Цитаты в теме «сестра», стр. 14
Не по заслугам, но по любви воздастся...Не по заслугам, но по любви воздастся каждому, кто коснется да причастится. Кому на роду написано открываться, чьи имена будут вышиты на форзацах размашистым почерком, с теми она случится. В тех она и проявится, сохранится, теми она наполнится и спасется, что ей, самаритянке, сестре, блуднице, что ей, царице мира, в его частицах, если она одна в них и остается? Нам бы к ней прикоснуться, ее добиться, нам бы величием этим преисполняться, но есть у нее такая свобода птицы, такая огромная воля лететь и длиться, что ей ничему не велено изумляться. Нам остается верить да не бояться, страницами ее светлыми становиться. Мы ее послевкусие, мы эрзацы, ее голоса, слова, имена и лица. Ты все еще пытаешься разобраться, да только не измениться.
Опустите, пожалуйста, синие шторы.
Медсестра, всяких снадобий мне не готовь.
Вот стоят у постели моей кредиторы:
молчаливые Вера, Надежда, Любовь.
Раскошелиться б сыну недолгого века,
да пусты кошельки упадают с руки
Не грусти, не печалуйся, о моя Вера, —
остаются еще у тебя должники!
И еще я скажу и бессильно и нежно,
две руки виновато губами ловя:
— Не грусти, не печалуйся, матерь Надежда,
есть еще на земле у тебя сыновья!
Протяну я Любови ладони пустые,
покаянный услышу я голос ее:
— Не грусти, не печалуйся, память не стынет,
я себя раздарила во имя твое.
Но какие бы руки тебя ни ласкали,
как бы пламень тебя ни сжигал неземной,
в троекратном размере болтливость людская
за тебя расплатилась Ты чист предо мной!
Чистый-чистый лежу я в наплывах рассветных,
белым флагом струится на пол простыня
Три сестры, три жены, три судьи милосердных
открывают последний кредит для меня
Она замужем вот уже восемь лет.
Ночью тихо качает в кроватке дочь,
А сынишка на папу похож точь-в-точь
И на кухне уютно шкварчит обед.
Постоянно в делах: на работе — босс,
Дома — мама, подруга, сестра, жена
И отвыкла, наверное, спать одна,
И из глаз исчезает немой вопрос
Но как гром среди ясного вдруг звонок —
Он опять растревожит былую боль.
На знакомый номер — сто восемь — ноль
Сердце вздрогнет и сделает кувырок
Трубку мужу и снова в окно смотреть,
Осторожно касаясь горящих щек
Она счастлива. Счастлива! Что ещё?
Почему же душа начинает тлеть?
Она замужем вот уже восемь лет.
Но нет-нет да и вспомнит четвертый курс,
Семинары, улыбку его на вкус
И на свадьбе коралловых роз букет.
Отец и дочери
У отца были две дочери. Одну он выдал за огородника, другую — за горшечника. Прошло время, пришёл отец к жене огородника и спросил, как она живёт и как у них дела. Она отвечала, что всё у них есть и об одном только они молят богов: чтобы настала гроза с ливнем и овощи напились. Немного спустя пришёл он и к жене горшечника и тоже спросил, как она живёт. Та ответила, что всего им хватает, и об одном только они молятся: чтобы стояла хорошая погода, светило солнце, и посуда могла просохнуть. Сказал ей тогда отец:
— Если ты будешь просить о хорошей погоде, а сестра твоя о ненастье, то с кем же должен молиться я?
Так люди, которые берутся за два разных дела сразу, понятным образом терпят неудачу в обоих.
Смысл существования нашего класса — выжить, вот и все. С самого начала мы были братьями по разуму, точнее, по его отсутствию. Презрение, насмешки, ирония, издевательства — мы создали свой собственный маленький мирок еще до того, как у нас в жизни появились выпивка и наркота, которые помогли нам очиститься и дали возможность жить в этом мире с полной отдачей. Мы рассекали по этому миру, сочась непробиваемым и совершенным цинизмом и презрением ко всем и вся, и мы знали — нас никто не поймет, просто не сможет понять: родители, братья, сестры, соседи, учителя, идиоты, крутые, хипстеры
В том-то и суть, Каталина. Я не считаю себя истиной. Чем-то ценным, нужным. Тем, чем можно было бы подтереть задницу, или протереть пыль. Вся та польза, которую я приношу, — не имеет смысла. Я просто замедляю процесс чьей-либо смерти. Разбавляю одиночество. Ложка сахара на бочку рассола. И я знаю, что стоит мне выйти за порог очередной дочери, матери, сестры или любовницы, как они ложатся в ванну и перерезают себе горло. Они вновь остаются одни, и я не в силах что-либо изменить. Если они спросят, что делать, когда меня рядом не окажется, я скажу им убить себя. Лучше сгореть, чем раствориться.
