Цитаты в теме «работа», стр. 100
Если бы ты не уехал....
Я бы маму твою любила,
Та свекровкой бы злой не была.
Вместе шила б, вязала,
Мыла и тебя бы с работы ждала.
Ты пришел бы, мне улыбнулся,
Маме сказал: привет!
Но судьба решила иначе
И тебя с нами рядом нет.
Далеко ты, в краю том теплом,
И не я там твоя жена,
Жизнью сильно побит, потрепан,
В этом только твоя вина.
Коль остался бы здесь, не уехал
Я бы рядом с тобой была,
Я бы сильно тебя Любила
Я желаю тебе добра!
Я бы шила, вязала,
Мыла и с работы тебя ждала!
Расскажи мне, как живётся вдалеке?
Где и как проводишь свои дни и ночи.
Что ты видишь в самом сладком сне,
Чьи целуешь страстно губы, очи.
Расскажи мне, как придя домой,
Наливаешь в чашку крепкий кофе.
Как привычен стал мирской покой,
Но в душе он равен катастрофе.
Расскажи мне про обрывки фраз,
Что не стёрлись и тревожат душу.
Что живёт в тебе последний раз,
Поселивший холод в сердце, стужу.
Расскажи мне, как устал от суеты,
Как ушёл в дела и весь в работу.
Расскажи мне, как жалеешь ты,
Выбрав не семью тогда, свободу.
Падая на колени, не забывай —
То, что тебя поразило не будет вечным.
Это сейчас оно плавит тебя, калечит,
Напоминает, что все мы небезупречны.
Кажется — вот она, пропасть и вот он край,
Вот он, веревочный мостик, уже горит,
И пробежать по нему — все равно, что сгинуть
В этом бездонном проломе. Ты держишь спину
Прямо, как в школе учили. Тебя покинут,
Все кто про дружбу и преданность говорил.
Следом отступят все те, для кого «люблю»
Стало не сутью, но формулой ожиданий.
Все показное осталось за этой гранью,
Сгинуло в жутко зияющей Иордани.
Ты причащаешься боли. Твой абсолют —
Маятник, мерно дробящий седой гранит,
Тот, что ты носишь в пролом до седьмого пота.
Собственно, эта же пропасть — его работа.
Время молиться. Без пары часов суббота.
Не за себя, но за тех, кто тебя хранит.
Хранитель крутит пальцем у виска, «по собственному» будучи уволен: он прогулял. Он был немного болен — расслабился, дал подопечной волю А в ней благоразумие искать не то чтобы совсем напрасный труд, но все же кропотливая работа. Недоглядишь — опять она в кого-то Нет — кем-то(шёл бы мимо этот кто-то!), увлечена. Подруги нагло врут, что ни румянца, ни горящих глаз. Коллеги врут обратное: «Влюбилась». Как за такой следить, скажи на милость?
Тут глянешь, что ей этой ночью снилось — и просишься на исповедь тотчас.
Махнул рукой и получил расчет, собрал пожитки в старенький пакетик. Сказал, что все влюбленные — как дети, а за детей родители в ответе (пороли мало). Вечно их влечет туда, где грабли под ноги летят и самых смелых топят, как котят.
Сидят бабульки, предлагают семечки,
С надеждой смотрят проходящему в глаза...
Ах, время, время! Вот настало времечко,
Кто б раньше про такое рассказал...
Не потому сидят, что делать нечего,
Не оттого, что скучно по домам,
У них-то дел всегда - с утра до вечера,
Как у обычных русских бабушек и мам.
А только " как же сидеть-то, милые",
Когда на пенсию, что в месяц раз вручат,
Таблеток купят (по здоровью хилому) ,
А на гостинцы для своих внучат?
А на обувку (уж не с импортными бирками),
А за квартиру, а еще - за свет?
Уж не до мяса, не до сыра с дырками,
На фрукты и подавно денег нет.
Вот и бредут с утра, как на работу,
Скдадные стульчики с собою прихватив,
Благодаря "хозяев" за заботу,
Что от крыльца не прогоняют их.
Сидят в мороз, в жару и в дождь, бывает,
Хоть нелегко им это по годам.
Они молчат, лишь взглядом зазывают:
"Купите семечки, недорого отдам"
Не думай, я живу всё также.
Всё также утром на работу
Всё также вечером обратно
Мне ни к чему твоя забота.
