Цитаты в теме «роль», стр. 25
— База, говорит Кавалер 415, мы столкнулись с гражданским транспортом. Корби погиб, майору очень плохо, нужна медицинская помощь! У него дети, база, у него дети!.. Вот дерьмо!
— Вас понял, Кавалер 415.
— Ну же, Дженсен, мог бы и получше.
— Дети? У него дети? Да, раньше я мог лучше! У меня же лучше получалось, да, Роуг?
— Заткнись.
— Ладно! Кто? Роберт Де Ниро?
— Дженсен, рот закрой!
— Сам закрой, Роуг! У меня перелом позвоночника — я могу говорить, а мертвец не может!
— Заткнись или у тебя будет настоящий перелом!
— Тебе пора вживаться в роль, я не шучу — ты труп! Молчи!
Она желанная, игривая, с улыбкой,
Шикарный вкус, высокие запросы,
Изящный стан подобен нежной скрипке,
В неё влюбиться очень-очень просто.
Она читает прозу, книги — не журналы,
В глазах мужчин — симпатию и страсть.
Она не знает слов «не хочется», «устала»,
Козырной принята считаться её масть.
А приходя домой, в спокойную квартиру,
Где ждут подруги: тишина и грусть,
Нальёт пол чашечки нежирного кефира
И в одиночество отправится тонуть.
Надежда, как всегда, последней умирает.
Хоть с виду сильная — но слабая внутри,
Меняет маски — роли заставляют.
Она ведь женщина — в глазах огонь горит.
Ей хочется всего лишь быть любимой,
Характер очень сложно изменить.
Мужчинам не достичь такой вершины,
А ей мечтается — любить, любить, любить.
Я - чудо ?! Да, я чудо в перьях.
Не ангел с крыльями, увы,
Я им предстану — ты не верь мне,
Не воплощу твои мечты.
Не верь мне, если показалось,
Что Музой быть твоей смогу.
Вот роли, что играть осталось —
Я - Шапокляк, мадам Ку-ку.
И быть красавицею в сказке,
Что принца, спящая, ждала,
Нет больше сил. Проснуться в ласке
От поцелуя — не судьба
Я - та лягушка, что в болоте
Навек застряла со стрелой.
Но царский сын не рыскал в поте
За ней — волшебною женой.
И не цветочек, к сожалению,
Хоть кто-то Аленьким назвал
Я чудо в перьях! И сближение
С таким диагнозом — провал
Нет, я не ангел но я крылья
Сложила за спиной опять
И я надеюсь, может в силах
Твоих меня расколдовать ?!
Слишком многим ты стал обязан,
Слишком многое стал понимать.
И не то теперь выбрано важным,
О чем в детстве любил помечтать.
Жизнь диктует свои законы,
И не Божьи они в жизнь-бою.
Ты выстраиваешь оборону -
Для души и сердца броню.
И навязанные - твои роли,
Да и цели им ставишь под стать.
И знакомы уж явки-пароли
В мир, который, наверное, ад...
Но душа не молчит, ей бы птицей
Из темницы взметнуть без оков,
Светлых мыслей и чувств вереницей
пренебречь тяготеньем грехов.
Богоданный не поздно жребий
Тебе выбрать - и мир за чертой,
В милосердие без привилегий
Крылья тянут твои за спиной.
И не поздно еще на пороге
Запустить бумеранги Любви!
Быть героем не создан ты Богом,
Но ТЫ можешь
наш мир
спасти!
Покров прошлого скроен из обрезков наших чувсвт и прошит нитями, которые не всегда разглядишь. чаще всего лучшее, что мы можем сделать,-завернуться в него, прикрыв себя, или тащить его за собой в нашем стремлении вперед. Но все имеет свою причину и все назначение. Зарождение каждой жизни, каждой любви, каждого действия, чувства и мысли имеет свои основания и призвано сыграть определенную роль. И порой мы понимаем их. Иногда мы видим прошлое очень ясно, и связи между отдельными его частями предстают пред нами так четко, что каждый шов, скрепляющий их, приобретает смысл, и мы читаем послание, зашифрованное в нем, В любой жизни, как бы полно или, наоборот, убого она ни была прожита, нет ничего мудрее неудачи и нет ничего яснее печали. Страдание и поражение — наши враги, которых мы боимся и ненавидим, - добавляют нам капельку мудрости и потому имеют право на на существование.
