Цитаты в теме «ребенок», стр. 61
Встречи без любви! Какое заклятие лежит над людскими нравами и понятиями! Мы, сильный пол, отцы, мужья, братья и дети этих женщин, мы важно осуждаем их за то, что сорят собой и валяются в грязи, бегают по кровлям Клянем и развращаем в то же время! Мы не оглянемся на самих себя, снисходительно прощаем себе собачьи встречи!.. Открыто, всенародно носим свой позор, свою нетрезвость, казня их в женщине! Вот где оба пола должны довоспитаться друг до друга, идти параллельно, не походя, одни — на собак, другие — на кошек, и оба вместе — на обезьян! Тогда и кончится этот нравственный разлад между двумя полами, эта путаница понятий, эти взаимные обманы, нарекания, измены! А то выдумали две нравственности: одну для себя, другую для женщин.
— Несколько больных помешались на Боге, несколько — на Библии, а почти все прочие — на самом безумии.
— Вы так думаете? — удивился Тернбулл.
— Думаю, — отвечал Макиэн, — больше того, знаю. Начитались ученых книг, наслушались басен о наследственности и комплексах. Да весь воздух, которым здесь дышат, насыщен психиатрией! Я говорил сейчас с одним больным. Господи, во что он верит! Он говорит, что Бог есть, но что сам он — лучше Бога. Он говорит, что жену человеку должен выбирать врач, а родители не вправе растить своих детей, так как они к ним пристрастятся.
— Да, вам попался тяжелый случай, — признал Тернбулл. — Видимо, можно помешаться и от науки, как от любви и от других хороших вещей. Интересно бы поглядеть на этого больного
— Пожалуйста, я покажу, — сказал Макиэн. — Вон он, у настурций.
И Макиэн указал на человека с неподвижной улыбкой и легкой светлой бородкой. Тернбулл надолго окаменел.
— Ну вы и кретин! — выговорил он наконец. — Это не больной, это доктор.
Не нужны мне любые почести...Не нужны мне любые почести
Фейерверки праздных огней
Нужно, чтоб было счастье у дочери
И любовь у моих сыновей
Чтобы Жизнь им подножки не ставила
На дорогах крутых своих
Чтоб Судьба играла по правилам
Берегла всех детей моих
Чтобы внуки, мои кровиночки
Не узнали, что значит боль
Чтоб с ресничек сладких слезиночки
Целовала сама Любовь
Чтоб любимый всегда был рядом
И, как в сказке, чтоб нам суметь,
Лет до стА здесь прожить, как надо
И, вдвоём в день один умереть
Чтоб друзья, дорогие, хорошие
Были рядом со мной всегда
Даже, если, Судьба порошею
Серебрить будет их годА
Попрошу обо всём я Бога
Знаю я, он услышит меня
Это, правда совсем немного
Только в этом вся жизнь моя
Я все придумал сам...
Прости я всё придумал сам —
И эту ночь и снег за шторкой,
Наш разговор на три часа
На простынях, пропахших хлоркой.
Обои в чёрных васильках,
Скрипящий пол твоих соседей,
И ямки на твоих щеках,
Когда ты говоришь о детях.
Как нежно дышишь мне в лицо
И как без сил — почти не дышишь,
Как жадно пьёшь томатный сок,
Который с детства ненавижу.
Как мы придумали наш сад,
Твою страну с названием «Лето»,
И поезд к станции «Мечтa»,
Куда мы купим два билета
Как в этом поезде в «Мечту»
Я буду выглядеть неловко
И как на цыпочках сойду
На предпоследней остановке.
Некоторые родители, ходящие в церковь, стараются помочь своим детям стать хорошими детьми, но не потому, что их волнует спасение их души, а потому, что они хотят иметь хороших детей. То есть их больше беспокоит то, что будут говорить об их детях другие люди, чем-то, что их дети могут попасть в вечную муку.
Но как в таком случае поможет Бог?
Задача не в том, чтобы дети шли в церковь из-под палки, но в том, чтобы они полюбили Церковь. Они должны делать добро не из-под палки, но почувствовать его как необходимость.
Стало пластмассовым небо над головой,
Стала волшебная палочка — вдруг — железкой.
Вы извините, но я ухожу домой.
Нет, не обидел. Мне просто неинтересно.
Просто теперь я не знаю, зачем я здесь,
В этом дурацком платье, в косынке детской.
Как умудрились вообще мы сюда залезть?!
Не понимаю. Мне больше неинтересно.