Не надо, милый, притворяться.
Не делай вид, что тоже больно.
Мне надоело растворяться
И баста. Хватит. Всё. Довольно!
А знаешь, это даже слишком —
Мне душу снова бередить!
Ведешь себя ты, как мальчишка!
И как могла я полюбить?
Не делай вид, что ты скучаешь!
Тебе, я знаю, все равно.
Ты очень быстро забываешь,
Мелькают кадры как в кино
Ты думаешь, что я ручная?
Ошибся, мальчик ни фига!
Не называй меня родная,
Не говори, что дорога!
Всё отболело и от ныло
Сегодня счастлива одна!
Да я страдала и любила,
Душа была так холодна
Но время лечит, я забыла
Тебя. Ту боль. Твои слова
Твой облик я об пол разбила!
В порядке снова голова.
Все слова его добрые — словно по шее водит тупым ножом,
Я никому не умею жаловаться, потому что у меня всё хорошо.
Но когда вечером пары сидят и греют друг друга в трамвае —
Я очень медленно умираю.
Мне не холодно ни черта — ото льда на пальцах часто бывает ожог,
Я никому не хотела плакаться, потому что у меня всё хорошо.
Я такая целая, потому что меня никто ни капельки не берёг.
Ты за что так со мною, Бог?
Алкоголики не живут без вина, она без тебя, земля без луны, я без стихов,
Эта осень, я знаю наверняка, прикончит во мне последние остатки мозгов.
Не пиши мне. ради всего святого, пожалуйста, никогда больше мне не пиши-
Это медовый месяц я устроился на работу без болезней растут малыши.
Солнце умещается в лампе, вода в стакане, космос в окне —
Открыла форточку, чуть не упала, зато свежо.
Как мне невыносимо в этом мире без тебя хорошо
Как невыносимо хорошо мне.
Сегодня решила сварить мужу супчик,
Но соль вся закончилась, будто назло.
Соседу звоню открывает голубчик.
Красавец! Ну, как же нам с ним повезло!
Стоять на пороге нам было неловко,
И он пригласил меня в спальню пройти.
Зачем долго думать? Тем более, Вовка
(мой муж) на работе всегда до пяти!
Присев на диванчик, мы выпили виски,
Сначала на «брудер», потом и на «шафт»
Затем целовались и слушали диски,
Сосед то ль шахтёр был, а то ль космонавт.
А рядом с кроватью стоял мешок соли,
Но столько не съесть мужику одному!
И мне догадаться пришлось поневоле: —
Все женщины ходят за солью к нему!
Вернулась я поздно, от счастья пылая!
В квартиру зайдя, посмотрела на стол.
От мужа записка : — «Не жди, дорогая,
К соседке внизу за гвоздями пошёл».
«Блюз»
Была суббота, лил дождик проливной.
Над городом нависли тучи.
А я лежал, плюя на потолок,
Работа эта шла благополучно.
А на стене портреты кинозвезд
Висели, как иконы надо мной.
И от дождя их кинозвездные глаза
Покрылись серой, серой пеленой.
Я снова грезил, и мой старенький диван
Поднял на встречу ветрам паруса.
И заскользил по призрачным морям.
Опять со мной творились чудеса.
И со стены ожившая звезда
Сошла ко мне, призывно улыбаясь.
Кричу - "люблю!", а кино звездные глаза
В ответ мне соблазнительно смеялись.
- Жизнь хороша, - шептала мне звезда
С обложки разноцветного журнала.
- Люби меня, чего тебе еще?
Что хочешь ты, ведь этого немало!
Русь азиатская
Просыпаюсь я от крика,
Что за шум стоит в ночи?
Может, это террористы?
Может, это басмачи?
Посмотрел в окно — таджики
Выгружают кирпичи.
Утром встал, пошел на рынок,
Не пойму, куда попал.
Может, просто заблудился,
Может, просто я устал.
Я один, вокруг китайцы.
Или я китайцем стал?
Прихожу я на работу,
Свой завод не узнаю,
Может, адресом ошибся?
Или слишком много пью?
Или вновь Орда степная
Захватила Русь мою?
Тут я, правда, испугался:
Как там дома? Как жена?
Может, в гости к нам собрались
Душанбе и Астана? А Россия оказалась
Азиатская страна?
Вот и я не знаю, в какой стране живу.