А ведь сейчас они делят не игрушку – власть, а это судьба каждого из них и судьба всего племени в целом. Не верилось, что всё так всерьёз. Но вместо злости и досады на Избрану, вдруг из сестры ставшую злейшим врагом, Зимобор ощущал только злобу и досаду на судьбу, которой почему-то захотелось столкнуть их лбами. Почему смерть общего отца непоправимо разделяет их, вместо того чтобы крепче связать продолжателей его рода? Весь мир, в котором это происходило, казался неправильным, словно длинный дурной сон. Как будто он зашёл по ошибке в чужой мир, как в чужой дом, и теперь мучительно ищет дверь наружу. Где его прежний мир, правильный, и как в него попасть?
Смех? Разве кому-нибудь ещё интересен смех? Я имею ввиду настоящий смех, не имеющий ничего общего с шуткой, насмешкой или потешностью. Смех — бесконечное и восхитительное наслаждение, наслаждение само по себе
Я говорила моей сестре, или она говорила мне, поди сюда, давай играть в смех? Мы ложились рядом на кровать и приступали. Сперва конечно это было только притворство. Смех принуждённый. Смех потешный. Смех до того потешный, что заставлял нас смеяться над ним. И вот тогда начинался настоящий смех, смех всеохватный, уносящий нас словно мощный прибой. Смех взрывной, многократный, беспорядочный, неистовый великолепные, роскошные и безумные взрывы смеха Мы до бесконечности смеялись над смехом нашего смеха. Смех наслаждения, наслаждение смехом. Смеяться — это такая глубина жизни
Господи, как легко расстаётся человек с близкими своими, как быстро он забывает всех, кто не дети ему: жена забывает мужа, муж жену; сестра забывает брата, брат сестру. Хоронит — волосы рвёт на себе от горя, на ногах стоять не может, а проходит полгода, год, и того, с кем жили вместе двадцать, тридцать лет, с кем рожали детей и не чаяли друг без дружки ни единого дня, будто бы никогда и не было. Что это? Так суждено или совсем закаменел человек? И о детях своих, уложенных раньше себя, он страдает потому лишь, что чувствует свою вину: он обязан был беречь их и не сберёг.
когда она была совсем маленькой, бабушка, юрист, специализировавшаяся на делах по разделу имущества, не читала ей сказки – она их рассказывала. На ночь, перед сном, как положено «Мама, а про Золушку расскажи! Там не было имущественных споров! » – просила мама бабушку, хлюпая носом. «Машенька, Золушкина сестра ради принца отрезала себе пятку, чтобы втиснуться в хрустальный башмачок, – отвечала сонная бабушка. – А вторая сестра палец отрезала. Женщины ни перед чем не остановятся, когда речь идет об имуществе, деньгах и мужчинах». – «А мужчины? » – спрашивала мама. «Мужчинам подавай Золушку – наивную, работящую, желательно сироту, потому что она будет верить каждому их слову, стоять у плиты и не требовать, чтобы муж содержал ее маму».
— Ну а теперь расскажи о своем самом ужасном детском воспоминании. Если, конечно, твое детство уже закончилось.
— Ой, — курсантка округлила глаза. — Это было ужасно! Мне было пять лет. Ох, я не могу До сих пор с дрожью вспоминаю!
— Так так, — подбодрил ее инструктор. — Продолжай.
— Родители отвезли меня с сестрой на лето к бабушке
— Ага, — Георг взялся за ручку, — так и запишем: «Самое страшное — бабушка».
— Нет, бабушка хорошая. Бабушка дала мне посмотреть старую фотографию дедушки
— Значит, — инструктор зачеркнул предыдущую запись, — пишем: «Самое страшное — дедушкина фотография».
— Да нет же! Дедушка там был красивый. В военной форме. Бабушка сказала, что это лучшая дедушкина фотография. А я эту фотографию через пять минут потеряла. Вот это был ужас! Я так плакала!
Если мама с папой дети.
Что же делать? Кто ответит?
Если мама с папой дети?
Папа взял мой вертолёт,
Представлял, что он пилот
По квартире полетал,
Без горючего устал.
И сестрёнка не играет,
Ей ведь тоже не везёт
Мама куклу наряжает,
И сама ей платья шьёт.
Так весь день, с утра до ночи,
Пролетит за часом час
Только хочется нам очень,
Чтобы вспомнили про нас
Вместо папы на работу
Я с утра поеду сам,
А сестричка вся в заботах,
Приготовит ужин нам.
Напишу, как кошка лапой,
И оставлю на столе:
«ДоРогИе МамА сПАпой,
Вы нУжнЫ СесТре и Мне!»
Когда надежды нет, закрутит гайки вьюга,
И в белой тишине идёшь, не чуя ног,
Не помня ни дорог, ни севера, ни юга.
Обида за тобой плетётся, как щенок.
Когда надежды нет, лютуют снег и ветер –
Неважно, что жара, неважно, что июль
На помощь не зовёшь, боясь, что не ответят,
Шатаешься, скользишь и валишься, как куль.
И кажется, уже полшага до тоннеля,
Где будет свет в конце, как люди говорят,
И огненным хвостом прошедшая неделя
Стирает все следы – не выбраться назад.
Глядишь сквозь пелену. Мороз ползёт по коже.
