Цитаты в теме «сила», стр. 66
Мне думается, что есть люди, которые родились не там, где им следовало родиться. Случайность забросила их в тот или иной край, но они всю жизнь мучаются тоской по неведомой отчизне. Они чужие в родных местах, и тенистые аллеи, знакомые им с детства, равно как и людные улицы, на которых они играли, остаются для них лишь станцией на пути. Чужаками живут они среди родичей; чужаками остаются в родных краях. Может быть, эта отчужденность и толкает их вдаль, на поиски чего-то постоянного, чего-то, что сможет привязать их к себе. Может быть, какой-то глубоко скрытый атавизм гонит этих вечных странников в края, оставленные их предками давно-давно, в доисторические времена. Случается, что человек вдруг ступает на ту землю, к которой он привязан таинственными узами. Вот наконец дом, который он искал, его тянет осесть среди природы, ранее им не виданной, среди людей, ранее не знаемых, с такой силой, точно это и есть его отчизна. Здесь, и только здесь, он находит покой
Сострадание — хорошо. Но есть два рода сострадания. Одно — малодушное и сентиментальное, оно, в сущности, не что иное, как нетерпение сердца, спешащего поскорее избавиться от тягостного ощущения при виде чужого несчастья; это не сострадание, а лишь инстинктивное желание оградить свой покой от страданий ближнего. Но есть и другое сострадание — истинное, которое требует действий, а не сантиментов, оно знает, чего хочет, и полно решимости, страдая и сострадая, сделать все, что в человеческих силах и даже свыше их. Если ты готов идти до конца, до самого горького конца, если запасешься великим терпением, — лишь тогда ты сумеешь действительно помочь людям. Только тогда, когда принесешь в жертву самого себя, только тогда.
Тоской и трепетом полна,
Тамара часто у окна
Сидит в раздумье одиноком
И смотрит вдаль прилежным оком,
И целый день, вздыхая, ждет
Ей кто-то шепчет: он придет!
Недаром сны ее ласкали,
Недаром он являлся ей,
С глазами, полными печали,
И чудной нежностью речей.
Уж много дней она томится,
Сама не зная почему;
Святым захочет ли молиться —
А сердце молится ему;
Утомлена борьбой всегдашней,
Склонится ли на ложе сна:
Подушка жжет, ей душно, страшно,
И вся, вскочив, дрожит она;
Пылают грудь ее и плечи,
Нет сил дышать, туман в очах,
Объятья жадно ищут встречи,
Лобзанья тают на устах
Мы почитаем себя индивидуумами, стоящими вне и даже выше влияния наших жилищ и вещей; но между ними и нами существует едва уловимая связь, в силу которой вещи в такой же степени отражают нас, в какой мы отражаем их. Люди и вещи взаимно сообщают друг другу своё достоинство, свою утончённость и силу: красота или её противоположность, словно челнок на станке, снуют от одного к другим. Попробуйте перерезать нить, отделить человека от того, что по праву принадлежит ему, что уже стало для него характерным и перед вами возникает нелепая фигура то ли счастливца, то ли неудачника — паук без паутины, который уже не станет самим собою до тех пор, покуда ему не будут возвращены его права и привилегии.
— Что с больным?
— Попытка суицида.
— Снимки дай! Похоже, не жилец
Сколько лет?
— Семнадцать.
— Да, обидно
Кто там, в коридоре, ждет?
— Отец.
— Ну, пойди, скажи, что мы не в силах
— Не пойду, я прошлый раз ходил.
Мать тогда рыдала и просила,
Чтобы я ей сына воскресил.
Он же дышит!?
— Это ненадолго.
— Знаю Но еще надежда есть!
— Эх, коллега Так угодно Богу.
— Но бывает
— Не сейчас, не здесь.
Ладно, сам скажу. Мне не впервые.
Мы же на работе
— Пульса нет
А глаза Как будто бы живые
— Что я говорил? Пошли. Обед.
Устала быть все время сильной,
Быть взрослой, мудрой, терпеливой,
Хочу, как в детстве – истерично
Ногами топать, громко! С силой!
Чтоб на тебя, как на игрушку,
Сию секунду! Без мотива!
Иначе в рев, на всю катушку!..
Но взрослым не к лицу порывы
Ведь взрослым надо улыбаться.
Держать лицо, осанку, нервы.
И сильно так маскироваться,
И, не дай Бог, спалиться первым!..
Хочу, как в детстве – истерично
Тебя, мороженку и платье
Устала быть все время сильной
Хочу к тебе. В твои объятья.