Всем хорошо, вон, смотри, отовсюду — смех;
мне не смешно и не весело, хоть ты тресни.
Мальчик мой, нет, ты по-прежнему лучше всех, —я виновата.
Мне больше неинтересно.
Мне говорят — дура! дура! смотри: сдалась!
Мне говорят — мы так славно играли вместе.
Мне говорят — вы команда, куда без вас?
Мне очень стыдно. Мне больше неинтересно.
Много других детей у нас во дворе,
Много песочниц, качелей, высоких лестниц.
Просто есть правило в каждой моей игре —
Встать и уйти, если больше неинтересно.
Придумай сказку и поверь в неё,
Создай свой мир и жизни улыбайся —
Согреет всех тепло души твоё
Забудь обиды Очень постарайся
Зло, к сожалению, портит нервы нам,
Но, если ты в добро, как в сказку веришь,
Перед тобой бессилен будет хам.
Ты хоть на миг бездушный мир изменишь.
Придумай сказку так, чтоб жили в ней
Те, кто заставят этот мир проснуться
Чтоб хоть на каплю стала жизнь светлей,
Чтоб захотелось к счастью прикоснуться,
Чтоб каждый день надежду нам дарил,
Чтоб мелочам, как дети, умилялись,
Чтоб всё, что можно нам Господь простил
И чтоб к нему мы чаще обращались.
Придумай сказку и поверь в неё,
Ведь в сказках всё кончается прекрасно.
И пусть порой сбывается не все,
Но вера в доброту спасает часто.
Потому что с твоими дамами вкус утех
Превращается в послевкусие буйной лажи.
Тебе просто необходима одна из тех,
Кто умеют снести тишину, суму и в такси поклажи.
Ну, из тех, что ужмётся, стянется, ущемится,
Приготовит двенадцать блюд из муки и сала.
Вся — афганская школьница, сплошь туринская плащаница.
И пешком чтоб. Всегда пешком. Чтоб не насосала.
Зима, не зима чтоб — она на шпилечке и в шифоне.
Фигурой — в нашу, натурой — в дикую скандинавку.
Такая, чтоб все друзья твои на телефоне
Только её бы и ставили на заставку.
Чтоб на каждый твой юморок — лошадиное ржание.
Чтоб прямая, как угол. Без всякой там бабской хитрости.
И обязательно чтоб кипятковое недержание
От твоей небритости, неопрятности, неофитости.
Счастье видела в детях чтоб, в лабрадоре и
Сама никогда не просила чего не дашь.
Вот её скоро допаяют в лаборатории
И она, конечно же, станет хитом продаж.
Приходит бизнесмен к батюшке и говорит:
- Батюшка, ну как так..? Верю в Бога, никого не обманываю, не ворую, жене не изменяю. Честно работаю Жена – ушла к другому, бизнес разваливается, машину разбил, у дочери проблемы в универе, сын не может найти работу и т.д. и т.п Что делать?
- Поблагодари Бога Повесь у себя на двери табличку «ТАК БУДЕТ НЕ ВСЕГДА», прости всех, отпусти обиды
- И всё?!
- И всё.
Через некоторое время встречаются снова:
- Батюшка, всё замечательно! Бизнес пошел в гору, жена вернулась, у детей всё лучше, чем ожидали и т.д. и т.п. Слава Богу!
- Я очень рад за тебя! Но табличку с двери не снимай!...
Чти отца и мать твою и преклоняй главу свою к их стопам, ибо мать родила тебя из утробы своей, претерпев немалые страдания, отец же всегда соболезнует тебе и всегда о тебе печалится. Того ради старость его поддержи, болезнь его излечи, седины его облобызай и накорми его сладкою пищей. То же самое твори и матери своей, а если стала она от старости ветха, носи ее на руках, а через грязь перенеси на своих плечах, прежде ее накорми, а потом уже и сам вкуси, с похвалою припади ко груди ее, и расцелуй мать свою — корень рождения своего. Ибо как ты родителям своим сотворишь, так же и дети твои воздадут тебе тою же мерою.
Говорят, охота-это азарт. А я не понимаю охоту. Что за азарт, когда нечего терять? Кто против тебя зверь? Никто — кучка драного меха на худых костях. У тебя есть всё, ты плотно позавтракал, у тебя тулуп, лыжи, ружье, от которого нельзя спастись, ведь ни один зверь так и не придумал себе бронижелета! Ты развлекаешься, стреляя в шерстяной свалявшийся бок или оскаленную от страха и ненависти морду. Ты не умрешь с голоду, если промахнешься, и куцая шкурка нужна тебе только для самоутверждения, а не для того, чтобы укрыть замерзающих детей.
