Цитаты в теме «ребенок», стр. 153
Таков ли мир, как видим мы?
Как нелогичны афоризмы
Сознание наше — сущность призмы.
В уютной спячке Царства Тьмы. —
Открой окно, — сказал Учитель:—
Небесной дам тебе воды,
Она — душевных ран Целитель,
Щиты от стрел её тверды
Ты хочешь царствовать на троне?
Тогда на голом спи полу,
Но чтоб светить твоей короне —
Пережигай соблазн в золу.
И чтоб иметь, умей потери
Достойно в жизни принимать,
Никто в окно, как только в двери
Пред Богом может верой встать.
Ищи вначале Царство Света,
Живи сегодня, будь собой,
И Я воздам тебе за это,
Не докучай Отцу мольбой.
Умей прощать, умей смириться,
Дай Мне решать, кто виноват,
Детей моих не даст десница,
Садить на Адовый прихват.
Живя в мир у, будь светом миру
Противостой любовью злу,
Не продавай души кумиру,
Не искушай сдвигать скалу.
Тем плодороднее усадьба,
Чем духом ты живёшь бедней,
И чем скромней влюблённых свадьба —
Богаче жизнь грядущих дней.
Мы как дети умом, но, играя в жестокие игры,
Изощряемся духом коварства и знанием змеиных идей,
И по каменным джунглям гуляют с улыбкою тигры,
Убивая в себе не родившихся свыше детей.
Мы обмануты тьмой, и пророки немеют от хрипа,
Докричаться ли им, если верим мы только в порок.
О, как поздно цветёт наша мудрость — июньская липа,
А когда плод созрел — обрывают в назначенный срок.
То, что в здравом уме наплодили, вкушать ли нам это!
Но с похмелья болеть будем там, за далёкой чертой.
Как слепые коты, мы любви не увидели света
И не крикнуть вослед уходящему лету: Постой!
Вы – строители трещин
И дети разлада;
Большинству никогда не удастся понять,
Почему вы всегда выпадали из ряда
И впадали в потоки, летящие вспять.
Вы земной эволюции лишние звенья,
Обитатели жутких нездешних глубин
А Адепты Порядка таскали поленья,
Чтоб с костром вас оставить один на один.
Вы сомнения ставили выше законов,
Вас вела в никуда ариаднина нить
Вы в себе навсегда победили драконов -
Тех, которых, казалось, нельзя победить.
Вы, в глаза палачам беззастенчиво вперясь,
Свой недолгий земной половинили срок
Есть такая судьба: проповедовать ересь.
Есть такая планида: писать поперёк.
В дурачке, который ходит у нас по улице, больше времени — эпохи, чем в каком-нибудь министре.
Грамматические ошибки при красивом почерке — как вши в нейлоновой рубашке
Культурный человек Это тот, кто в состоянии сострадать. Это горький, мучительный талант
Правда всегда немногословна. Ложь — да.
Самые наблюдательные люди — дети. Потом — художники.
Человек, который дарит, хочет испытать радость. Нельзя ни в коем случае отнимать у него эту радость.
Нам бы про душу не забыть, нам бы чуть добрее быть, нам бы, с нашими скоростями, не забыть, что люди мы.
Родителей своих Вы берегите,
Ничем не измерима их любовь,
Почаще им об этом говорите —
Они достойны самых нежных слов!
Ведь с ранних лет они за нас в ответе,
И сколько времени, потом бы не прошло,
Для них мы, как и прежде, те же дети,
Что получают их внимание и тепло!
Года идут, становимся мы старше,
И жизнь уже у каждого своя,
Они за нас переживают, как и раньше,
И ждут от нас ответного тепла!
Родителей своих Вы берегите,
Ведь мы для них опора и семья,
Почаще о любви им говорите,
Их не заменит Вам никто и никогда!
Я вот думаю, что жить,
В сущности, легко.
Правилы просты.
Не орать на детей.
А то потом обидно будет,
Что кто-то орёт на ваших внуков —
Пусть даже ваши собственные дети.
Не шпынять мужа.
Не рычать на жену.
Не выяснять, кто кого осчастливил.
Помочь бабульке, даже если на бабульке
Этой крупно так написано —
Мерзкая старушонка.
Она хоть и мерзкая старушонка,
Но сумка-то у неё тяжёлая.
И ежели произошло кораблекрушение,
А тебе повезло вскарабкаться
На спасательный плотик,
То постараться вытащить того,
Кто поближе, а не устраивать аукцион
Среди тонущих — кто больше даст
За свободное место. Это всё я вот к чему.