Люблю темноту, когда вместе с одеждой
Слетают все маски прошедшего дня
И можно побыть бесшабашной и нежной —
Самою собой. Ничего не менять.
И можно не прятать улыбки в карманы,
Курить на балконе, смотреть на луну,
Губами дождинки ловить, будто манну,
Читать твои сказки и пить тишину.
Не быть ни стервозной, ни сдержанной — баста!
Могу я устать от привычных ролей!
Я это себе позволяю нечасто,
Ведь искренность — роскошь у Вас, королей
А ночью всё можно и всё допустимо:
Короны хрустальной не видно впотьмах
Лишь томик Есенина, облачко дыма
И честная нежность в усталых глазах.
Не надо соваться в чужую боль,
Тем более, если в ней совершенно не смыслишь,
Раз вы не бились душой о любовь,
То и незачем в пустоту рассуждать о жизни.
К чему спорить кто прав, кто виноват?
Всех нас однажды судьба рассудит,
Перелистнётся в жизни много и много глав,
А в эпилоге кого-то одарят, кого-то осудят.
Вы просто живите так, чтоб на сердце легко,
Без фальши, предательства и не причиняя боли,
Чтобы душа могла свободно парить высоко,
А не томиться в, стенами зажатой, неволе.
Не надо соваться в чужую боль,
Её распознает лишь тот, кто души осколки клеил,
Кто написал постскриптум, свою от игравши роль —
«Живите так, чтобы вам можно было верить!»
Опушка и развилка двух дорог.Я выбирал с великой неохотой,Но выбрать сразу две никак не могИ просеку, которой пренебрег,Глазами пробежал до поворота.Вторая — та, которую избрал, —Нетоптаной травою привлекала:Примять ее — цель выше всех похвал,Хотя тех, кто здесь когда-то путь пытал,Она сама изрядно потоптала.И обе выстилали шаг листвойИ выбор, всю печаль его, смягчали.Неизбранная, час пробьет и твой!Но, помня, как извилист путь любой,Я на развилку, знал, вернусь едва ли.И если станет жить невмоготу,Я вспомню давний выбор поневоле:Развилка двух дорог — я выбрал ту,Где путников обходишь за версту.Все остальное не играет роли!
О, мой застенчивый герой,
Ты ловко избежал позора.
Как долго я играла роль,
Не опираясь на партнера!
К проклятой помощи твоей
Я не прибегнула ни разу.
Среди кулис, среди теней
Ты спасся, незаметный глазу.
Но в этом сраме и бреду
Я шла пред публикой жестокой —
Все на беду, все на виду,
Все в этой роли одинокой.
О, как ты гоготал, партер!
Ты не прощал мне очевидность
Бесстыжую моих потерь,
Моей улыбки безобидность.
И жадно шли твои стада
Напиться из моей печали.
Одна, одна — среди стыда
Стою с упавшими плечами.
Но опрометчивой толпе
Герой действительный не виден.
Герой, как боязно тебе!
Не бойся, я тебя не выдам.
Вся наша роль — моя лишь роль.
Я проиграла в ней жестоко.
Вся наша боль — моя лишь боль.
Но сколько боли. Сколько. Сколько.
Cлова на ветер ... прочтёшь-развей. Не бойся пить и терять лицо, она не придёт, мой счастливчик Грей. Она
закуталась в пальтецо,
прошлась по краю холодных
волн,вдохнула моря живую
соль и растворилась, ведь ты
не шёл,не плыл, не помнил
свою Ассоль. На кой теперь
выясняешь где, да с кем, и в
чём, и на чём, и как ... наш
мир - корабль на большой
воде, который верно плывёт в
закат. Но будет время для
старых ран, когда откроется
невзначай,что ты,приятель,
был всё же прав, когда
касался её плеча. Актёр,
зубрящий чужую роль, статист,
не знающий о любви ... теперь
сиди и смотри, как боль алеет холодом простыни.
ЛабиринтЯ однажды вернусь,
открою неспешно дверь
и ответит прошлое сквозняком.
Мой почти приручённый
любовью зверь,
ты остался близок и незнаком,
я - далёкою быть смогла
и привычной, без трудных схем.
Отражением в зеркалах,
полушёпотом серых стен,
недоверием старых ран
мы чужим упрощаем роль,
за границами жизней/стран
потаённую пряча боль,
перемалывая в муку
недосказанное вчера,
где под нежностью
новых шкур
иероглифы чертит раб,
не желающий выходить
ни по капле, ни по любви ...