Когда надежды нет, одна печаль и злость,
Ты видишь вдруг: лицо, любимое до дрожи,
На голову твою откуда-то взялось.
И думаешь: «Раз так, теперь погибнуть нешто?»
Ждёт человек тебя и руки распростёр.
И думаешь: «Да ну, зачем она – надежда?
Достаточно вполне одной из трёх сестёр».
ДЕТСТВО И ДЕДСТВО
Вот новость для ребёнка:
Твой дедушка в очках
Младенцем был в пелёнках,
Младенцем в ползунках!
Он плакал и пищал,
Везли его в коляске,
Отец его качал,
Рассказывая сказки.
Ходить учился дед,
Держась за табурет,
За маму и за брата,
За тётушку с Арбата,
За дядюшку из Химок,
За двух сестёр любимых.
Да что и говорить, —
Учился говорить!
И вместо «я пошёл»
Сказал он «я посол»!
И вместо «где собачка?»
Спросил он «где босячка?»
Вот новость для ребёнка:
Твой дед не так давно
Ребёнком был и звонко
Разбил мячом окно!
Не так давно, как мячик,
Он прыгал и летал,
Твой дед — весёлый мальчик,
И он другим не стал!
Такой же он ребёнок,
Как ты, сейчас и здесь, —
Хоть двести бородёнок
На дедушку повесь!
ЗолушкаВесёлым зимним солнышком
Дорога залита.
Весь день хлопочет Золушка,
Делами занята.
Хлопочет дочь приёмная
У мачехи в дому.
Приёмная — бездомная,
Нужна ль она кому?
Бельё стирает Золушка,
Детей качает Золушка,
И напевает Золушка —
Серебряное горлышко.
В окне — дорога зимняя,
Рябина, снегири.
За серыми осинами
Бледнеет свет зари.
А глянешь в заоконные
Просторы без конца —
Ни пешего, ни конного,
Ни друга, ни гонца.
Посуду моет Золушка,
В окошко смотрит Золушка,
И напевает Золушка:
" Ох, горе моё, горюшко!»
Все сёстры замуж выданы
За ближних королей.
С невзгодами, с обидами
Всё к ней они да к ней.
Блестит в руке иголочка.
Стоит в окне зима.
Стареющая Золушка
Шьёт туфельку сама
1) Если девушка обладает проницательным умом, лучше держать это в глубокой тайне, юмор ценится выше, а остроумие — нет. Это самый коварный талант из всех.
2) Столичный ум менее подвержен затянувшемуся юношескому эгоизму
3) Флирт — это женское искусство. Всегда нужно держать себя в форме.
4) Я пришел, чтобы объяснить свое поведение, но я не знаю как объяснить мое поведение
5) Ирония — это столкновение двух противоположностей для того, чтобы показать истину под маской юмора. Одной противополжностью должна быть правда, т. к. истина будет зависеть от этого.
6) Вершина женского харатера выражается в обязанностях дочери, сестры и, со временем, жены и матери. Для этого необходимо самопожертвование, бескорыстная любовь и тишина по утрам.
Если женщина обладает превосходством, например, пытливым умом, лучше всего держать это в тайне, чувство юмора приветствуется, мудрость — нет
7) Порой чувства как цветок — нужно время, чтобы распуститься.
Ни слова о любви! Но я о ней ни слова,
Не водятся давно в гортани соловьи.
Там пламя посреди пустого небосклона,
Но даже в ночь луны ни слова о любви!
Луну над головой держать я притерпелась
Для пущего труда, для возбуждения дум.
Но в нынешней луне — бессмысленная прелесть,
И стелется Арбат пустыней белых дюн.
Лепечет о любви сестра-поэт-певунья —
Вполглаза покошусь и усмехнусь вполрта.
Как зримо возведен из толщи полнолуния
Чертог для Божества, а дверь не заперта.
Как бедный Гоголь худ там, во главе бульвара,
И одинок вблизи вселенской полыньи.
Столь длительной луны над миром не бывало,
Сейчас она пройдет. Ни слова о любви!
Так долго я жила, что сердце притупилось
Но выжило в бою с невзгодой бытия,
И вновь свежим-свежа в нём чья-то власть и милость.
Те двое под луной — неужто ты и я?
Делать, что ли, нечего
В этот вечер мне?
Нагрубил я вечером
Всей своей родне!
Папе, маме, бабушке,
Братику в игре,
И, играя в ладушки,
Маленькой сестре!
Тете, дяде, дедушке,
Другу — ай-ай-ай!
В ад хочу я? Нетушки!
Выбираю рай!
Я перед иконами
В тот же вечер встал,
И про грех с поклонами
Богу рассказал.
Прошептал за ужином
Всем, что виноват
Нет, совсем не нужен нам
Этот самый ад!
Там, я слышал, поедом
Всех огонь ест злой.
Грешников такое там
Ждет, что ой-ой-ой!
Грубости и зависти
Места с Богом нет.
Буду так себя вести,
Чтоб не ведать бед.
Значит, вы увидите
С завтрашнего дня,
Даже коль обидите,
Нового меня!
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Сестра» — 338 шт.
