Цитаты в теме «счастье», стр. 340
Ну что же, Граф, никак Вы не уйдете!
Да не топчитесь жалобно в передней!
И осторожнее на повороте
Вас видели с цыганкою намедни.
Босые ноги, юбка, шаль с дырою.
Вам, cher ami, такое ведь по вкусу?
Как смели Вы её равнять со мною?!
Что? Говорите, поддались искусу?
Враньё и блеф! Вы в этом преуспели.
Что ж, уходите! Только безвозвратно.
Каким же сладким голосом Вы пели
Мне «песни», что она Вам неприятна.
Вы позабылись На вторые роли
Я не гожусь, Всегда была на первой.
Не покажу своей сердечной боли, —
В глазах я Ваших лучше буду стервой.
Пока стихи наивные писала,
Пока тепло Вам, не скупясь, дарила,
Змеиного не замечала жала
Стихов не будет. Кончились чернила.
Прощайте, Граф! Я не скажу «до встречи».
И счастья Вам вослед не пожелаю!
Мне радовать, простите, больше нечем.
Закрылись двери в рай весною в мае.
Ноябри не любила она за промозглую сущность,
За уныние поздних рассветов и сумерек ранних.
И, проснувшись, смотрела смотрела в кофейную гущу,
Будто верила в чудо счастливых её предсказаний.
Он уехал давно. И с тех пор — ни письма, и ни слова.
Ей запомнился день. Был сентябрь. И опавшие листья
Разноцветьем своим словно праздновать были готовы
Встречу после разлуки, назло донимающим мыслям.
Потянулись года. Чередой проходили заботы.
Офис, козни коллег, интернет, омут женских романов.
Заглушая тоску, приглашала гостей по субботам,
Надевала костюм с палантином под Dolce Gabbana
А потом засыпала, едва прикоснувшись к подушке.
Снился ей прошлый век. Белый конь, запряжённый в пролётку,
Перед домом большим, где в часах вместо боя — кукушка,
В ванной — Eau de Cologne и вторая на полочке щётка.
Давай мы с тобой поиграем в любовь?
Наденем костюмы, привычные маски.
Сценарий известный, понятен без слов,
Судьба на палитру нам выдавит краски.
Красиво всё будет, наш замысел прост —
Вселенского счастья лучистая нежность
Меж нашими душами выстроит мост,
Ведущий в любви колдовскую безбрежность.
Потом всё пройдет. И придут холода
Продрогшие плечи под кофточкой тонкой,
И взгляд, застывающий корочкой льда,
Ноябрь заметает, сорвавшись, поземкой.
Останется только любимый мотив,
Который тебя мне напомнит случайно,
Да улицы, парки, аллеи, мосты,
Когда-то за нами следившие тайно.
***
А дальше и это все станет неважным.
Тогда мы совсем позабудем друг друга.
Подхватит нас жизнь, как кораблик бумажный,
И снова, и снова завертит по кругу.
Вот новая встреча уже на пороге,
Опять мне маячит иллюзия счастья.
Ну что ж, я готова, расписаны роли.
Сценарий другой предлагает участие.
Солнечный луч разогнал тучи мрачные, влагой набухшие.
В листьях, как в сотнях зеркал, отражается бликами золота.
Ранняя осень без устали дарит тепло и радушие
Это как зрелость и мудрость прекрасного женского возраста.
Хочется петь и любить, не советуясь с собственным опытом,
В мысли твои и слова, будто в шаль, от прохлады укутавшись,
Признаков времени не замечая, принявши безропотно,
Что в волосах паутинки из бабьего лета запутались.
Верить, что все еще будет. Душа нараспашку, как в юности.
Утром улыбкой твоей и теплом новый день мой засветится.
Счастье найти в темноте наших судеб и чувств обоюдности.
Только бы знать — мы вдвоём, и печали в муку перемелются.
Проходят дни, как строй солдат —
Все одинаково безлики.
Но мысли с ними невпопад —
Про сладость первой земляники,
Про то, что вновь пришла весна,
Что нежно-клейкие листочки
Берёз проклюнулись едва.
Что рано всё же ставить точку
На беспризорнице-любви —
Такой уж нам она досталась.
В ней, неприкаянной, тоски
Так много, а вот счастья — малость.
Пусть у неё над головой
Не крыша дома — небо в звёздах,
Её мы сбережем с тобой,
И мир наш, что так зыбок, сложен.
