Цитаты в теме «птица», стр. 45
Неужели мы заперты в замкнутый круг?
Неужели спасет только чудо?
У меня в этот день все валилось из рук,
И не к счастью билась посуда.
Ты,пожалуйста, не уезжай,
Насовсем, — постарайся вернуться!
Осторожно: не резко бокалы сближай, —
Разобьются! Рассвело!
Стало ясно: уйдешь по росе, —
Вижу я, что не сможешь иначе,
Что всегда лишь в конце длинных рельс и шоссе,
Гнезда вьют эти птицы удачи.
Ну пожалуйста, не уезжай,
Насовсем, — постарайся вернуться!
Осторожно: не резко бокалы сближай, —
Разобьются!
Не сожгу кораблей, не гореть и мостам, —
Мне бы только набраться терпенья!
Но хотелось бы мне, чтобы здесь, а не там,
Обитало твое вдохновение.
Ты, пожалуйста, не уезжай
Насовсем, — постарайся вернуться!
Осторожно: не резко бокалы сближай, —
Разобьются!
Время быстро идет, мнет морды его ступня.
И поет оно так зловеще, как Птица Рух.
Я тут крикнула в трубку — Катя! — а на меня
Обернулась старуха, вся обратилась в слух.
Я подумала — вот подстава-то, у старух
Наши, девичьи, имена.
Нас вот так же, как их, рассадят по вертелам,
По вращают, прожгут, протащат через года.
И мы будем квартировать по своим телам,
Пока Боженька нас не выселит в никуда.
Какой-нибудь дымный, муторный кабинет.
Какой-нибудь длинный, сумрачный перегон.
А писать надо так, как будто бы смерти нет.
Как будто бы смерть — пустой стариковский гон.
В какой-то момент душа становится просто горечью в подъязычье, там, в междуречье, в секундной паузе между строф. И глаза у неё все раненые, все птичьи, не человечьи, она едет вниз по воде, как венки и свечи, и оттуда ни маяков уже, ни костров.
Долго ходит кругами, раны свои врачует, по городам кочует, мычит да ног под собой не чует.
Пьет и дичает, грустной башкой качает, да всё по тебе скучает, в тебе, родимом, себя не чает.
Истаивает до ветошки, до тряпицы, до ноющей в горле спицы, а потом вдруг так устаёт от тебя, тупицы, что летит туда, где другие птицы, и садится — её покачивает вода.
Ты бежишь за ней по болотам топким, холмам высоким, по крапиве, по дикой мяте да по осоке — только гладь в маслянистом, лунном, янтарном соке.
А души у тебя и не было никогда.
Ты смог растопить в глазах моих грусть,
Забытые крылья готовы к полёту
Слова, что сказал, твержу наизусть,
Душа напевает весеннюю ноту!
Спасибо тебе! Ты помог мне понять,
Что мир мой ещё не покрыт вечной мглою,
И крылья даны, чтобы снова летать,
Что рано искать для души мне покоя.
Я снова готова построить дворцы,
В плывущих по небу к тебе облаках,
И настежь открыть для желаний ларцы.
Теперь ожила я не только в стихах!
Спасибо, за то, что вернул мне меня.
За запах весны и за пение птиц,
За струны души, что надеждой звенят,
За нежность стихов из любимых страниц.
Наш год на станцию «Сентябрь» пришёл по кругу.
Всё здесь по-прежнему — метель из ярких листьев
Но птицы, холода страшась, стремятся к югу,
Чтоб ты не мёрз, я отпущу без горьких мыслей.
Лети, любовь моя, лети теплу навстречу.
Ты только сил найди, прошу, не оглянуться.
А вдруг я твой прощальный взгляд сейчас замечу
И мне тогда опять с тобой не разминуться
Нельзя нам вместе Отпущу, раскрыв ладони.
Не плачь, родной Наш год всегда он наш бессрочно
Судьбу молю я уберечь тебя от боли,
От той, которая мне душу рвёт на клочья.
Устаю притворяться, что всё хорошо, будто прежде.
И что душу не ранит обид обоюдных клинок.
А на сердце растет пустота, истребляя надежду,
Постепенно тебя вытесняя. И вытеснит в срок.
Ты живешь только памятью, мне оставляя крупицы,
От того, что могло быть, да, видно, не будет уже.
Ты — в азарте погони за сказочной яркой Жар-птицей,
Мне — судьба короля не по масти дает в марьяже.
Почему, несмотря на реальностей несовпадение,
Сердце, споря с рассудком, стучит в одном такте с твоим?
Кто же ты для меня? Друг? Любимый? Мечта? Наваждение?
