя. Да, дьявол будет забирать тех, кто позади, пока позади не окажутся те, кто был впереди. Эгоизм индивидуума уродует его душу; эгоизм рода человеческого ведет его к уничтожению. Свойственна ли такая гибель нашей природе? Если мы верим, что человечество способно встать выше зубов и когтей, если мы верим, что разные люди разных рас и верований могут делить этот мир так же мирно, как здешние сироты делят ветви свечного дерева, если мы верим, что руководители должны быть справедливыми, насилие — обузданным, власть — подотчетной, а богатства земли и ее океанов — поделенными поровну, то такой мир способен к выживанию. Я не обманываюсь. Такой мир труднее всего воплотить. Мучительные шаги по направлению к нему, предпринятые многими поколениями, могут быть сведены на нет одним взмахом — пера близорукого президента или меча тщеславного генерала.
Но дело не только в деньгах, Ваше Высокомогущество. Я понял это давным-давно, после моего первого сражения. Наутро после боя я рыскал среди мёртвых, искал, чем поживиться, так сказать. Попался мне один труп – какой-то воин с топором отхватил ему руку по самое плечо. Мертвец был весь в запекшейся крови и облеплен мухами. Может потому его больше никто и не тронул. Но подо всей этой грязью на мертвеце был дублет с бляшками, на вид – прекрасная кожа. Я решил, что он мне подойдет, так что отогнал мух и срезал дублет с трупа. Однако проклятая одежка оказалась тяжелее, чем ей положено быть. Под подкладку оказались зашиты монеты – целое состояние. Золото, Ваша Милость, славное жёлтое золото. Этих денег любому бы хватило, чтобы до конца своих дней жить, как лорд. Но что хорошего они принесли этому парню? Он со всеми своими деньгами лежал в крови и грязи и без своей грёбаной руки. Вот это и был урок мне, понимаете? Серебро – милый дружок, золото – родная матушка, но когда ты мёртв, они стоят не больше того дерьма, что ты наложил перед смертью. Я же говорил Вам: есть старые наёмники, и есть храбрые наёмники, но храбрых старых наёмников не бывает.
Поскольку он сам не любил танцевать, Терезой завладел его молодой коллега. Эта пара прекрасно смотрелась на танцевальной площадке бара, и Тереза казалась ему красивей обычного. Он изумленно наблюдал, с какой точностью и послушностью она на какую-то долю секунды предупреждает волю своего партнера. Этот танец словно бы говорил о том, что ее жертвенность, какая-то возвышенная мечта исполнить то, что она читает в глазах Томаша, вовсе не была нерасторжимо связана только с ним, а готова была ответствовать зову любого мужчины, который встретился бы ей вместо него. Не было ничего проще вообразить себе, что Тереза и его коллега — любовники. Простота этого воображаемого образа больно ранила его! Он вдруг осознал, что Терезино тело без труда представляемо в любовном соитии с другим мужским телом, и впал в уныние. Лишь поздно ночью, когда они вернулись домой, он признался ей в своей ревности. Эта абсурдная ревность, исходившая всего лишь из теоретической возможности, была доказательством того, что Терезину верность он считал безусловной предпосылкой их любви. Так мог ли он попрекать ее тем, что она ревновала к вполне реальным его любовницам?
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Прекрасное» — 2 494 шт.
