Цитаты

Цитаты в теме «сила», стр. 65

Все в масках, в париках — все как один,
Кто — сказочен, а кто — литературен...
Сосед мой слева — грустный арлекин,
Другой — палач, а каждый третий — дурень.

Один — себя старался обелить,
Другой — лицо скрывает от огласки,
А кто — уже не в силах отличить
Своё лицо от непременной маски.

Я в хоровод вступаю, хохоча,
И всё-таки мне неспокойно с ними:
А вдруг кому-то маска палача
Понравится — и он её не снимет?

Вдруг арлекин навеки загрустит,
Любуясь сам своим лицом печальным;
Что, если дурень свой дурацкий вид
Так и забудет на лице нормальном?!

За масками гоняюсь по пятам,
Но ни одну не попрошу открыться:
Что, если маски сброшены, а там —
Всё те же полумаски-полу лица?

Как доброго лица не прозевать,
Как честных отличить наверняка мне?
Все научились маски надевать,
Чтоб не разбить своё лицо о камни.

Я в тайну масок всё-таки проник,
Уверен я, что мой анализ точен,
Что маски равнодушия у иных —
Защита от плевков и от пощёчин.
С карточкой «Лишь для Вас». В шелковой красной ленте.
С самодоставкой в ночь. Я – Ваша Санта-леди!
Как vip-персоне, Вам, darling my, all-inclusive.
Вижу: не прочь сгореть... Боже мой! Здесь же люди!

Дверь наконец закрыв, спустите Вы бретельку,
Дерзко из-под бровей тело окинув мельком.
Палец в момент нырнет в плаванье под вторую
Стон И покрыта грудь влагой от поцелуев.

Стены Ковер Кровать Стол Вновь у стен объятья.
Вот заструилось вниз красное мини-платье
Шапочка на полу Руки атлас ласкают
Только атлас белья вглубь Вас и не пускает.

Мастерски по чулкам Боже, где Ваши пальцы?!
Задом... На каблуках Только не отрицайте:
Вы же хотели сам, чтобы сдалась игриво?)
Что ж, аромат духов снять с меня – хватит силы?!

Выгнуто тетивой тело мое упруго
В сильных руках дрожу... Вы ускоряйтесь, друг мой!
Рвите, мечите так, чтоб всё вокруг – неважно.
Чтобы стекала я медом в ладони ваши.
То, что большинство людей переживает сегодня как счастье, в действительности является состоянием полного удовлетворения своих желаний, неважно каких по качеству. Если понимать его в этом смысле, оно утрачивает существенные свойства, приданные ему греческой философией, а именно: счастье — это состояние исполнения не столько чисто субъективных потребностей, сколько потребностей, имеющих объективную ценность с точки зрения целостного существования человека и его потенций. Было бы лучше, если бы мы думали о радости и напряжённой жизненности, нежели о счастье. Не только в иррациональном обществе, но и в наилучшем из всех обществ тонко чувствующий человек не в силах удержаться от глубокой грусти по поводу неотвратимых трагедий жизни. И радость, и грусть — неизбежные переживания чувствительного, полного жизни человека. Счастье в нынешнем значении обычно предполагает внешнее довольство от состояния пресыщения, а не то, что неизбежно сопровождает полноту человеческих переживаний.