Цитаты в теме «признание», стр. 12
Давай мы встретим
Новый год в постели!
И свалим все на легкую простуду,
И на досаду правящей метели,
Мы сотворим невиданное чудо!
Давай без «Оливье», без шоколада,
Игристое вино и два бокала!
Без елки — это слишком! Елку надо!
Но главное, конечно, одеяло!
Под ним мы в эту ночь
Напишем сказку!
И загадаем на двоих одно желанье,
Я подарю тебе тепло и ласку,
А ты подаришь мне в
Любви признание,
Мы встретим Новый год с тобой в постели,
Друзья поймут и нам
Звонить не будут,
Мы слишком долго этого хотели!
Зима, ну подари нам наше Чудо!
Парадокс бытия профессиональным художником. То, как мы тратим всю жизнь, пытаясь хорошо самовыразиться, но сказать нам нечего. Мы хотим, чтобы элемент творчества строился по системе причины и следствия. Хотим результатов. Создать покупаемый товар. Нам нужно, чтобы старание и дисциплина уравнялись с признанием и воздаянием. Мы садимся за тренажер нашего худфака, за дипломный проект на специалиста изящных искусств, и практикуемся, практикуемся, практикуемся. И, со всеми нашими великолепными навыками, — документировать нам нечего. Ничто нас так не бесит, как какой-нибудь дерганый наркоман, ленивый бездельник или поганый извращенец, который вдруг создает шедевр. Будто невзначай.
мы впустую тратим, пытаясь себя выразить, но сказать нам нечего. Мы хотим, чтобы творчество было цепочкой причин и следствий. Предсказуемых результатов. Продаваемого продукта. Мы хотим, что бы преданность делу и дисциплинированность равнялись признанию и награде. Мы встаём на беговую дорожку колледжа искусств получаем степень магистра и тренируемся, тренируемся, тренируемся. Нарабатываем навык — но так толком ничего и не можем сказать. Как говорил Питер, ничто нас так не злит, когда какой-нибудь наркоман, ленивый бомж или слюнявый извращенец создают шедевр. Словно случайно.
Какой-то идиот, который не боится говорить о том, что он любит.
ПРИЗНАНИЕЛюблю тебя! Не веришь ухмыляешься.
Я чувствую-терпеньем запасаешься,
Чтоб выслушать признание мое.
Готов я снова повторить его.
Да, я люблю, но как-то по особому:
Когда ты рядом, чувствую по новому
Я силу притяжения к тебе,
Пылаю страстью будто бы в огне
Когда вдали ты-я орел свободный,
Могу я делать все, что мне угодно,
Заставив совесть молча наблюдать,
Как безшабашно можно изменять
Но, изменяя, я сопротивлялся,
С другими сравнивать тебя всегда пытался.
Ты-лучшая! (взгляд недоверия лювлю).
Последний раз поверь в любовь мою http://www.stihi.ru/2011/01/21/6283
Я хотела бы стать человеком,способным любить
Даже тех,из чьих уст никогда не звучало «спасибо»,
Тех, кто ныне готов предавать, продавать и губить;
Ибо шаг по Земле – это заново сделанный выбор.
Я хотела бы стать человеком,способным прощать,
Принимая, как есть, осуждением своим не калеча.
В Судной книге и буква, наверное, так горяча,
Что не тронуть её обнажённой рукой человечьей.
Я хотела бы сметь устоять против воли толпы,
Не поддавшись магниту влечений её и признаний,
И смиренно принять в срочный час из ладоней любых
Драгоценную чашу ниспосланных мне испытаний.
В этом мире, дающем всему пропитание, кров,
Возрождение надежд, вечно юную жажду успеха,
Не ищу ни богатства, ни славы себе,ни даров -
Одного только права - когда-нибудь стать человеком.
Когда люди уверяют, будто они безразличны к тому, что о них думают, они по большей части себя обманывают. Обычно они поступают, как им вздумается, в надежде, что никто не прознает об их чудачествах, иногда же они поступают вопреки мнения большинства, ибо их поддерживает признание близких. Право же, нетрудно пренебрегать условностями света, если это пренебрежение — условность, принятая в компании ваших приятелей. В таком случае человек проникается преувеличенным уважением к своей особе. Он удовлетворен собственной храбростью, не испытывая при этом малоприятного чувства опасности. Но жажда признания — пожалуй, самый неистребимый инстинкт цивилизованного человека. Я не верю людям, которые уверяют, что ни в грош не ставят мнения окружающих. Это пустая бравада. По сути дела, они только не страшатся упреков в мелких прегрешениях, убежденные, что никто о таковых не прознает.
Когда чёрный-пречёрный сантехник бежит по чёрному-пречёрному подвалу, он обязательно во что-нибудь врежется. В этом весь смысл.
Например, вчера я с разбегу сломал железную трубу, головой. И сразу в потолок ударил прекрасный, хоть и неуместный в подвале фонтан. Это было как признание торжества моего интеллекта над их водопроводом.