Молюсь, чтоб это удалось
В разлуках, будней круговерти.
Всё чаще мы с тобою врозь,
Всё реже мы с тобою вместе.
Разрешите обе проблемы: поощряйте богатого и покровительствуйте бедному, уничтожьте нищету, положите конец несправедливой эксплуатации слабого сильным, наложите узду на неправую зависть того, кто находится в пути, к тому, кто достиг цели, по-братски и точно установите оплату за труд соответственно работе, подарите бесплатное и обязательное обучение подрастающим детям, сделайте из знания основу зрелости; давая работу рукам, развивайте и ум, будьте одновременно могущественным народом и семьей счастливых людей, демократизируйте собственность, не отменив ее, но сделав общедоступной, чтобы каждый гражданин без исключения был собственником, а это легче, чем кажется, короче говоря, умейте создавать богатство и умейте его распределять; тогда вы будете обладать материальным величием и величием нравственным; тогда вы будете достойны называть себя Францией.
Единственный вопрос в любви – вот он: когда мы начинаем лгать? Все так же ли вы счастливы, возвращаясь домой, где вас ждет все тот же человек? Когда вы говорите ему «люблю», вы по-прежнему так думаете? Наступает – неизбежно наступает – момент, когда вам приходится делать над собой усилие. Когда у «люблю» уже не будет того вкуса. Для меня первым звоночком стало бритье. Я брился каждый вечер, чтобы не колоть Анну щетиной, целуя ее в постели. А потом однажды ночью – она уже спала (я был где-то без нее, вернулся под утро, типичное мелкое свинство из тех, что мы себе позволяем, оправдываясь семейным положением) – взял и не побрился. Я думал, ничего страшного, она ведь и не заметит. А это значило просто, что я ее больше не люблю.
1) За детство счастливое наше
ответственных вряд ли накажут
2) Идут года, мне всё ещё за тридцать
3) Вы снова здесь? Как Вы непостоянны!
4) Да, не на ком тут глазу отдохнуть
5) Да будет Вам, вы тоже не подарок!
6) Кто Вы такой, что б мне желать успехов?
7) Ну сделай что-нибудь, хотя бы деньги!
8) Не на крест, не на плаху,
как пристало поэту.
Что же, на фиг, так на фиг.
Я пойду и на это.
9) Какая же ты дура!
Самая настоящая.
Какая же ты дурочка.
Но — самая. Но — настоящая!
10) Хотим мы или не хотим,
Но нас хотят и нас имеют.
И это все не тот интим,
Что в Голливуде снять умеют.
11) И даже просто идя выпить чаю —
по жизни ничего не исключаю.
12) Ну хорошо, допустим, поцелую
13) Я помню всех, кто не перезвонил.
14) Тут я заснул, но было уже поздно
15) Не ТАК мечтал тебя я потерять
-------------------
Мы дольше парковались, чем любили
Мы счастливые люди. У нас есть крыша над головой, на кухне еда, уютный свет монитора и доступ к интернету. Да, у каждого своя собственная боль, которую мы любим возвеличивать, доводя до ранга трагедии, но мы — счастливые люди. И мы пишем стихи. Стишки-мотыльки, неуклюжие создания с толстым брюшком опостылевших идей и недоразвитыми крыльями нового вдохновения, огромным числом облепившие стены храма сытой лиры. Мы не сражаемся за каждый глоток воздуха, жизни, земли и неба, пересохшей от боли глоткой сглатывая ком крика, нет, мы пьем чай, курим возле окна и рассуждаем о смысле бытия, цинично взвешиваем природу любви, лениво ковыряем теряющими чуткость пальцами аспекты своих слабеньких эмоций-мух, по привычке считая их слонами. Потому что своя рубашка всегда ближе к телу.
Она пишет дневник бабочки. О грусти иных цветов и улыбке солнца. О быстротечности дня и его огромной важности для живущих до заката. Она пишет дневник бабочки, раскрашивая разноцветной пыльцой сны, которых не видит. Она так трепетно, так живо, так искренне пишет об одном и том же, о своём единственном полёте и ярком ярком свете впереди, в котором она обязательно сгорит, но станет, на миг — самой счастливой. Она рассказывает, как пахнет небо. Она дрожит от восторга и поёт о любви. Она пишет дневник бабочки, а я я не читаю его. Я курю в окно, давлю в себе приступы тошноты и стараюсь не смотреть ни на эту обшарпанную стену, ни на уродливую иглу, торчащую между больших красивых крыльев.