Хочется пожелать всем лёгкой жизни.
И в этом году, и далее.
Чтобы вы любили, чтобы вас любили —
И чтоб это совпадало.
Ну, а что ещё для счастья нужно —
Каждый сам себе додумает.
А помнишь, как ты обо мне тонул
И сердце вулканом жёг?
А что сейчас? В безразличный гул
Свой резкий суёшь смешок.
Идёшь по пустыне, глотая пыль
И толпы пропащих лиц.
А помнишь, раньше кричал не ты ль:
«Не бойся в любви границ!»?
Развейся в улицах, заглотни
Нещадный июньский зной!
А после встань на моём пути
Пинк флойдовскою стеной,
Чтоб я ни капельки не смогла
Куда-то себя впихнуть.
И вот уже изливает мгла
Свой ужас на тяжкий путь,
И сотни острых небесных скул
Последний живут прыжок
А хочешь, ребёнком на шаткий стул
Я влезу прочесть стишок?
Чтоб ты унизил меня при всех,
Нелепостью осмеяв!
А позже шапкой засунул в мех
Бесчестья через рукав.
Ну что, не слишком горчит ли вкус
Несчастной моей судьбы?
Борись, но помни: я не боюсь
С тобой никакой борьбы.
У меня к тебе — так наивно,
У тебя ко мне — так серьёзно,
Потому что я глупый ребёнок,
Ну, а ты уже — слишком взрослый.
У меня к тебе — ураганы,
У тебя ко мне — летний ветер.
Хоть внутри меня всё бушует,
Взор мой ясен, а образ — светел.
У меня к тебе — бесконечность,
У тебя ко мне — три секунды.
Жизни мало, ничтожно мало,
В жизни трудно, безумно трудно!
У меня к тебе — столько детства,
У тебя ко мне — столько счастья,
Что мы выдержим целую вечность
И спокойствия, и ненастья!
«Где твой мальчик, почему его голос больше тебя не греет, почему ладони твои холодны, как снег?Мальчик, который писал тебе письма о Дориане Грее и земле никогда, в которой видел тебя во сне. Мальчик, с которым танцевали вы перед стойкой, говоривший одними глазами, — давай, кружись! Где этот мальчик, вздыхающий: «Если б только можно было прожить с тобой рядом ещё одну жизнь»? Кто сжимал твою руку в кольцах на переходе, с кем из гостей вы вдвоём уходили вон; это ведь не он теперь говорит с тобой о погоде? Это ведь не он же, не он, не он? Это не он удивлялся — «зачем тебе эти войны», предупреждал — «осторожно, много летает стрел»; мальчик, который спрашивал: «Что же тебе так больно, кто же тебя вот так до меня успел?» Где он, который шептал тебе самой тяжёлой ночью «не забывай — моё сердце бьётся в твоей груди»? В очередь, сукины дети, в очередь, в очередь; следующий на забвение — подходи.»
Ожидание чуда или после праздничное
Вот и закончилась праздника кутерьма.
Чудо опять не случилось — финал привычный.
Впрочем, всё в жизни размеренно и циклично,
Юной весне не уступит права зима.
Вновь преподносит нам утро тумана взвесь.
Где же ты, лучик солнца отчаянно-нежный?
Чтобы в душе поддержать огонёк надежды,
Веры, что, всё-таки, чудо на свете есть!
В целом, не так уж я много от жизни жду:
Маме — здоровья, чтоб век дожила спокойно,
Детям — любви и удачи, судьбы достойной,
Мне бы — чудесную сказку хоть раз в году.
В одном индийском
Племени-воинственном весьма,
Нет слов "жена", "любимая",
Есть слово - "мама, ма",
И если песнь любви поет,
Мужчина в том краю,
Он нежно «мамой, ма»
Зовет любимую свою.!
Тем словом тем единственным,
Хотел народ сказать,
Что, если любишь, девушка —
Близка тебе, как мать!
Что видит в этой девушке
Почтительный жених?
Уже не только девушку,
Но мать детей своих.
Тома любовной лирики -
Бессмертные тома
Отнюдь не меньше кратное,
Скупое слово - «ма»!
Ведь в первобытных хижинах
В квартирах городских
Все жены — наши матери,
Мужчины — дети их!
