Цитаты в теме «рука», стр. 234
Для счастья не нужны особенные дни
Для счастья не нужны особенные дни
Вернее. В счастье каждый день особый
Так здорово когда есть рядом ты
Весь мир вокруг вдруг оказался новым
В нем столько красок, столько красоты
В нем бесконечно ощущаешь радость
В нем нету бестолковой суеты
Нет горечи — есть невесомость, сладость,
Есть окрылённость, есть воздушность
Есть полёт, полет души, есть сердца безмятежность
Вдруг ощущаешь прикасание мечты
И всеохватывающую нежности безбрежность
Тепло улыбки и твоей руки
Особый взгляд, в котором искры ласки
И чувствуешь реальность доброты
Особый мир доверия без маски
Без игр, без притворства пустоты
Без жалости, презрения, без жажды
Вернее жажда есть — жажда любви
И ты живёшь в объятьях этой жажды.
Перед тем как уйти, я спросила: «Скажи, а ты любишь меня?». Ты долго не отвечал, а потом уронил упрямо: «Мне с тобой хорошо. Этого не достаточно?». В тот момент я ещё раз убедилась в том, что способна по-бабски приукрасить абсолютно всё – свою жизнь, чувства любимого мужчины, окружающий мир. Женщины – прирожденные художники-декораторы. С кистью в руках и мольбертом в придачу, а мужчины для нас порою чистые холсты – рисуем, раскрашиваем, где-то подтираем, что-то замазываем. Только вот, как правило, в итоге выясняется, что рисуем мы не с натуры, а на поводу у фантазий, желаний – гляди, сплошное несоответствие с действительностью.
Любить сегодня на пределе,
Отдаться полностью тебе!
И чувствовать весь день на теле
Твои следы — их не стереть
Незабываем секс в машине,
Шашлык на берегу реки.
Роскошно совпадать с мужчиной
Словами, жестами руки.
Ты совершенно нереальный,
При этом ты настолько мой,
И так волшебны наши спальни,
Что мне не хочется домой.
И пусть не будет продолжения,
Мы лишь любовники с тобой
Но наше таинство сближение
Уже подарено судьбой!
Как есть, пусть просто длиться это —
Всего достаточно вполне.
Пока еще тепло и лето,
Пока ты мой Пока — во мне.
Ласкай мне грудь — она заждалась
И рук твоих, и губ твоих!
Нам полтора часа осталось —
Почти, что вечность — для двоих.
Ведь мы с тобою так похожи,
Что даже странно иногда.
И пробегает дрожь по коже,
И для тебя моя звезда
Над памятью никто не властен —
Я все мгновенья сберегу,
Все дни, наполненные счастьем,
На нашем общем берегу!
Былина о ключах
На двери четыре засова,
Четыре огромных замка.
Ключи к ним еще не готовы,
Еще не готовы, пока.
А рядом, в укромном гроте,
Стоят два больших сундука.
Но к ним вы еще не войдете,
Еще не войдете, пока.
А в тех сундуках две гадюки
Свернулись в два черных клубка.
Но вы не возьмете их в руки,
Еще не возьмете, пока.
И по два ключа возле каждой
Под эти четыре замка
Но вы не настолько отважны,
Еще не отважны, пока.
Но те, что ключи взять готовы,
Четыре замка отопрут,
И, сдвинув четыре засова,
Уже никогда не умрут!
Жило-было железо и начало оно ржаветь. Точит его ржавчина и точит — хоть помирай. И так захотелось железу избавиться от ржавчины, что начало оно просить Бога: «Боже, спаси меня от ржавчины!»А рядом с железом лежал напильник. Услышал он как железо умоляет Бога спасти его от ржавчины, и предложил железу свою помощь. — «Ну, уж только не ты! — воскликнуло железо. — Ты такой грубый и жестокий! Бог пошлет мне кого-нибудь другого, какую-нибудь мягкую пасту или бархатную тряпочку!»В это время проходил мимо рабочий, увидел, что по железу пошла ржавчина, взял в руки напильник и начал им очищать ржавчину с железа. — «Только не напильником, только не напильником!» — застонало железо. А рабочий услышал, как железо заскрипело, и говорит: «Вот, как раз подходящий напильник для этой ржавчины, ничем другим ее и не возьмешь!» Сказал старый монах: «Очищение сердца — это всегда отречение от самого себя с великой болью».
Заботливая жена
В курятник к крестьянину, живущему на окраине небольшого села, повадилась лиса кур воровать. Вечером хозяин сел в засаде с ружьем караулить лису. Жена охотника то и дело окликала его, выходя на крыльцо: «Дорогой, ну, скоро ты? Иди ужинать!» Но охотник молчал, не желая спугнуть лису. Жена не унималась: «Дорогой, почему не отвечаешь? Ты идешь ужинать или нет?» Не отвечая жене, крестьянин настроился дождаться лису и молчал. Наконец, жена крикнула ему в темноту: «Вот что, ты как хочешь, а я сажусь ужинать!» — «Иду, иду, без меня не садись!» — не выдержал охотник и зашел в дом. Когда он с женой сидел за столом, закудахтали куры. Крестьянин выбежал с ружьем, выстрелил в темноту, но было поздно — лиса убежала, унося в зубах курицу. Когда незадачливый охотник зашел в дом, жена спросила его: «Ну, что? Досталось лисе?» — «Досталось! Курица на ужин!» — Развел руками крестьянин. Познай цену своего молчания и во век не узнаешь потерь.
