Цитаты в теме «сердце», стр. 300
"Камень - ножницы - бумага",
Фига с зернышками мака.
Слышишь, как смеются боги?
Небо стелется под ноги,
Из ладоней рвется ветер -
Мы за все своё в ответе!
Кто-то молится у храма,
Кто-то шепчет: "Хари Рама!"
Чья-то дверь... Твоя? Чужая?
Пламень сердца остужая,
Слышишь, как смеются звезды,
Забивая в крышку гвозди?
Золотой из рук червончик
Не возьмет от нас паромщик...
Не ищи в пути спасенья,
Наша жизнь - всего мгновенье,
Мы уйдем... Возможно, позже -
Лунный свет по белой коже...
Это финиш, не фиаско.
Жизнь проходит, как и сказка!
Пуржит, метелит снег по подворотням,
На стеклах вновь зима рисует сны,
Я видел в них по-моему сегодня,
Как проплывали белые слоны...
Шли рядом: слон, слонихи и слоненок,
Спокойно, друг за другом в полумгле.
Не замечая ветреных поземок,
И ртутных изменений на шкале...
Достаточно закрыть глаза...
Ты снова здесь,
Мы снова вместе...
Дорога, поезд и вокзал,
И ты на лестнице в подъезде...
Достаточно задать вопрос
Внутри себя
И ты ответишь...
Ты как цветок внутри пророс,
Ты как лампада в сердце светишь...
Огромные и добрые животные
Исчезли в белоснежной пелене...
Счастливые, веселые, свободные,
Живущие в придуманной стране...
И если долго будешь вдаль смотреть,
И думать в этот миг ночной про нас...
Жаль, что кожу не снимешь, как старое платье,
Не прикроешь лохмотья нарядной обновой,
И не вышьешь случайные дырочки гладью,
Не зашьешь, не заштопаешь ниткой суровой
Жаль не вытащишь сердце погреться на солнце,
Не заклеишь все трещины клеем для верности,
И, как птицу, не выпустишь душу в оконце,
Защищая от тяжести и злободневности
Так и ходишь, храня все рубцы и ожоги
Молчаливых утрат и телесных терзаний,
Отголоски сомнений и чувство тревоги,
Отпечатки следов и случайных касаний.
Я наслаждаюсь своей уязвимостью. Он предлагает встретиться около метро, и я решаю, что в дом он меня не позовет и вообще собирается со мной расстаться. А он хочет всего лишь зайти в магазин.
Он говорит мне на прощание: «Я был так рад с тобой», – и я прихожу к выводу, что продолжения не будет, потому что он собирается со мной расстаться. Или – о какой-то своей девушке – «я живу с ней». А меня охватывает жар, и сердце совершенно банально останавливается, потому что он конечно же «собирается со мной расстаться». (Все время на этом попадаюсь: я-то иначе пользуюсь словами, и мне сразу в голову не приходит, что «был» не обязательно означает «а теперь не буду». Что человек может сказать «жить» в смысле «совокупляться», а не «жить вместе». Только когда он трижды повторил «она на нем женилась», стали закрадываться кое-какие сомнения – может, не всегда «собирается со мной расстаться»?)
В тот век, когда небо хлестало плетьми
И тучи вязало крылатыми спицами.
Все птицы мечтали, что станут людьми,
А люди мечтали, что вырастут птицами.
Но в день, когда небо осело на лед,
И камни на сердце небесном растаяли.
Все люди вдруг кинулись в первый полет
И ночь бороздили пернатыми стаями.
Но утром они вдруг попадали вниз
Такими бескрылыми, странными, голыми
Корили себя за проклятый каприз
И бились о камни, хватались за головы
А небо звало всех крылатых детьми
Их судьбы вязало огромными спицами.
— Поэтому птицы не стали людьми?
— Нет-нет, это люди не выросли птицами.
С тобой прощался в череде столетий:
«Я дам тебе хорошего коня.
Тот конь взволнован, дай гнедому плети.
И не забудь Ты не забудь меня»
Касание губ в прощальном поцелуе
Мне б сердце из холодного кремня:
«Не поминай меня, мой милый, всуе,
И не забудь Ты не забудь меня»
Прошли года невольных испытаний
И я, свое бессмертие кляня,
Сквозь время неоконченных скитаний,
Шепчу: «Забыл Ты позабыл меня»
И здесь, разбив тревогу страшной силой,
Как лучник ты стрелой меня настиг:
«Возможно, ты забыл меня, мой милый
Но о тебе я помнил каждый миг».
Бьешь по стеклу обнаженной рукой
Бросили? — Станешь гораздо сильнее.
