Цитаты

Цитаты в теме «природа», стр. 82

Вот я раньше жила — не тужила,
Мой жених был почти депутатом,
Но судьба мне, вдруг, шанс предложила
Повстречаться с футбольным фанатом!

Не пестрят мои дни чудесами,
На природу не ездим мы боле.
Каждый день пред моими глазами
Зеленеет футбольное поле.

Но по- прошлому я не страдаю,
Дни ушедшие были безлики.
Дэвид Бекхэм меня возбуждает,
Мне приятны Гонсалеса крики!

Ты мне шепчешь на правое ушко,
Как сыграла Андорра с «Реалом»,
Мне ж по нраву Аршавин Андрюшка
И английская мощь «Арсенала».

Воблы хвост пососу, выпью пиво,
Хоть бросок не окажется голом
Ты расскажешь мне в час перерыва,
Как Зидан распрощался с футболом.

А сегодня мне снились кошмары:
Будто я на дрейфующей льдине
Ем с Сычёвым из банки кальмаров
И целуюсь с самим Рональдиньо!

Я в холодном поту пробудилась,
Посмотрела, крестясь, на икону
И тихонько к тебе примостилась.
Ты во сне говорил с Марадонной.
Про Чапая и Златую Рыбку

Поймал Чапаев, как-то в речке,
Златую Рыбку! Вот те крест!
И на вопрос её извечный
Желанья выдал просто блеск!

Василь Иваныч сразу, сходу
Желания начал выдавать,
Мечтов мужицкую природу
Фсем бабам, нить, полезно знать! — 

Ну, чтобы сабля не рубила
И, штоп в родной реке Урал,
Заместо мутных вод, текила
Иль самогон проистекал!

Ещё хочу, пойми меня,
Чтобы мужская моя сила
Была, как у того коня
Размером там Хачу, штоп было! — 

Василь Иваныч, шалунишка?— 
Взглянула Рыбка на коня —
Что ж, будь по твоему — всё вышло,
Пусти теперь в ручей меня!

Ой, как Чапая не рубили,
Никто не смог убить его,
А самогону с речки пили,
Что полдивизии слегло!

И вот, настал тот звёздный час,
Подвыпивший, вестимо дело,
Василь Иваныч, мол, чичас,
Я оголю мужское тело!

Спустил штанцы и горделиво:— 
Глядите, что есть у меня!
Народ обмяк — Вот это диво!
Ну и звиздиша у тебя!

Конь оказался, мля, кобылой,
А, что же Рыбке делать было?
Уже не сорок, и еще не пятьдесят,
Я наслаждаюсь "золотою серединой",
Мудрее и печальнее стал взгляд,
И щедро голову украсили седины...

Всё больше философии в словах,
И хочется не удали, а смысла,
Всё чаще прошлое ко мне приходит в снах,
И никуда мне от него не скрыться...

Всё чаще хочется жалеть чужих детей,
(Ну раз свои нужды в том не находят),
Как, чёрт возьми, хотелось сыновей,
Всё в соответствии своей мужской природе...

Всё чаще хочется на кладбищах молчать,
И говорить на свадьбах и на юбилеях...
Всё реже мне приходится встречать
Знакомых старых... Свет в конце аллеи

Мне навевает мыслей череду,
О том, что кто-нибудь меня понять захочет,
И я ступаю осторожно как по льду,
В мир возвращаясь, на границе ночи.

Уже не сорок, но еще не пятьдесят,
Я наслаждаюсь "золотою серединой",
Не устаю любить, жить, познавать,
Писать стихи и не срамить свои седины.
Есть такие люди, которых хочется рассматривать бесконечно. Не красивые, не знаменитые. Просто они другие. Ты ловишь каждый взмах его руки, каждое слово, каждый взгляд Вроде ничего особенного, но абсолютно ясно: перед тобой человек немыслимой глубины. Многогранный, как кристалл. Какой бы стороной ни повернулся, он всегда будет разным. Такие люди светятся изнутри, сияют, озаряя все вокруг любовью и радостью.
У меня есть знакомый по имени Феодосий. В тридцать лет он работал в какой-то конторе менеджером, ездил на иномарке и жил в хорошей квартире на Сретенке. А потом решил все изменить. Надел кирзовые сапоги, русскую рубаху, подпоясался кушаком и уехал в Карелию на Белое море. Купил деревянный домик, выдолбил лодку из сосны и стал ловить рыбу. Один! С тех пор в Москву он приезжает раз в год. Рассказывает, что нет ничего чудеснее запаха дикой природы, плеска волн и шума ветра. Сильный человек! Вы бы так смогли?
Учёный изучает природу не потому, что это полезно: он изучает её потому, что это доставляет ему удовольствие, потому, что она прекрасна. Если бы природа не была прекрасной, она не стоила бы того труда, который тратится на её познание, и жизнь не стоила бы того труда, чтобы её прожить. Я, конечно, не говорю здесь о той красоте, которая поражает наши чувства, о красоте качеств и внешней формы вещей; нельзя сказать, чтобы я относился к ней с пренебрежением, – я далёк от этого, – но просто она в стороне от науки. Я говорю о той красоте, более интимной, внутренней, которая сквозит в гармоничном порядке частей и которую воспринимает только чистый интеллект, красота, воспринимаемая интеллектом, есть красота самодовлеющая, существующая сама для себя, и это ради неё, быть может, более чем для будущего блага человечества, учёный обрекает себя на многолетнюю и утомительную работу.