ШЕСТАЯ ПАЛАТА
То ли рецензия, то ли пародия на «Диагноз надолго» Олеко. Короче, что-то получилось. Опять весна. Давно грачи уж прилетели. И вновь моя шизофрения расшалится. Без обострения, ну, как без луж в апреле. Опять к врачу. Покой мне только снится. Дурдом. «Добро пожаловать!» над дверью, И «вежливо» доктор пожмет мои руки. Пижаму дадут как раз по размеру, В палату проводят. Да тут одни други!
И не страшен диагноз злобных врачей,
Пусть положат меня надолго в палату,
В ней поэты лежат самых разных мастей,
Их всех в кучу одну согнали по блату.
Если пишешь стихи, афоризмы, эссе,
То скорее узнай аксиому простую:
Коль сказали: «Батенька!
Вы не в себе!» Это в нашу палату. В шестую.
УНДИНА. ЭРОМИСТИКА
Говоришь, что я совсем холодная,
И душой, и телом, как водица.
Знала о любви совсем немного я,
Долго ею не могла напиться.
Мысли все одним тобой наполнены,
Пробегают мягкой, нежной дрожью.
Руки мои, губы, милый, помнишь ли?
Как же все сомнения тревожны!
Я живу в своих воспоминаниях,
А мечты меня уносят дальше
И наградой мне за ожидание
Станет неизведанное счастье
Только эта ночь - перерождение
И влечет тебя теперь иное
Дав познать Ундине наслаждения,
Домом твоим станет дно морское.
Одиноких видно по глазам.
По больному, воспалённому взгляду,
Ищущему что-то, на миг замирающему
И соскальзывающему с чужих лиц,
Как вода, как талый снег
Одиноких видно в сети,
Отчаянно впечатывающими своё тепло
В затёртые клавиши, когда другие,
Счастливые, любят друг друга,
Смеются в тёплых обьятиях,
Разукрашивают поцелуями кожу,
Сверкают бокалами под бой курантов
Одиноких видно по рукам.
Нервно дрожащим пальцам,
Меняющим сигарету за сигаретой,
Чертящим по поверхности пустоты чьи-то имена
Одиноких видно по словам.
Горьким, надрывным, спрятанным
За напускными улыбками
И наигранным равнодушием
Одиноких видно и глядя в них,
В эту холодную печаль,
В эту звенящую пустоту,
В эту неуспокоенность сердец,
Так не хочется вдруг оказаться одним из.
Ты остаешься один, когда кончается вера,
Когда в твоих небесах не слышно пения хора,
Когда не ангел крылом, лишь дуновение ветра
Тебя толкает вперед, вдруг превращаясь в опору.
Ты остаешься один, когда уходят родные,
Когда закрыты счета, когда оплаканы судьбы,
Ты закрываешь глаза и понимаешь впервые,
Что так, как было тогда, отныне больше не будет.
Ты остаешься один, когда взрослеют потомки,
И скомкав выцветший плед, ты машешь вслед им рукою,
Ты отступаешь назад в забвение, в старость, в потемки
Последних сумерек дня над истощенной рекою.
Ты остаешься один, когда любовь остывает,
Когда в груди от потерь твоих становится пусто.
Ты остаешься один, не плачь, такое бывает.
Ты остаешься один. И это даже не грустно.
Человек рисует лица,
Птиц и небо из дождя,
Человеку вновь не спится
У открытого окна.
Человек читает книги,
Пишет глупые стихи,
Любит алую клубнику
И шуршание ольхи,
Любит женщину земную,
Жадно пишет на холстах
Злую, злую, колдовскую
Красоту в ее чертах.
Человек пьет горький кофе,
Курит нервно, невпопад,
Собирает в руки осень,
Ловит взглядом звездопад.
Человека просто ранить
Равнодушием в словах,
Пеленой ненужной брани
И усмешкой на губах.
Человек стоит у края,
А в груди его — рассвет.
Шаг от боли, шаг до рая.
Человека больше нет.
Писать стихи — не значит быть поэтом,
Уметь ласкать не значит полюбить.
И тлеет жизнь безвкусной сигаретой,
Которую так просто потушить.
Смотри в меня и молча раздевайся,
Успей спасти наш загнанный мирок,
Разбей по нотам самой юной страсти
И рукавом сотри последней срок.
Да просто будь на сантиметр глубже,
Будь здесь на расстоянии тепла,
Вплети меня в узоры этих кружев,
Которые не больше, чем слова.
Хотя Не стоит. Запирай засовы,
Ломай в руке хрустальные шары
Еще одной, уже ненужной ссоры
В пространстве исковерканной зимы.
Весна придет. Она придет, я знаю.
Она войдет к нам в души налегке,
И будет время для любви и чая,
И первый поцелуй на языке.
Но между тем и этим старым светом,
Я не могу никак одно забыть:
Писать стихи — не значит быть поэтом.
Уметь ласкать не значит полюбить.
Вы должны понимать, сэр, что обычный полинезиец пренебрегает трудом, потому что у него нет причин ценить деньги. «Если я голоден, — говорит он, — то пойду и нарву чего-нибудь или поймаю. Если мне холодно, велю своей женщине меня согреть». Праздные руки, мистер Юинг, а мы с вами оба знаем, какое занятие для них подыскивает дьявол. Но прививая ленивому имяреку мягкое вожделение к этому безвредному растению, мы даем ему побуждение заработать денег, чтобы купить себе табачку — не спиртного, учтите, просто табачку — в торговой точке миссии. Остроумно, не правда ли?
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Рука» — 5 967 шт.