Вы не можете винить новости за запугивание вас больше, чем вы можете винить фильмы ужасов или дома с привидениями. Это то, за что люди платят. И причина, по которой люди так легко покупают страх и складируют его в том, что вам намного проще поверить во всю эту херню, вы знаете: иммигранты пытаются отнять у вас работу, педофилы пытаются ***ать ваших детей, террористы собираются взорвать именно твой Форд Фокус. Это людям намного приятней покупать, чем принять реальность, в которой, вероятно статистически высокая вероятность, что ничего что-либо значимого не случится с тобой в целой твоей скучной жизни.
Я слышал столько комиков с их шутками про нового Папу: «Разве не страшно, что новый Папа раньше был нацистом?» И ты говоришь «нет», когда смотришь на их послужной список, сравнивая. Нацисты в сравнении с католической церковью? Нацисты продержались всего лет 12, и от них осталась только горстка пепла в цилиндре. У католической церкви гораздо более богатая и престижная история убийств, пыток, тирании, угнетения, бессмыслицы, не говоря уже о сексе с детьми. И они все еще тут. И популярны как никогда! Я бы сильнее испугался, если бы кто-то сказал: «Знаешь нового нациста? Он раньше был Папой!»
А по-моему, нет в печальной русской жизни более печального явления, чем эта расхлябанность и растленность мысли. Сегодня мы скажем себе: «Э! Все равно, поеду я в публичный дом или не поеду — от одного раза дело не ухудшится, не улучшится». А через пять лет мы будем говорить: «Несомненно, взятка — страшная гадость, но, знаете, дети семья » И точно так же через десять лет мы, оставшись благополучными русскими либералами, будем вздыхать о свободе личности и кланяться в пояс мерзавцам, которых презираем, и околачиваться у них в передних. «Потому что, знаете ли, — скажем мы, хихикая, — с волками жить, по-волчьи выть».
Живи одной весной со всем на свете,
Благословляй и радость и печаль, —
Так поступают мудрецы и дети,
Им в этом мире ничего не жаль.
Найди себе безмолвную обитель,
Укройся в ней от ярости и зла.
И там прости всех, кто тебя обидел
(Прости меня, коль я из их числа).
Душа созвучна звонам колокольным,
Молитвенному бдению цикад.
Живи благочестивым и довольным,
Как те, о ком в легендах говорят.
Познаешь путь, истоки и пределы,
Свой ум не вознося за облака
Коль до судов людских тебе нет дела —
Воистину судьба твоя легка.
Моя любимая голубка,
Твоих полвека, моих четверть,
Длиннее с каждым годом юбка,
И жизнь по износили черти,
Все было словно в сне ужасном,
И на пути твоем был враг,
А ты мечтала о прекрасном
Но вышло все, увы, не так,
Ты прожила не много даже,
А пережить смогла не мало
И твои дети пусть расскажут,
Как их троих ты воспитала,
В борьбе за счастье, и за радость,
Ты слишком много провела
Жизнь не одну — четыре сразу,
За жизнь одну — пережила.
За все тебе спасибо, мама!
Родной и близкий человек,
Ты будь, как можно дольше, с нами,
И это дольше — целый век!
Что мне сказать у врат небесных
Что сделал в жизни, что свершил?
Не лгал ли я, и был ли честным?
И праведно ли жизнь прожил?
Чем стану я в конце дороги?
Презренным прахом,
Или образом в церквах?
Быть может целовал кому-то ноги?
Или прославился в веках?
Но прежде, чем услышу я
(Довольно, предстань перед судом на небесах)
Скажи мне Господи, прошу покорно
Осталось сколько мне топтать здесь прах?
За тот короткий срок, мне отведённый богом
Сад посажу, построю дом
Чтоб за детей перед святым порогом
Не стыдно было мне потом
Душе теперь спокойно стало
Живу не для себя, а для людей
Но пожалею, что так сделал мало
Что прожил я так мало дней.
Я получил свою долю в избиении палками, камнями, получал раны от людей, которые травили меня. Мне нанесли много вреда, и я не говорю: «О, пожалейте меня» или что-то в этом роде. Я не был собой, я был продуктом своей окружающей среды, и «Guns N' Roses» бросили это в лицо миру. «Вы не любите нас? Да пошли вы! Вы помогли нас создать. По вашей вине мы такие, какие есть. У нас не было шанса быть другими». Когда вы кормите кого-то дерьмом, он имеет право сказать вам, каково это на вкус. Многие люди имеют эту проблему. Когда я был ребенком, меня много били. Люди не выносят трудных детей, которые не знают, откуда ждать помощи.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Ребенок» — 3 483 шт.