Вечером читал премию Дарвина. Там тоже про героизм и сражение со стихией. Например, один цирковой лиллипут прыгал на батуте, а невдалеке зевал бегемот. И акробат упал прямо в зевок бегемота. И пропал там навсегда. Так, по жестокой иронии, один артист съел другого артиста. Эти бегемоты, оказывается, не умеют выплёвывать цирковой реквизит. Ни мячики, ни обручи, ни акробатов, ничего не отдают. Поэтому, если вдруг фатально не заладилось с батутом, просто ползите вперёд. Вы непременно увидите свет в конце бегемота.
Интересно, это со всеми так бывает? В своем юношестве я всегда чувствовал себя или чересчур уверенно, или чересчур неуверенно. Я казался самому себе или совершенно неспособным, невзрачным и жалким, или же полагал, что я во всех отношениях хорош собою и все у меня должно так же хорошо получаться. Если я чувствовал себя уверенно, мне были по плечу самые большие трудности. Однако самой маленькой неудачи было достаточно, чтобы убедить меня в моей никчемности. Возвращение уверенности в себе никогда не было у меня результатом успеха: по сравнению с тем, каких достижений я, собственно, от себя ожидал и к какому признанию со стороны окружающих стремился, каждый мой успех был ничтожен или, наоборот, гордость за свои успехи зависели у меня оттого, в каком душевном состоянии я на данный момент находился.
Из всех чудовищно-безумных явлений прошлого война была, без сомнения, самым безумным. Пожалуй, в действительности она причиняла меньше вреда, чем такое менее заметное зло, как всеобщее признание частной собственности на землю, но губительные последствия войны были так очевидны, что ею возмущались даже в то глухое и смутное время. Войны того времени были совершенно бессмысленны. Кроме массы убитых и калек, кроме истребления громадных материальных богатств и растраты бесчисленных единиц энергии, войны не приносили никаких результатов. Древние войны диких, варварских племен по крайней мере изменяли человечество; какое-нибудь племя считало себя более сильным физически и более организованным, доказывало это на своих соседях и в случае успеха отнимало у них земли и женщин и таким образом закрепляло и распространяло свою власть. Новая же война не изменяла ничего, кроме красок на географических картах, рисунков почтовых марок и отношений между немногими, случайно выдвинувшимися личностями.
Любовь – это величайшее благо, каким человек может быть одарен. Когда любишь человека, то неважно, есть он или нет, жив или мертв. Любовь не имеет ни начала, ни конца, ни границ, ни формы. Это меньше, чем ничто, и больше, чем все. Это не безумие, это выше. Это не созидание, это выше Любви не нужна ни взаимность, ни благословение, ни признание. Любовь приходит независимо от человека и не покидает его уж никогда. Нельзя отождествлять платоническую любовь как с любовью физической, так и с чем бы то ни было еще. Я люблю тебя, и мне все равно, кто ты и где ты. Я могу быть счастлива с кем угодно и сколько угодно, любви это не касается. Вовеки я буду любить тебя.
И все пройдет. Закатятся во тьму
Восторженности, радости, печали,
Оборванные струны чьих-то мук,
Которые любовью отзвучали
Их сумерками спрячет тишина
Под золотом давно опавших листьев.
И та, что не пытаясь вспоминать,
Отложит фотографии и письма,
Укроется за шепотом в ночи,
Чтоб новою любовью исцелиться
Но что-то так похоже прозвучит.
И спрячется тоской в густых ресницах.
И омутом заплещется бокал,
Когда она его вином наполнит.
А тот, кто отпуская, не искал,
Наверно, не узнает и не вспомнит,
Как птицей одинокой среди стай,
К которым она так и не прибилась,
Все продолжает крыльями листать
Слова о нем, которого любила.
И на краю оплаканных молитв,
Среди других признаний и причастий,
Ни с кем, ни с кем никак не от болит
Ее несостоявшееся счастье.
В моем саду мерцают розы белые,Мерцают розы белые и красные.В моей душе дрожат мечты несмелые,Стыдливые, но страстные.Тебя я видел только раз, любимая,Но только раз мечта с мечтой встречается.В моей душе душе любовь непобедимаяГорит и не кончается.Лицо твое я вижу побледневшее,Волну волос, как пряди снов согласные,В глазах твоих признанье потемневшееИ губы, губы красные.С тобой познал я только раз, любимая,То яркое, что счастьем называется.О тень моя, бесплотная, но зримая,Любовь не забывается.Моя любовь пьяна, как грозди спелые,В мой душе звучат призывы страстные.В моем саду мерцают розы белыеИ ярко, ярко-красные.
В глазах твоих бедны умом,
О, самородок! Мы — от стиха плебеи,
В сторонке нервно попиваем ром —
Не вышло рылом вдохновение!
В глазах твоих бедны талантом
Звезда! Воспела оды и сонеты
Душе своей высокопарно,
В чужую наплевав при этом
И как тебя спросить посмели
О чем-либо кроме восторгов!
Ответ такой «ну что, вы съели?!»
Приемчик хитрый психологов
В твоих словах искра бахвальства,
И тон насмешливый в придачу.