— Что получается? Живём, потом умираем. Все! И я в том числе. Обидно, конечно. Но зачем, думаю, в мире от древних времен так устроено, что мы сами смерть ближнего и свою ускоряем? Войны, эпидемии, неустройство систем. Значит в мире зло. Объективное зло в силах и стихиях природы, и субъективное от несовершенства наших мозгов. Значит общая задача людей это зло устранять. Общая задача для предков, тебя и твоих потомков. Во время войны ясно — бери секиру или автомат. А в мирное время? Прихожу к выводу, что в мирное время работа есть устранения всеобщего зла. В этом есть высший смысл, не измеряемый деньгами и должностью.
Супружество без любви лишено истинного бытия, добра, утешения, не имеет в себе ничего от Божьего установления, ничего, кроме самого убогого и низкого, чем легко может пренебречь любой уважающий себя человек. Плотская жизнь может продолжаться, но она не будет ни святой, ни чистой, ни поддерживающей священные узы брака, а станет в лучшем случае животной функцией Ибо в человеческих делах душа является действующеи силой, а тело в некотором смысле пассивно. И если в таком случае тело действует вопреки тому, чего требует душа, как может человек думать, что это действует он, а не нечто ниже его?
Мне трудно о Вас не думать.
Не в силах понять, зачем,
Я чувствую Ваши губы
На влажном моем плече.
Предательски стонет тело
Дрожащей руке в ответ.
Я что-то сказать хотела,
Наверное, слово «нет»
Но Вы мне не дали, жадно
Зажав поцелуем стон.
Как в Ваших объятьях жарко!
Какой бесконечный сон!
Как сладостно оборвалось
Биение в моей груди.
Я что-то сказать пыталась,
Наверное, «уходи».
Но Вы мне не дали. Страшен
Ваш синий бездонный взгляд.
Из райских объятий Ваших
Прямая дорога в ад.
Еще один вечер прожит.
Не надо, не обещай
Я что-то смолчала. Что же?
Наверное, слово «прощай».
Скользит, обжигая страстью,
Ваш взгляд по моей душе.
Безумец! Я в Вашей власти,
Я в Ваших руках уже.
Чему Вы так рады? Неволе?
Вы что, не хотите понять:
Еще один шаг и боли
Уже никогда не унять.
Еще один синий вечер
Истерзанный и хмельной
И Вы захотите навечно
Навечно остаться со мной.
Однажды мы встретимся где-нибудь на вечеринке,
И мне будет тридцать, а Вам — посчитайте сами.
Вы будете с юной и очень худой блондинкой,
А я — с седоватым мужчиной с подстриженными усами.
Вы мне поцелуете руку — так надо по этикету,
А я расскажу Вам о детях, оставленных с няней дома
И я буду в черное-черное платье одета
(Его любимое), Вы скажете — я бесподобна
Потом я поздравлю Вас с чем-то ужасно важным,
Успешным, хорошим, полезным и очень нужным
И Вы мне протянете прямоугольник бумажный,
Который, конечно же, ляжет в бумажник к мужу
И встреча продлится минут ну от силы восемь
И всех позовут к столам — в лампах вспыхнут стразы
Мы больше друг друга уже ни о чем не спросим,
Как миллионы любовников, не подобравших пазлов.
Я думала, что больше никогда —
Не полюблю другого человека,
Не будет слёз, доверчивость ушла,
И я отпор смогу дать чувствам сердца.
Я думала, душа давно пуста —
Исчерпана до дна, потухла искра.
Наивно верила, что я теперь сильна,
И не впущу чужого в свои мысли.
Я думала, что боль сожгла мосты,
И не узнать страданий той неволи,
Как это ждать часами стук, звонки,
Считая миг за вечность тихой роли.
Я думала, что прочны все замки,
И их открыть так просто не под силу
И не рушим покой мой будет впредь,
Защищена от бедствий не взаимных.
Я думала да что там говорить —
Я уверяла, что лучше быть одною.
И никого — так близко не пустить
Чтоб не узнать, как снова будет больно.
О, Господи, с новым рассветом,
Молю, защити от невзгод
И дай со спокойствием встретить
Всё то, что мне день принесёт.
Всецело предаться дай воле
Твоей беспристрастно-святой,
Наставь, поддержи в чистом поле
и в час, отведённый Тобой.
Какими бы ни были вести
В течении этого дня,
В спокойствии духа
И с честью учи принимать их меня.