Кто же я для тебя? Счастье? Боль? Дежавю? Просто сплин?
Мне одной на вопросы найти невозможно ответы.
Без тебя этот поиск теряет значение и смысл.
Ты упорно молчишь. Все раскуплены в счастье билеты.
И душа, прерывая полёт, камнем падает вниз.
Каждый вечер рисуешь мне добрую, милую сказку,
В ней бездонное синее небо и яркие птицы.
Мир мой, очень похожий на детскую книжку — раскраску,
Где оставлены белыми, полупустые страницы.
Остров мне нарисуй с изумрудно-зеленой травою,
Золотистый песок, бирюзовое теплое море
Нет притворства и лжи — можно просто остаться собою,
И забыть навсегда о тягучем и сером миноре
Нарисуешь мне лес, там под сенью дубов — великанов
Повстречается леший, но только не злой — симпатяга.
Там не будет охотников, подлых ловушек, капканов,
Можно смело идти, не сбиваясь с привычного шага.
Нарисуешь мне дом на заснеженной белой опушке,
Даже в полночь глухую в нем светит свеча на оконце.
Здесь гостям очень рады. Предложат и чаю, и сушек.
Здесь морозная свежесть белья и мягки полотенца.
Нарисуй мне себя в этом красочном сказочном мире.
И тогда одиночество больше не будет маячить.
Оставаясь, по прежнему, в тихой пустынной квартире,
Улыбнусь я тебе, удивительный, нежный обманщик.
Замерзая душой от разлуки, стремилась к тебе,
Улетая из осени в лето счастливою птицей.
Мне казалось, ты сможешь в ладонях меня отогреть,
В них тепло наших чувств я мечтала собрать по крупицам.
Свято верила в то, что такая любовь — как звезда,
Нипочём ей, высокой, погоды земной перемены.
И, родившись однажды, светить она будет всегда,
Несмотря на друзей, на врагов и на муки измены
Я от веры ослепла, оглохла, я шла наугад,
Взгляда холод и голос твой, ставший чужим, не заметив.
Даже если преградой мне был снегопад, камнепад,
Всё же, верилось в то, что звезда нам дорогу осветит.
Но, наверное, с курса я сбилась в нелегком пути,
Или ты разлюбил, и тепло, что хранил, стало стужей,
Знаю, прежнего мне никогда и нигде не найти,
Мой любимый — не любящий, знай! Ты таким мне не нужен!
Посмотри мне в глаза, видишь бездну на дне?
Отражается мрак в потемневших зрачках
Пустота, только ветер несет по судьбе
От разрушенных замков песок, на губах
Застывает беззвучный отчаянный крик.
И багровая речка течет между скал,
Здесь без жизни земля — каждый стебель поник
Только камни летят за обвалом обвал
А ведь надо всего-то немного тепла,
И однажды расколет гроза небеса.
Под прозрачными струями серая мгла
Растворится. Невиданных птиц голоса
Зазвучат там повсюду, и солнце взойдет.
А в хрустальных ручьях лишь живая вода
Будет течь, охраняя мой мир от невзгод
И останутся в прошлом беда, холода
Ты порадуйся вместе со мною цветам,
Позабудь боль случайно оброненных фраз
Я с тобой разделю новый мир пополам
Что ты видишь, любимый, на дне моих глаз?
Любовь влияет на погоду. На улице дождик, вы маетесь, просматривая записную книжку в своем мобильнике. Наконец, доходите до фамилии женщины, о которой думали, и — оп! — нажимаете на зеленую кнопку и оставляете ей сообщение: «Я сидел и думал о тебе», и вот уже среди туч воссияло солнце, запели птицы под дождем, вы превращаетесь в законченного идиота, исполняете балетное па, улыбаетесь на манер Джина Келли (только лучше), и прохожие вокруг таращатся в изумлении.. На улице может быть минус двенадцать по Цельсию, но вы подыхаете от духоты просто потому, что услышали ее голос на ответчике.