Ты так красиво говорила, из пальцев
Трёх фигуру пряча
Но превосходство и гордыня
Для поэтического веса
Не лучшие друзья поныне,
Запомни — если поэтесса!
И с некой долею нахальства,
О, избранная, может в оправдание
Избранию этому ты в графоманство
Упала, жажда я признания.
Собственно, что такое счастливый брак? Это вовсе даже не безоблачное удовольствие, не семейный рахат-лукум, обсыпанный сахарной пудрой. Нет! Это безоговорочное признание этой жизни, этой женщины, этой семьи — единственно возможной, единственной, несмотря ни на что. Ведь уйти от женщины, с которой прожил столько лет, лишь из-за того, что вы стали часто ссориться и редко взаимообразно утомляться перед сном, так же нелепо, как эмигрировать из-за того, допустим, что на родине выдалось дождливое лето
Есть несколько видов любви. Один из них — эгоистичное, жестокое, алчное чувство, которое использует любовь, чтобы подчеркнуть собственную важность. Это уродливый и ущербный вид любви. Другой вид помогает открыть в тебе все самое хорошее — доброту, внимание, уважение — уважение не в плане манер и поведения, а уважение куда более значимое, признание другого человека уникальным и ценным. Первый вид любви может сделать тебя больным, мелким и слабым, а второй может высвободить в тебе силу, мужество, доброту и даже мудрость, о существовании которой внутри тебя ты даже не знал. Из письма Джона Стейнбек сыну.
Ну что, друг мой, идём домой,
А завтра как уж ляжет фишка,
Ты не изменишь шар земной,
Наш мир и так изменчив слишком.
Давай еще на посошок
И не кручинься так, не надо,
Ты испытал сегодня шок,
Но помни: друг с тобою рядом.
Надеюсь, снял ты с сердца груз,
Поговорил, и легче стало,
Нелегок крест семейных уз,
А ты начни весь путь сначала.
Представь, как было в первый раз:
Цветы, романтика, желанье,
Припомни нежность пылких фраз,
Неповторимые свиданья.
Влюбляйся каждый день, цени,
Как будто завтра расставание,
И станут яркими те дни,
В которых ты шептал признания.
И засияет небосвод
Над очагом семейной драмы,
И в час прощенья без хлопот
Любовь залечит в сердце шрамы.
А завтра скажешь: Как день мил.
Отвечу: Мир ты изменил
Я плачу. А может это капли дождя на моем лице?
Нет, я точно плачу за тобой, а может и нет
Тело ноет от боли почему, зачем ты так сделал?
Я не игрушка у меня тоже есть сердце!
Просто я не показывала тебе свою боль
А ты даже и не заметил как убиваешь меня.
Ну, что ты этим хотел доказать?
Показать свою власть надо мной?
Или просто приручить дикую женщину?
А может ты хотел пробудить во мне стерву
Ха-ха-ха она и не засыпала во мне!
А ты и не заметил, что я ею и была
Но тебе нравилась покорная, ручная,
Немного испуганная и при этом твоя
Гордость, желание власти, ложь! -
Этого ты хотел и признаний со стороны,
Как тебе повезло со мной и с другой
Я - не плачу Больше не пиши и не звони
Уходя — уходи, я не вернусь Оревуар.
Всё начинается с Любви:
И Бог, и жизнь, и даже смерть.
Вокруг одной её оси
Летит земная круговерть.
Всё начинается со слов
Признания слабости своей,
С Её Высочества послов,
Стрелами ранящих людей.
Любовь даруется, как страсть,
И обрывается, как нить,
Её тайком нельзя украсть,
И невозможно объяснить.
И всё, что есть — отдать не жаль,
Чтоб лишь увидеть у окна
Её прозрачную вуаль
Из золотого волокна.
Кто Райских кущ плоды вкушал,
И кто отведал соль земли,
Тот знает сам, как ждёт душа
Прикосновения Любви.
И я, под небом голубым,
Вновь эту жизнь благословлю,
Не потому, что я любим,
А потому, что сам люблю!
Всё начинается с Любви!
Прости, мой друг, что я другой не буду,
Что буду жить, по-прежнему, любя.
Прости, что говорила: не забуду.
А всё-таки — забыла я тебя.
Прости, прости меня за эту нежность.
Прости, прости за память поутру.
Прости любовь мою и безмятежность,
И всех надежд несбыточных тоску.
Стук каблучков, будивших поздней ночью.
И непутёвость наших поздних встреч,
Смешавшихся, шутя среди всех прочих,
Что не сумели мы в пути сберечь.
Прости, мой друг, что я клялась быть верной,
Что ты один в душе,. и навсегда.
Что будешь вечно, мной любим безмерно.
Но всё же — разлюбила я тебя.
Прости, прости ненужные свиданья
И бесшабашность во хмельном дыму.
Прости моё случайное признанье,
Прости любовь беспутную мою.
За тайну снов, так и не ставших явью
И поцелуй под звуки хрусталя.
За то, что обещала: не оставлю.
А всё-таки — оставила тебя.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Признание» — 282 шт.
