Цитаты в теме «рука», стр. 81
«Когда ты пройдешь свой путь, ты найдешь дверь с написанной на ней фразой», заявил учитель. «Возвращайся ко мне и сообщи, что говорит эта фраза «Ученик отдался поиску телом и душой, и однажды пришел к двери, а затем вернулся к мастеру. «Там было написано «это невозможно», сообщил он. «Это было написано на стене или на двери?» Спросил учитель. «На двери», ответил ученик. «Хорошо, тогда положи свою руку на дверную ручку и открой ее». Ученик подчинился. Поскольку фраза была написана дверью, она давала путь подобно тому, как делала это сама дверь. Когда дверь была полностью открыта, он не смог больше видеть фразу — и он вошел.
Вам нужно только насвистывать джигу языком и выделывать ногами канарийские коленца, вращая при этом глазами, вздыхая и вообще издавая разные звуки то горлом, словно вы влюбленно давитесь любовными словами, то носом, словно вы влюбленно вдыхаете любовный запах; шляпу надвинуть на глаза, как навес на окна лавки; руки скрестить на вашем обвислом камзоле, как кролик лапки на вертеле, или засунуть в карманы, как рисовали на старинных портретах. И не задерживаться слишком долго на одном и том же: сделал, — и за другое. Этими приемами, этими хитростями и ловят милых женщин, а уж они только и ждут, чтоб их поймали. Таким-то образом мужчины — оцените мои слова! — и нагоняют себе цену.
День-деньской я с тобой, за тобой,
Будто только одна забота,
Будто выследил главное что-то —
То, что снимет тоску как рукой.
Это глупо — ведь кто я такой?
Ждать меня — никакого резона,
Тебе нужен другой и покой,
А со мной — неспокойно, бессонно.
Сколько лет ходу нет — в чём секрет?
Может, я невезучий? Не знаю!
Как бродяга, гуляю по маю,
И прохода мне нет от примет.
Может быть, наложили запрет?
Я на каждом шагу спотыкаюсь:
Видно, сколько шагов — столько бед.
Вот узнаю, в чём дело, — покаюсь.
Пытай меня, избей бичами, На клочья тело растерзай, Рви раскаленными клещами,-- Но только ждать не заставляй! Пытай жестоко, ежечасно, Дроби мне кости ног и рук, Но не вели мне ждать напрасно, — О, это горше лютых мук! Весь день прождал я, изнывая, Весь день, -- с полудня до шести! Ты не явилась, ведьма злая, Пойми, я мог с ума сойти! Меня душило нетерпение Кольцом удава, стыла кровь, На стук я вскакивал в смятение, Но ты не шла,-- я падал вновь Ты не пришла, -- беснуюсь, вою, А дьявол дразнит: «Ей-же-ей, Твой нежный лотос над тобою Смеется, старый дуралей!»
Любим мы друг друга или нет?
Кажется: какие тут сомненья?
Только вот зачем, ища решенья,
Нам нырять то в полночь, то в рассвет?
Знать бы нам важнейший постулат:
Чувства, хоть плохие, хоть блестящие,
Теплые иль яростно горящие,
Все равно: их строят и творят.
Чувства можно звездно окрылить,
Если их хранить, а не тиранить.
И, напротив: горько загубить,
Если всеми способами ранить.
Можно находить и открывать
Все, буквально все, что нас сближает.
И, напротив: коль не доверять,
Можно, как болячки ковырять,
Именно все то, что разделяет.
То у нас улыбки, то терзания,
То упреков леденящий душ,
То слияние губ, и рук, и душ,
То вражда почти до обожания.
То блаженство опьяняет нас,
То сердца мы беспощадно гложем,
Осыпая ревностями фраз,
Но причем ни на день, ни на час
Разлучиться все-таки не можем.
Кто ж поможет разгадать секрет:
Любим мы друг друга или нет?
Как много тех, с кем можно лечь в постель, Как мало тех, с кем хочется проснуться И утром, расставаясь улыбнуться, И помахать рукой, и улыбнуться, И целый день, волнуясь, ждать вестей.Как много тех, с кем можно просто жить, Пить утром кофе, говорить и спорить С кем можно ездить отдыхать на море, И, как положено — и в радости, и в гореБыть рядом Но при этом не любить Как мало тех, с кем хочется мечтать!Смотреть, как облака роятся в небе, Писать слова любви на первом снеге, И думать лишь об этом человеке И счастья большего не знать и не желать.Как мало тех, с кем можно помолчать, Кто понимает с полуслова, с полу взгляда, Кому не жалко год за годом отдавать, И за кого ты сможешь, как награду, Любую боль, любую казнь принять Вот так и вьётся эта канитель —Легко встречаются, без боли расстаются Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.Все потому, что мало тех, с кем хочется проснуться.
ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОКРезкий звон ворвался в полутьму,И она шагнула к телефону,К частому, настойчивому звону.Знала, кто звонит и почему.На мгновенье стала у стола,Быстро и взволнованно вздохнула,Но руки вперед не протянулаИ ладонь на трубку не легла.А чего бы проще взять и снятьИ, не мучась и не тратя силы,Вновь знакомый голос услыхатьИ опять оставить все как было.Только разве тайна, что тогдаВозвратятся все ее сомненья,Снова и обман и униженья —Все, с чем не смириться никогда!Звон кружил, дрожал не умолкая,А она стояла у окна,Всей душою, может, понимая,Что менять решенья не должна.Все упрямей телефон звонил,Но в ответ — ни звука, ни движенья.Вечер этот необычным был,Этот вечер — смотр душевных сил,Аттестат на самоуваженье.Взвыл и смолк бессильно телефон.Стало тихо. Где-то пели стройно Дверь раскрыла, вышла на балкон.В первый раз дышалось ей спокойно.
Вы столь забывчивы, сколь незабвенны.
— Ах, Вы похожи на улыбку Вашу! -
Сказать еще? — Златого утра краше!
Сказать еще? — Один во всей вселенной!
Самой Любви младой военнопленный,
Рукой Челлини ваянная чаша.
Друг, разрешите мне на лад старинный
Сказать любовь, нежнейшую на свете.
Я Вас люблю.- В камине воет ветер.
Облокотясь — уставясь в жар каминный —
Я Вас люблю. Моя любовь невинна.
Я говорю, как маленькие дети.
Друг! Все пройдет!
Виски в ладонях сжаты,
Жизнь разожмет! —
Младой военнопленный,
Любовь отпустит вас, но — вдохновенный —
Всем пророкочет голос мой крылатый —
О том, что жили на земле когда-то Вы —
столь забывчивый, сколь незабвенный!
А я была лишь куклой в руках у кукловода
За нитями ведома, послушна каждым жестом.
А он, лепил, старался душевного урода,
Он ремесло довел почти до совершенства.
Имел он в арсенале и кнут, и лесть, и пряник.
Где надо пригрозит, а иногда — погладит.
То вдруг в глазах слеза — ну вылитый ботаник,
То на кулак намотаны волос льняные пряди.
Он думал, что возможно из леди сделать пупса,
А после — в бутафорский сундук ее закинуть,
Забыть ее, как вещь, с истраченным ресурсом,
Но, прежде, презирая, ей плюнуть смачно в спину.
Но только ошибался мой кукловод искусный,
Плевки не липнут к леди, забвение не пугает.
Ей свет родной души дороже рампы, люстры
У кукловода — тридцать монет звенят в кармане.
Мне кажется, недавно канул март
Унес с собой всё, что во мне болело
Он масть пиковую в колоде карт,
Как фокусник, убрал рукой умелой.
Пришел апрель: «Подружка, не тоскуй!»
И обещал мне непременно к маю,
Что первый дождь, напором чистых струй
Мой календарь в ТО время пролистает,
Где были мы, где все вокруг цвело —
Зима иль осень счастье — вне сезона
Смеялось солнце брызгами в окно,
Нарушив все природные законы.
Надеюсь, что апрель мне не соврал
И живописец — май напишет снова
Наш мир Где ты ко мне не опоздал
Где я любить и ждать тебя готова.
Кого мы ищем в отражении зеркал?
Кого-то лучшего? Спасаясь от искуса,
Свергаем тех, кого вели на пьедестал.
А сами — пленники стереотипа, вкуса.
Всё повторяется: поступки и слова.
Из фраз заезженных, сплетая паутину,
Нас дежавю влечёт И кругом голова,
И мы податливы, как под руками глина.
Вот, наконец, настал иллюзий звёздный час,
Примерим к новичкам остатки реквизита.
Не замечая блеск чужих холодных глаз,
Мы выпьем за любовь, из чаши, что разбита.
А если маски снять, то будет что тогда?
Рассыплются в тот час на мелкие осколки
Мгновенья радости. На смену им — беда.
Я маску не сниму, хоть вся от слёз намокла.
Вот и зима закружила своими метелями,
Снегом присыпала глупых упреков следы.
Разве же, встретившись, так расставаться хотели мы?
Нам ведь казалось, всегда будут чувства светлы.
Ёлки повсюду огнями искрят новогодними,
И ожиданием чудес наполняется дом.
Нет, не бывают в любви друг от друга свободными.