Я вижу пятно стремительно тускнеющего неба, я вижу растущие вверх леса, я вижу мерно дышащий океан, хрупкий узор инея на оконном стекле, торжественный силуэт водопада, просвет молний, фары машин, высвечивающие одиноких потерянных прохожих, царственно медлительное движение ледников, разноцветные зонты на улицах, мёртвую птицу на земле, каплю росы на лепестке розы, ветер в твоих волосах И я соединяю всё в тугую вязь, в единый безусловный непререкаемый виток бытия, целостный, неделимый, который однажды я назову своей прожитой жизнью. В тот день, когда кто-то мне скажет, а я отчаянно, болезненно, безумно не захочу верить, что тот умирающий старик в постели — это я
Моя жизнь пахнет яблоками. Почти незаметный, сладкий, пьяный аромат, кружащий голову. Запах познания добра и зла, запах грехопадения. Запах страсти и невинности, запах созревших плодов души. Я сам пахну яблоками. Я курю и улыбаюсь в окно, я подкармливаю птиц хлебом, впитывая кожей последнее лето, я подкармливаю дикие одинокие души странными словами, накинув на плечи печаль и глядя, как осыпаются листья яблони. Я смеюсь, легкой рукой открывая сезон урожая. Сезон охоты. Я жадно вдыхаю воздух, я принюхиваюсь, прислушиваюсь, я ищу И предвкушение волной вниз по спине, и движения становятся обманчиво мягкими, и хищно сужаются зрачки, и все быстрее и яростнее бьется сердце Ты пахнешь яблоками.
Я иду по синему от неба асфальту, я отбиваю ботинками ритм звучащей в голове музыки, я танцую внутри себя. А вокруг меня смешивают холодный воздух и тёплое дыхание люди. Красивые женщины с лицами недоразвитых ангелов, спешащие мужчины с пустыми глазами рыб, дети с повадками неизвестных диких зверей. А вокруг меня яркими фантиками бытия кружатся разноцветные птицы, кружатся первые осенние листья. А вокруг меня поднимается ветер, бросающий мусор наших слов и идей нам же в лицо. Я дышу городом, я любуюсь биением его жизни, я восторгаюсь его звуком, его запахом А ещё я смеюсь. Смеюсь над собой, потому что очень хорошо понимаю, что в эту среду, нелепую, дурацкую, смешную, глупую, влюбленную в себя и слепую ко всему на свете — очень гармонично и уместно вписываюсь я сам.
Мы из тех, кто теплому дому предпочел перекрестья путей. Мы привычно называем кроватью верхнюю полку купе, мы курим на корточках в холодных тамбурах, мы молимся богу путешествий и играем на гитаре проводницам, жрицам храма поездов. И точно зная, что человека в дороге убаюкивает стук колес, мы его уже не слышим. Для нас не существует мира за окном, лишь отблески дня и пятна ночи, наши шаги стали плавными, мы не теряем равновесия когда под ногами выгибается мир, мы не стремимся к конечной цели, потому что ее нет Есть дорога и чай в стакане, есть полустанки и случайные попутчики судьбы, есть дикая бродячая душа, не знающая потерь, но чувствующая, как проросли в нее шпалы. Для нас легко слово «прощай» и тяжела любовь. И так привычна тяжесть на плечах, то ли рюкзака, то ли неба, и так безумно пахнет травой, ветром и звездами, и так естественно сделать новый шаг, и так странно замереть на месте. В нас не живет покой, друг мой, он осыпается хлебными крошками в крики голодных птиц.
Я хочу увидеть море. Я хочу дышать до головокружения этим воздухом, густым от мерно вздрагивающей водной глади, от криков птиц, пронзительных, как последнее откровение Бога. Я хочу лежать на мокром прибрежном песке, без одежды, без прошлого, без будущего и курить в сырое небо, улыбаясь невероятной свободе каждого движения ветра, удивительной рыбой струящегося по коже. Я хочу собирать разноцветные камни и стирать с лица брызги воды, не открывая глаз, не будя души, почти не существуя, почти став частью окружающего, движущегося, меняющегося, влажного, солёного, такого чуждого и такого понятного. Я хочу потеряться в ласке волн, я хочу забыть себя самого и просто — плыть. Туда, где жизнь окрашивается мягким светом заходящего солнца. Я хочу сидеть на самой кромке воды, на этой дрожащей грани между фантазией и реальностью, нежностью и жестокостью, человеком и.. морем.
Я смертельна для тех, кто нежен и юн.
Я птица печали. Я - Гамаюн.
Но тебя, сероглазый, не трону, иди.
Глаза я закрою, я крылья сложу на груди,
Чтоб, меня не заметив, ты верной дорогой пошел.
Я замру, я умру, чтобы ты свое счастье нашел »
Так пел Гамаюн среди черных осенних ветвей,
Но путник свернул с осиянной дороги своей Гамаю́н —
В русской мифологии вещая птица,
Поющая людям божественные песни
И предвещающая будущее тем,
Кто умеет слышать тайное.
Гамаюн знает всё на свете.
Когда Гамаюн летит с восхода,
Приходит смертоносная буря.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Птица» — 1 160 шт.
