Цитаты

Цитаты в теме «раздражение», стр. 4

А ты меня любишь?

А ты меня любишь — обычный вопрос
Так часто мы слышим подобный опрос
И под воздействием общественных принципов
Мы подтверждаем без зазрений совести

Так беззаботно слова произносятся
С привкусом приторно-терпкой сладости
Мы произносим и мысли не ведаем
Что мы на самом деле чувствуем

Кто нам укажет список признаков
Чтоб безошибочно знать, и ведая
Не совершать ошибок, не обманывать
Чтобы судьбу свою не обламывать

Чтоб не давать обещаний несбыточных
Не заводить отношений не истинных
Чтоб друзей в любимых не записывать
Чтоб раздражения потом не испытывать

Но, невозможно любовь шаблонировать
И не дождёшься от нас согласия
Чему б тогда стали Боги завидовать
Непредсказуемости счастья познания

Пусть говорят, что не бывает выбора
Что всё заранее свыше начертано
Но всё же мы чувствует свободу издавна
И выбираем кого-то избранно

Вот и повторяется слово ЛЮБЛЮ
Не менее тысячу миллионов на дню.
На расстоянии - рядом

Всё чаще и чаще пустые слова
Сказанные просто так
Чтоб пауза не затягивалась
Между ужином и отдельными кроватями

Без слов «спокойной ночи»
И без слов «с добрым утром»
Каждый словно в отдельном измерении
Точки соприкосновения по записи заранее

После изучения свободных
Мест в плотном графике
По остаточному принципу
Как для наименее важного

Без блеска в глазах и замирания сердца
Пустые слова для разряжения обстановки
Чтоб не принимать решения
Бросить всё к чёрту или начать всё с начала

От осознания неизбежности
Потерять то, что ещё осталось,
Но уже не устраивает
Но было для тебя очень дорого

Разговоры с отражением в зеркале
С выкуренной пачкой сигарет
После нескольких чашек крепкого кофе
Ночь проведённая в раздумьях

Теперь с отвыканием от присутствия
Её рядом под одним одеялом
С питьем снотворного ближе под утро
С раздражением от звука будильника
День начинается заново.
Одна молоденькая девочка, первокурсница, с которой я познакомился в баре в Кембридже, когда сам был студентом первого курса в Гарварде, как-то сказала мне, в ту же осень: “Жизнь полна бесконечных возможностей”. Когда она выдала этот бесценный перл, почечный камень мудрости, мне с трудом удалось не подавиться солеными орешками; я спокойно запил их “Хейнекеном”, улыбнулся и уставился в угол, где ребята играли в дартс. Наверное, нет нужды говорить, что она не дожила до второго курса. Той же зимой ее расчлененное тело нашли в реке Чарльз, отрезанная голова висела на дереве на берегу, привязанная к ветке за волосы, в трех милях от места, где обнаружили тело. В Гарварде моя ярость была не такой жгучей, какой стала теперь, и бесполезно надеяться, что мое раздражение пройдет. Никогда.