Цитаты в теме «роды», стр. 4 ▷ Socratify.Net

Любовь — абсолютная несправедливость.
Любовь не может быть заслужена, она только дарится и — принимается или не принимается.
Чем вот, например, заслужил любовь новорожденный ребёнок? Тем, что измучил беременностью и родами? Тем, что требовал хлопот, забот, суеты, расходов и треволнений, орал благим матом, пачкал пелёнки, не давал спать, травмировал грудь, лишил всяческой личной жизни?
А может, своей красотой? Да там смотреть-то не на что! — надрывающееся исчадие Чем же оно нас влечёт, владычествует над нами? Своим обаянием, приветливостью, понятливостью?
Ничего этого нет! Только будет или не будет.
За что любить-то его? За то, что растёт А каким он вырастет? Чем оплатит наши труды и страдания?
Скорее всего, ничем, кроме страданий.

Главная характеристика мифологии супергероев состоит в том, что есть супергерой и есть его альтер-эго. Бэтмен на самом деле Брюс Уэйн, Человек-паук — Питер Паркер. Когда он просыпается утром, он — Питер Паркер. Чтобы стать Человеком-пауком, ему надо надеть костюм. И именно в этом смысле Супермен стоит особняком. Он не стал Суперменом, он им родился. Когда Супермен просыпается — он уже Супермен. Его альтер-эго — Кларк Кент. Его трико с этой большой красной S — это ткань, в которую он был завернут младенцем, когда Кенты нашли его. Это его одежда. То, что носит Кент, — очки, деловой пиджак — это костюм. Костюм, который Супермен носит, чтобы
смешаться с нами. Кларк Кент — это то, как Супермен видит нас. И какова характеристика Кларка Кента? Он слаб, он не уверен в себе Он трус. Кларк Кент — упрек Супермена всему человеческому роду.

Гимн первооткрывателей.

В тёмной комнате, в тёмном углу
Побеждает Георгий змея.
А у дальних, чужих ворот
Мак горит, чьей-то кровью млея.

И зовёт переливов звон
В шумном грохоте предрассветия:
"Эй, смотри! Одинокий гром
Расправляет к полету перья!"

И шумит под ребром порода -
Постамент потаенных дум.
"Я есть кто? И какого рода?"-
Шепчет в ухо косматый ум.

И влекут позывные-песни,
И светло на душе от них.
Гений шепчет: "А если, если?..."
Но его обрывают: "Псих!"

- "Аллилуйя!" - Великим песням!
- "Аллилуйя!" - Певцам-вдвойне!
Тем, кто шепчет: "А если, если?..."
Даже в самой кромешной тьме.

— А что тебя заставляет улыбаться, Леонард?
— В последнее время? Да ничего!
— Это всё из-за конфликта, который возникает между твоим желанием найти свою половинку и единогласным решением всего женского рода не допустить подобную возможность?

— Милый, у тебя все хорошо?
— Играет грозная музыка, а на голову натянут плед. Не знаю, откуда родом ты, но там, откуда родом я, это означает, что у меня не все хорошо.

Мужчины - безусловный авангард
Всех дивных человеческих затей,
И жаль, что не умерен их азарт
Ношением и родами детей.

Многие поклонники Моцарта не выносят, когда им говорят, что их герой отнюдь не был основателем династии. Но вершин искусства достигают последние в роде, а не первые. Почти каждый может что то начать; трудно закончить начатое создать нечто такое, что уже нельзя превзойти.

В чем заключается добродетель? В целомудрии? Нет, отвечу я, потому что вымер бы род человеческий. В брачном сожительстве? Нет, в воздержании больше добродетели. В том, чтобы не убивать? Нет, потому что нарушился бы всякий порядок и злодеи поубивали бы праведных. В том, чтобы убивать? Нет, убийство уничтожает живую тварь. Наша истина и наше добро только отчасти истина и добро, и они запятнаны злом и ложью.

Люди безумны, и это столь общее правило, что не быть безумцем было бы тоже своего рода безумием.

Зависть — сестра соревнования, следственно из хорошего роду.

О люди ! Жалкий род, достойный слёз и смеха.
Жрецы минутного, поклонники успеха !
Как часто мимо вас проходит человек,
Над кем ругается слепой и буйный век,
Но чей высокий лик в грядущем поколенье
Поэта приведёт в восторг и умиленье!

Мужчины-дурни, род упрямый,
Посмешища со дня Адама!
Вы, и состарившись весьма,
Не прибавляете ума.
Проверено на деле всеми,
Что бабы — порченое племя.
Все сделано, все из прикрас:
Стан сужен, растопырен таз.
Доказывать, однако, надо ль,
Что сами пуститесь вы в пляс,
Едва засвищет эта падаль?

Из всех представителей рода человеческого зависти и злословию более всего предаются плохие поэты.

Героизм — это род смерти,. а не образ жизни

Алкоголизм — это порождение варварства — мертвой хваткой держит человечество со времен седой и дикой старины и собирает с него чудовищную дань, пожирая молодость, подрывая силы, подавляя энергию, губя лучший цвет рода людского.

Телесный недостаток может повести к, своего рода, умственному избытку. Но получается, что и наоборот бывает. Умственный избыток может вызвать в человеке сознательную, целенаправленную слепоту и глухоту умышленного одиночества, искусственную холодность аскетизма.

Кошмар столетия — ядерный грибок,
Но мы привыкли к топоту сапог,
Привыкли к ограниченной еде,
Годами лишь на хлебе и воде,

Иного ничего не бравши в рот,
Мы умудрялись продолжать свой род,
Твердили генералов имена,
И модно хаки в наши времена;

Всегда и терпеливы и скромны,
Мы жили от войны и до войны,
От маленькой войны и до большой,
Мы все в крови — в своей или чужой.

Люди блуждают в словах, теориях, философиях, теологиях, религиях и разного рода упражнениях для ума; и никто не задумывается, что последняя истина находится за пределами ума. Вы можете многие жизни искать внутри ума и не найти ничего, кроме пустых слов. Ум — это пустыня, где ничего не растет.

Храмы никогда не были молитвенными местами. Традиция здесь была такая: утром человек первым делом принимал душ и сразу шел в храм. Некоторое время он там сидел – и только после начинал свой день. Храм был своего рода публичным помещением для «подзарядки батареек». В наши дни большинство людей об этом не помнят. Они приходят в храмы, просят о чем-то, бьются лбом об пол, а затем уходят. Это совершенно бессмысленно. Идея состоит в том, чтобы сидеть и впитывать энергии этого места.

Гордость — это своего рода презрение ко всем другим, кроме самого себя.