Эта свобода даётся разлукой потом
Снова шампанским игристым бокалы наполнятся,
Я загадаю желанье. С твоим совпадет?
Может быть, в душах у нас, наконец, распогодится,
И, несмотря на морозы, вдруг тронется лёд?
Хватит минора, покуда мы можем надеяться,
Верить — в душе и природе не вечна зима.
В звуках «Love story» земля, наши души согреются.
Вместо снегов — первых встреч под ногами листва.
***
В ночь новогоднюю прочь мы прогоним разлуку.
Только влюблённо в глаза мне сейчас посмотри.
"— Вальс начинается.
Дайте же, сударь, мне руку,
и — раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три!"
И вот я берусь за перо, чтобы сказать, что люблю её, что у неё самые длинные на свете волосы и моя жизнь утонула в них, а если тебе это смешно, мне жаль тебя, её глаза для меня, она — это я, я — это она, и когда она кричит, я тоже кричу, и все, что я в жизни сделаю, сделаю для неё, всегда, всегда, всегда я буду отдавать ей всё, и до самой смерти не будет ни одного утра, чтобы я встал с другой мыслью, кроме мысли о ней, и буду любить её так чтобы она любила меня, и целовать снова и снова её руки, её плечи, её груди, и тогда я понял, что человек, когда он влюблён, пишет слова, которым нет конца, и некогда ставить точки, надо писать, писать, бежать впереди собственного сердца и фраза тянется и тянется, в любви нет пунктуации, и страсть истекает слезами; когда любишь, обязательно пишешь и не можешь остановиться; когда любишь, обязательно воображаешь себя Альбером Коэном.
Когда боль превращается в злой смех, когда хочется с яростным холодом в глазах смотреть как кричит, извиваясь, судьба в твоих руках Зажигай абсент, врубай до предела музыку и сексуальность, вдыхай полной грудью темную сторону бытия, подставляй горло равнодушным рукам, в экстазе от надрывного плача души. Раздевайся хищно, превращай любовь в ненависть, пройди по грани и вернись прежним. Кусай губы в кровь, сойди с ума и станцуй на краю крыши лучшее свое танго, займись сексом со смертью и сыграй на скрипке жизнь. Неужели мне настолько больно? Что я так отчетливо чувствую во рту горький вкус поднимающейся тьмы? Дыши небом, Аль Пусти в себя тишину, успокойся
Эти чувства как белый снег,
Как хрусталь прозрачно-возвышенны,
Это сладостный, сладостный грех,
Что срывает ночами крышу мне
Эти розы и кровь на руке,
Это голос Бога, Всевышнего,
Как плаксивый дождь в сентябре,
Поцелуй такой сладкий с вишнями
Эти нежные руки, печаль,
Эти звуки, тона повышенные,
Это пища Богов, Святой Грааль,
Там где райские ветви колышутся
Эти нежные голоса,
Словно ласковый шелк, мне слышатся,
Это звёзды в её волосах,
Скалки сердца на порох крошиться
Это тонкое чувство — грусть,
Это мудрости нежная вышивка,
В иной мир исчезаю, пусть,
Поднимите-ка душу повыше мне.
Липовый чай,
А я так хотел настоящего,
Лампочный свет,
А я так хотел света луны,
Порою так трудно понять,
Своё настоящее,
В туманах быта так плохо,
Звёзды видны
Крестик в руке,
А я так хотел света небесного,
Морось дождя,
А я так хотел страсти тайфун,
Ну почему тяжело так найти,
Своё место, блин?
Среди кораблей,
И убогих жизненных шхун
Скучный трамвай,
А я так хотел крылья огромные,
Скромный обед, а я?
Я иного просил,
Ну от чего? Дороги мои,
Столь неровные,
Ну почему?
Мой час до сих пор не пробил?
Давайте выпьем за здоровье
давайте умрём за жизнь
Утонем во лжи океане бездонном
Для достижения вершин
Мы в кашу расквасим любимым сердца,
И станут нас все уважать,
Мы будем гулять и бухать до темна,
А нам будут руку жать
Давайте кресты и иконы
Сожжем во имя любви и Христа,
Святыни и гениев наших убьем,
Чтоб помнили нас до конца
Давай запретим ЛСД и гашиши
Сделаем чёрный пиар,
А мальчику скажем: «Не трогай малыш»,
Чтоб мальчик пошел их и взял
Давай создадим гениальный проект,
Нам пальцем крутя, скажут:
«Бред»,мы будем кричать,
Но будет эффект как будто нас с тобой нет
Давай не будем с тобою глупить,
И ждать божественный суд,
Ты должен давно был себе уяснить,
Что жизнь это полный абсурд.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Рука» — 5 967 шт.