Я не верю в азарт, когда один с ружьем, в тулупе, веселый от мороза и стопочки, а второй — голодный, напуганный, ненавидящий, на жилистых лапах, из оружия у него только зубы, но что зубы против патронов, сражающийся за жизнь, и проигравший уже тогда, когда этот румяненький и крепкий только садился в машину!
Будет жизнь. и стану я её проживать.
Стану я носить браслеты и кружева,
И рожать детей-растить-и опять рожать
Научусь ходить по углям и по ножам.
Терем будет мой высок, плодороден сад
(Приходи смотреть и локти себе кусать)
Станут совы прилетать ко мне по ночам,
И научат совы мудро меня молчать.
Я, счастливая, от мудрости онемев,
Побегу смотреть по телику аниме
Так мне будет хорошо, так ни до чего,
Что не вспомню я даже имени твоего!
Будет день. и ты не сможешь его прожить.
В этот день утратят силу твои ножи.
В этот день ты улыбнешься, захочешь встать —
Сто зверей заголосят в тебе , больше ста!
Сто медведей, сто волков, сто шальных собак
Будут петь тебе, что дело твоё - табак.
И под кожей нет, под ложечкой засосёт:
Мол, она меня забыла, забыла, всё!
Ты, конечно, позвонишь, позовешь врача,
Чтобы тот приехал-вычистил-откачал
Доктор добрый, доктор вылечит от всего,
Кроме имени кроме имени моего.
А хочешь, я выучусь шить?
А может, и вышивать?
А хочешь, я выучусь жить,
И будем жить-поживать?
Уедем отсюда прочь,
Оставим здесь свою тень,
И ночь у нас будет ночь,
И день у нас будет день.
Ты будешь ходить в лес
С ловушками и ружьем.
О, как же весело здесь,
Как славно мы заживем!
Я скоро выучусь прясть,
Чесать и сматывать шерсть.
А детей у нас будет пять,
А может быть, даже шесть...
И будет трава расти,
А в доме топиться печь.
И, Господи мне прости,
Я, может быть, брошу петь.
И будем как люди жить,
Добра себе наживать.
Ну хочешь, я выучусь шить?
А может и вышивать...
Нам внушали, что ангелы — это ложь.
Но любовь к полётам всех страхов выше.
Сколько стоптанных, стёртых до дыр подошв
Оставляли память на кромке крыши!
Обретая себя, выжигая страх,
Верой в новую жизнь разрушая стены,
Мы учились летать на семи ветрах,
Начинаясь в мечтах о других вселенных.
Нам казалось — мы с небом давно слились
И под крылья упруго ложился ветер,
И звенела в ушах молодая высь,
И улыбками счастья господь нас метил.
Покидая галактики школьных парт,
Мы спешили, мы жизнь начинали резво,
Понимая — у каждого равный старт,
У крылатых и тех, приземлённо трезвых,
Что тайком от других не вскрывали рифм,
Как вскрывают от боли измены вены,
Не ласкали ночами гитарный гриф,
Посвящая любимым своим катрены.
Что бросать не умея на ветер фраз,
Всё, от «айс» до «люблю» подкрепляли матом.
Но девчонки, что прежде любили нас,
Им, бескрылым, рожают детей крылатых.
— Всегда жену любил, так любил, что вы и представить себе не можете. А она меня, — ну, мне так казалось, — она меня так себе. Мать мне говорит: а ты любовницу заведи. Жена тебя сильнее любить будет. Завел себе одну женщину. Ну, не любил ее, конечно. Жену любил, а эту не любил. Но ходил к ней. Потом думаю: надо, чтобы жена узнала. А ей сказать не могу. Все для этого затеял, а сказать не могу. Мать мне говорит: а ты детям скажи, они ей все донесут. А дети у меня, я вам рассказывал, два сына, один в институт тогда только пошел, а младшему пятнадцать. Я их позвал, пришел домой, позвал, говорю: дети, слушайте меня. Я вам скажу ужасную вещь, а вы меня простите. У меня, дети, есть, кроме вашей матери, другая женщина. И молчу. Они так переглянулись, и вдруг как заржут! А младший меня по плечу хлопает и говорит: «Молодец, папка!» А старший говорит: «Круто. Мы тебя не заложим.» Так я и хожу к этой бабе до сих пор. Черт-те что.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Ребенок» — 3 483 шт.