Одной не звони мне больше.
Я пью таблетки и уже спокойно ночами сплю.
У тебя — шалавы и малолетки.
У меня — шампанское и салют.
Я тебя не помню. но если только
Ты мне снишься ласковым и родным,
Запиваю память я джином горьким.
Не хочу ни ужина, ни воды.
На излёте год, как всегда, тяжёлый.
Не люблю ноябрь. как ни крути.
Организм потаскан и пережёван,
И саднит царапина на груди.
Я не верю людям. хочу собаку,
Чтоб хоть кто-то предан был просто так,
Как всегда верна мне была бумага,
Как был верен мне за углом кабак.
Одиночество — это круто, честно.
Как вконтакте, можно и плюсануть.
Я давно искала под солнцем место
И нашла случайно себя саму.
И с самой собой так легко и просто,
Так надёжно, ровно и хорошо.
Ведь никто не может задать вопросов,
Почему ты, бросил меня, ушёл.
И уже не тянет в разврат
И блядство, как с тобой тянуло на это дно.
Я люблю работу и постоянство.
Не звони. мне так хорошо одной.
Не бедану вот и кончилась наша история. Я жива, теперь спокойно идём по жизни "по бестолковой".
Ты мне не муж. тебе, конечно, я не жена. И мы, бесспорно, найдём получше себе и новых.
у нас совсем не осталось общего города — и те сменили "ведь так хотелось скорей забыться".
Да, так случается. И со многими, не беда. И нам к тому же ещё пока что совсем не тридцать.
И нам ещё покупать собак и растить детей, менять квартиры, менять работы, опять влюбляться. И может снова нам попадутся глаза не те ну не родные но нам пока лишь слегка за двадцать.
и я желаю тебе спокойствия, теплоты, достойной женщины и стихов моих впредь не видеть,
чтоб между нами господь не свёл никогда мосты, и новогодних каникул в Праге или Мадриде,
и чтобы был у тебя большой деревянный дом с вишнёвым садом ну и, пожалуй. На этом хватит
и в этой жизни я пожалею лишь об одном — что не проснуться мне с Элвисом Пресли в одной кровати.
И выходя на улицу без перчаток
Мерзнешь и ищешь теплый пустой рукав,
Чтобы в него руки свои запрятать.
Носом уткнувшись в вязаный теплый шарф,
Смотришь на пролетающие снежинки,
На белый снег, летящий в твои глаза,
Мерзнут полу весенние не-ботинки,
Ты растворяешься в сумрачных небесах.
Город готов к долгой зиме и люди,
Спрятанные под теплой одеждой спят,
Тянутся недоделанные недобудни.
Ты бы уснула. Только тебе нельзя.
Ведь впереди много такой работы,
Что не оставишь, в Хельсинки улетев,
Или учебы (выжить бы до субботы).
Ты же хотела вовремя повзрослеть.
Ну, повзрослела. Что теперь? Дел вагоны,
Я про тележки даже не говорю,
Вот и сидишь дома, а мир оконный
Движется к полу смятому декабрю.
И выходя на улицу без перчаток,
Ищешь чужой рукав, не находишь и
Вновь замерзает призрачный отпечаток
В сердце твоем от теплой его руки.
Мой Ангел и Мой Бес
Я видел чудо — на заре, на смене дня и ночи,
Усевшись рядом на суку и мирно свесив ноги,
Мой милый Ангел во плоти и Бес Мой круторогий
Вели премилый разговор Но по порядку, впрочем.
Мой Ангел ликом весь в меня, в одеждах белоснежных, —
Застенчив, добр, не нападал и голосок был нежным,
А Бес Мой, рожей — точно я, сидел, качал ногою,
Был груб и нагл, хвостом махал и матом крыл, не скрою.
Они сидели на заре, на солнце мирно щурясь,
И говорили обо мне — когда я окочурюсь,
Они, мол, толком отдохнут — треклятая работа,
Ходить, рядить, во грех вводить Не говори — забота.
Так пообщавшись втихаря, Мой Бес достал монетку:
— Ходил весь день за ним вчера, так оттянулся славно
Ты снова ставишь на орла? — И сбив копытом ветку,
Он хохотнул — Твоя взяла! — И растворился плавно.
Мой Ангел горестно вздохнул и залетел мне в душу,
И я вдруг сразу осознал, как совесть жжёт и душит.