Нескончаемый лабиринт,
где не чуем шагов своих.
Подари мне хотя бы мгновенье,
Посмотри мне, любимый, в глаза,
Ты увидишь ли в них изменения?
Что блестит в них немая слеза.
Ты заметишь ли то, что печалью,
До краев наполнялись они,
Не заметил? — а я замечаю,
Как в твоих зажигались огни
У тебя есть другая, получше,
И красивее, нежели я,
Ну зачем же терзаешь мне душу?
Ничего так и не говоря
Для меня нет печальней на свете,
Чем предательства близких и ложь,
Ты за всё это, милый, в ответе!
Как ты это еще не поймешь?
Расскажи мне всё честно и прямо,
Я прощу все, пройдя через боль
Расскажи мне всё, я умоляю!
Я устала играть эту роль!
Мам, время не лечит.
Время совсем не лечит.
Мне не понятны цели его и роли.
Только чуть — чуть становится мне полегче,
Следует в вену порция новой боли.
И я взрываюсь, на хрен, опять слезами.
Только услышу голос, на твой похожий.
Или в толпе встречусь с тобой глазами,
А это не ты — просто чужой прохожий.
По выходным езжу к тебе в гости.
Кладу на могилку цветы,
А на стол — конфеты.
Это единственный в мире к тебе мостик?
Может ты мне сумеешь сказать: где ты?
Ты мне приснись: будто сидим за чаем.
И ты одета странно, не по погоде.
Я задаю вопросы. Ты отвечаешь.
И боль уходит. Боль навсегда уходит.
А ты такая счастливая, прям из света.
Я тебе глажу руки, целую щечки.
Я буду ждать в своих снах твоего ответа.
Мам, до свидания. Твоя дочка.
Помните: когда просыпается обжорство, целлюлит уже не дремлет
Если вас предали — простите. К слабым людям надо проявлять снисхождение.
Не ахти какие мы актеры
Или нам не те достались роли!
Сделать шаг навстречу — это не всегда шаг вперед. Иногда это тихое «прости».
Мечта — понятие временное. Вчера ты имел и желание, и возможность, сегодня — только желание, завтра — ни то, ни другое.
Есть ли смысл осмысливать свои поступки, в которых нет смысла
Относитесь к работе серьёзно, к сексу — с любовью, к близким — с трепетом, к судьбе — с пониманием.
Вот в чём мужчины и женщины единодушны, так это в том, что одни созданы для любви, другие — для работы. Вот только кто и для чего - мнения разделяются.
Найдя своё счастье, будь готов потерять его в любую минуту. Только так можно научиться дорожить им.
Драматический артист должен в исполнении воздерживаться от всего, что не составляет сущность его роли, но тщательно отыскивать и воспроизводить все ее типические черты. Его игра должна быть согласна с природой, но не быть её повторением. Нет сомнения, что Юлию Кесарю случалось иногда кашлять и чихать, как и всем другим смертным, и художник, который в его роли вздумал бы кашлять и чихать, не отступил бы от природы, но он своим реализмом умалил
бы идею Юлия Кесаря, ибо его сущность состояла не в чиханье, которое он разделял и с другими римлянами, но в чертах, ему одному принадлежащих.
Ты хочешь - до дна, в основание, в корень,
Дойти, прирасти, прорасти и растаять:
Насквозь, до молекул. А что я такое?
Я - память, и только. Уставшая память.
Я помню игру и не взрослые игры,
В которых училась молчать не по-детски,
Шиповника пряного твердые иглы,
Мечту и неверность зеркальных Венеций,
Последний патрон в опустевшей обойме,
И легкость запретов, и тяжесть скрижалей.
Пишу на земле, облаках и обоях -
Читай и срывай, пустоту обнажая,
Вбирай, чтоб до крошки, до капли - не жалко,
Я буду с тобой, и в тебе, и тобою...
Нет. Все же не выйдет.
Останется ржавый
Последний патрон в опустевшей обойме.
Есть в памяти вещи - не дашь и любимым,
И вроде пустяк - никому не расскажешь,
Актриса без речи, без роли, без грима
Молчит и упорствует в яростной блажи:
Мое - позвоночник, упругая хорда,
Секрет - никогда не дойдешь до предела...
Возможно, что это - нелепая гордость.
Возможно, я просто тебя пожалела.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Роль» — 554 шт.