Шрамы подарят тепло, и позднее
Сердце охватит блаженный покой
Я обниму, поцелую в висок
Будем глотать никотиновый ветер
Все, что нас держит этой планете
Можно сегодня забыть на часок
Город поплачет, а нам ни к чему
Нас не найдут на заплеванной крыше
Небо нас тянет все выше и выше
Только осталось понять — почему?
Ветер задумчиво падает вниз
Лезет руками под складки одежды
Так, чтобы мы, не теряя надежды,
Сбросили с крыши последний каприз
Кинемся прочь от любви, от тюрьмы.
Город простит нам разбитые руки,
Шрамы на теле, душевные муки
Город поймет он такой же, как мы.
Навеяно фразой: "Нет звука громче, чем молчание телефона."
Лоуис Уайз
И, вновь, зарывшись с головой под одеяло,
Я, засыпая, жду ее звонка
Для счастья, мне ведь, правда, нужно очень мало
От «Я люблю» до «Извини, пока»
Но в этой душной однокамерной гостиной
Где слышен только сердца перестук
Опять рецепторы сжимает паутиной
Какой-то неприкаянный паук
Я часто сплю под завывание саксофона
К груди прижав исписанный дневник,
Но слишком громкое молчанье телефона
Бьет по ушам сильней, чем звонкий вскрик.
Увидел тебя и забыл, как надо дышать...
Увидел тебя и забыл, как надо дышать
А сердце пробило четырнадцать раз и умолкло
И как ему биться, так жаль, но не мне решать
Ведь даже нельзя, обездвижив, поставить защелку
Увидев тебя, забыл, что умел говорить
Болезненный жар восхищенно исследовал шею
И ночь предрекла весь этот экстаз повторить
И явь становилась прозрачней, а щеки бледнее
Коснувшись тебя, я понял, что раньше не жил
Ведь как это жить, не касаясь изящных ладоней?
А дождь из листвы мои мысли взял и вскружил
И чувства метались на привязи стаей вороней
Увидев тебя, я понял, что значит любить
Один поцелуй опрокинет небесные дали
Жаль, имя твое придется однажды забыть
Но я не забуду, как мы с тобой вместе летали.
— Слов совсем мало. Только «Говард Рорк. Архитектор». Но это как тот девиз, который когда-то вырезали над воротами замка и за который отдавали жизнь. Это как вызов перед лицом чего-то столь огромного и темного, что вся боль на свете — а знаешь ли ты, сколько страданий в мире? — вся боль исходит оттуда, от этого темного Нечто, с которым ты обречен сражаться. Я не знаю, что это такое, не знаю, почему оно выступит против тебя. Знаю только, что так будет. И еще я знаю, что если ты пронесешь свой девиз до конца, то это и будет победа. Победа не только для тебя, Говард, но и для чего-то, что обязано победить, чего-то, благодаря чему движется мир, хотя оно и обречено оставаться непризнанным и неузнанным. И так будут отомщены все те, кто пал до тебя, кто страдал так же, как предстоит страдать тебе. Да благословит тебя Бог — или кто там есть еще, кто один в состоянии увидеть лучшее, высочайшее, на что способны человеческие сердца. Говард, ты встал на путь, который ведет в ад.
Благословенны счастливые времена, не знавшие чудовищной ярости этих сатанинских огнестрельных орудий, коих изобретатель, я убежден, получил награду в преисподней за свое дьявольское изобретение, с помощью которого чья-нибудь трусливая и подлая рука может отнять ныне жизнь у доблестного кавальеро, — он полон решимости и отваги, этот кавальеро, той отваги, что воспламеняет и воодушевляет храбрые сердца, и вдруг откуда ни возьмись шальная пуля (выпущенная человеком, который, может статься, сам испугался вспышки, произведенной выстрелом из этого проклятого орудия, и удрал) в одно мгновение обрывает и губит нить мыслей и самую жизнь того, кто достоин был наслаждаться ею долгие годы.
Господь посылает рану, господь же ее и уврачует, никто не знает, что впереди, до завтра еще далеко, а ведь довольно одного часа, даже одной минуты, чтобы целый дом рухнул, я видел собственными глазами: дождь идет, и тут же тебе светит солнце, ложишься спать здоровехонек, проснулся — ни охнуть, ни вздохнуть. И кто, скажите на милость, может похвастаться, что вколотил гвоздь в колесо Фортуны? Разумеется, что никто, и между женским «да» и женским «нет» я бы и кончика булавки не стал совать: все равно не поместится. Дайте мне только увериться, что Китерия любит Басильо всей душой и от чистого сердца, и я ему головой поручусь за успех, потому любовь, как я слышал, носит такие очки, сквозь которые медь кажется золотом, бедность — богатством, а гной — жемчугом
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Сердце» — 7 340 шт.