Царевна Лягушка
Летит стрела очередная,
Ловлю её. Когда же жить?
Я, как лягушка заводная
А как же — «Быть или не быть»?
Ловлю стрелу, всё забывая
Да! Глупо! Да — я не тупица!
И что дурак он — тоже знаю,
Так что ж теперь мне — удавиться?
Вот он идёт — Иван, родной,
Дурак, канешна, сразу видно,
Как будто тока с проходной,
Где вынес три кила повидла
Сейчас скажет — Эта ты ли, чо ли?
Отвечу — Я, мой друг, желанный
Сожмёт ручищею до боли
И запихнёт в карман свой рваный.
А дома выпьет самогону
— Служи, Лягуха, мать итить!
Пинка под зад мне — для разгону
Я в позу — Не хрен больше пить!
А где же «I love you», любимый?
Где море, звёзды и цветы?
В мечтах желанный образ милый,
Иван Дурак, седьмой уж ты!
Или восьмой, какое дело —
Всех дураков не перечесть!
Шмаляют по болоту смело:
В меня попасть — большая честь!
Да, я — Царевна! (пусть Лягуха)
И здесь не надо философий,
Мол, жизнь моя одна непруха
Ловить стрелу моя работа! Я - профи!
Я помню, мама, всё - твои глаза,
Твою простую и усталую походку.
Сквозь время слышу пенья голоса,
Где уловить хочу знакомую я нотку.
Твой голос был подобьем ручейка,
Уверенность вселял и вдохновение
Ну, а сейчас ты от меня так далека!..
В душе храню уж много лет томление.
Я вспоминаю запах твоих теплых рук,
Где собрались от времени морщинки.
Терпевшие так много в жизни мук
Глаза, в которых светятся слезинки
Все претерпеть успела в жизни ты,
В войну познала Ленинградскую блокаду .
Но все невзгоды не сломали красоты,
Что Господом дана была в награду.
Меня растить тебе пришлось одной,
И приходилось делать трудную работу.
Но не была ты сломлена судьбой...
Храню в себе ко мне твою заботу.
Я вспоминаю снова мамины глаза,
Пред алтарем внутри большого храма.
И там молюсь, смотря на образа,
Спокойно спи, моя родная мама.
Прости ему все мысли обо мне,
Ну, хочешь, разорви все наши фото,
Одно из них, где мы наедине,
Улыбкой светит сейфу на работе.
Люби его в надежде на успех,
Не злись, когда он просит стать брюнеткой,
Он лучше многих даже лучше всех,
Скрепи с ним узы браком или скрепкой.
Роди ему ребенка лучше двух,
Сама для дочки подбирая имя,
Что хочешь думай, только мысли вслух
Пусть навсегда останутся немыми.
Готовь ему изысканный салат,
Ведь он терпеть не может рестораны,
Ласкай его, дари часы уклад,
И он полюбит поздно или рано
Меня забудет поздно или рано.
Должен признаться, что из всех моих коллекций первая потребовала от меня наименьших усилий и доставила меньше всего волнений. Я не рисковал разочаровать публику, потому что она меня не знала и ничего не ждала. Конечно, мне хотелось ей понравиться, но, по сути, на карту было поставлено только мое самоуважение. А я в первую очередь хотел представить безупречно сделанную работу. В мои намерения не входила революция в моде, я хотел добросовестно осуществить свои творческие замыслы. Моим идеалом была марка «добросовестного работника» — категория, прямо скажем, неяркая, но для меня крайне ценная, так как предполагает честность и качество. Но случилось так, что мое очень скромное притязание показалось нашей нерадивой и небрежной эпохе взрывом бомбы.
Настоящее счастье гнездится в простом:
В том, как он каждый вечер приходит с работы,
Как она наполняет уютом их дом,
И как вместе они каждый вечер субботы.
Как она беспокоится, ел ли в обед,
Как ему интересно, о чем она пишет,
Как она разрешает не выключить свет,
И как он соглашается сделать потише.
Как они строят планы на день и на год,
Как они иногда не мешают друг другу,
Как все в общем и целом неспешно идет
По однажды легко заведенному кругу.
Что же в этом чудесного? Это же быт!
Здесь кастрюли гремят и скрипят половицы.
Да, но именно здесь и возможно — любить
И друг друга читать — до последней страницы.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Работа» — 2 220 шт.