Жизнь — такая смешная штука. Хотя бы тем, что ты — родился. Родился, отряхнулся, принюхался, посмотрел в глаза. Доверчиво, пока ещё — доверчиво. И сорвался с места, в бег, в крик, по следу эфемерных истин о счастье человеческом. Натоптал, наследил, столько раз падал, столько раз вставал, искал, жадно, честно, срывая цветы, вдыхая дожди с оттенком бергамота и никотина Почти взлетел. Уперся лопатками в небо, разбросал лучи света по глазам, пророс в чужих душах словом, а потом солнце, смешанное с ветром, яростно — в солнечное сплетение, до боли, до слёз, до восторга. И ты запел
«Заплаканная осень, как вдова
В одеждах черных, все сердца туманит
Перебирая мужнины слова,
Она рыдать не перестанет.
И будет так, пока тишайший снег
Не сжалится над скорбной и усталой
Забвение боли и забвение нег —
За это жизнь отдать не мало.
Есть в близости людей заветная черта,
Ее не перейти влюбленности и страсти, —
Пусть в жуткой тишине сливаются уста,
И сердце рвется от любви на части.
И дружба здесь бессильна, и года
Высокого и огненного счастья,
Когда душа свободна и чужда
Медлительной истоме сладострастия.
Стремящиеся к ней безумны,
А ее достигшие — поражены тоскою
Теперь ты понял, отчего мое
Не бьется сердце под твоей рукою.»
Я смертельна для тех, кто нежен и юн.
Я птица печали. Я - Гамаюн.
Но тебя, сероглазый, не трону, иди.
Глаза я закрою, я крылья сложу на груди,
Чтоб, меня не заметив, ты верной дорогой пошел.
Я замру, я умру, чтобы ты свое счастье нашел »
Так пел Гамаюн среди черных осенних ветвей,
Но путник свернул с осиянной дороги своей Гамаю́н —
В русской мифологии вещая птица,
Поющая людям божественные песни
И предвещающая будущее тем,
Кто умеет слышать тайное.
Гамаюн знает всё на свете.
Когда Гамаюн летит с восхода,
Приходит смертоносная буря.
Никто бы не назвал жизнь Эллен легкой или счастливой, но легкой жизни она и не ждала, а если на её долю не выпало счастья, то таков, казалось ей, женский удел. Мир принадлежал мужчинам, и она принимала его таким. Собственность принадлежала мужчине, а женщине — обязанность ею управлять. Честь прослыть рачительным хозяином доставалась мужчине, а женщине полагалось преклоняться перед его умом. Мужчина ревел, как бык, если загонял себе под ноготь занозу, а женщина, рожая, должна была глушить в груди стоны, дабы не потревожить покоя мужа. Мужчины были не сдержанны на язык и нередко пьяны. Женщины пропускали мимо ушей грубые слова и не позволяли себе укоров, укладывая мужа в постель. Мужчина, не стесняясь в выражениях, могли изливать на жен свое недовольство, женщинам полагалось быть терпеливыми, добрыми, снисходительными.
Тихо шептала в ночи: — Мне с тобой хорошо
Только вот сказано было все в страстном порыве,
А рассветет, «не мое» и до боли чужой
Запах вчерашнего «счастья» какой то паршивый
И, задыхаясь, бегу от обманов своих,
Знаю, что кроме тебя, так никто не цепляет,
Эта случайная связь, как ногою под дых,
Душу отчаянной болью мне испепеляет
Трудно «свое» отыскать в этом мире большом,
Тот, кому жизнь посвятишь до последнего вздоха,
Много кому говорим — «Мне с тобой хорошо»,
Только вот любим мы тех, без кого очень плохо.
Свела нас судьба неожиданно, вдруг,
В запасе у каждого море историй,
Порой на душе злые кошки скребут,
На чувства поставлен запрет-мораторий
И каждый обжегся обманом лихим,
И каждый познал вкус предательства горький,
А груз этот тяжкий он невыносим,
А эхо из прошлого вторит так громко
Но жить надо дальше и верить в любовь,
Попытка еще раз стать в жизни счастливым,
Ты как ледокол среди толщи из льдов,
Расколешь их вдребезги мощным массивом
К друг другу стремимся мы, веря, что здесь,
Мы вмиг обретем свое счастье навеки,
На свете случается много чудес,
За нашу любовь мы совместно в ответе.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Счастье» — 8 239 шт.