Во всём, и в словах, и в поступках
Держи мои чувства в узде,
И мысли мои неотступно
Пусть будут подвластны Тебе.
Во всех, непредвиденных мною,
Событиях этого дня
Не дай мне забыть, что тобою
Ниспослано всё на меня.
Дай твёрдости и убеждения,
Что всё это воля Твоя.
Избавь от обид и смущения в кругу,
где семья и друзья.
Дай силы снести утомление
Событий грядущего дня,
Поддерживай волю, терпенье, учи,
Направляя меня.
Учи, и молитве, и вере,
И праведно, в радости, жить,
Смиренно врачуя потери прощать,
Сострадать и любить!
Аминь.
Не страшно, если дефицит финансов,
А страшно, если дефицит любви.
Когда судьба давно не дарит шанса
Назвать кого-то искренне своим.
Не страшно, если насморк, непогода,
Страшней всего другая есть беда —
Когда хандра в любое время года,
И безнадежность слова навсегда
Не так страшны проблемы на работе,
В учебе, в повседневности, в быту,
Страшней всего нам дефицит в заботе,
В уменье видеть сердца красоту.
Не так ужасны трудности, проблемы,
Преодолеть их хватит наших сил,
Но это страшно, если мы не с теми,
Кто нас у Бога сердцем попросил.
Лекарство
Заболела девочка. С постели
Не вставала. Глухо сердце билось.
Доктора помочь ей не умели,
Ни одно лекарство не годилось.
Дни и ночи в тяжких снах тянулись,
Полные тоски невыразимой.
Но однажды двери распахнулись,
И вошёл отец её любимый.
Шрам украсил лоб его высокий,
Потемнел ремень в пыли походов.
Девочка переждала все сроки,
Сердце истомили дни и годы.
Вмиг узнав черты лица родного,
Девочка устало улыбнулась
И, сказав «отец» — одно лишь слово,
Вся к нему навстречу потянулась.
В ту же ночь она покрылась потом,
Жар утих, прошло сердцебиение
Доктор бормотал тихонько что-то,
Долго удивляясь исцелению.
Что ж тут удивляться, доктор милый?
Помогает нашему здоровью
Лучшее лекарство дивной силы,
То, что называется любовью.
И ты снишься мне, с именем, полным силы, а вокруг до срока не тает лед. Ты пока ни о чем меня не спросила, потому что ничто тебя не берет, но уже плетут шерстяные нити на запястьях наших узоры дней Если кто-то попробует объяснить нам, расскажи ему, что нас просто нет. Мы еще создаемся, подобно рунам, выходящим с ладоней седых богов, мы кармин и охра, багряный, бурый, в очертаниях леса и облаков, ветер яростный, явственный след на глине, отражение в зеркале золотом Если кто-то попробует запретить мне, расскажи, что случиться должно потом. Как мы выйдем на волю в верховьях снега, изумленные сходством своих дорог, мы, уставшие от тишины и бега сквозь нее к перекрестку времен и строк, разобьемся на тысячи совпадений и узнаем друг друга в самих себе Это будет камень на дне недели, на котором мы остановим бег.
Я спрошу тебя — хрипло, сдержав рычание, каждый звук предсердием разогрев, я спрошу, о чем мы с тобой молчали, никогда не встретившись в декабре.
Пытаясь что-то в жизни изменить...Пытаясь что-то в жизни изменить,
Вступив в игру жестокую с судьбой,
Глазами Вы прощаетесь со мной,
А я не знаю — как мне дальше жить?
И я не знаю — что мне говорить,
Чтобы слова не вызывали боль,
В жизнь Вашу принесенную не мной,
И я молчу. Но трудно уходить.
Мне хочется прощанье затянуть.
Домыслить, дострадать и долюбить.
В ненужности друг друга убедить.
Дождать, доверить и дообмануть.
И если Бог не сможет сохранить
Молюсь, чтобы однажды Вас простил,
Для параллельной жизни дал Вам сил,
Когда позволит обо мне забыть
Я твой ангел-хранитель, тебя охраняю незримо,
И спасая от бед, на коленях молитвы шепчу,
Это трудно понять и наверное необъяснимо,
Только, я за тобою, невидимой тенью лечу!
Охраняя твой сон, чуть дыша, я стою в изголовье,
Укрываю от бурь, от дождей, от ненужных раз лук,
В холода, согреваю своею горячей любовью,
И стараюсь смягчить отголоски от жизненных вьюг!!!
Если, жизнь, захлебнется однажды отчаянным криком,
И рассеянный взгляд упадет на взведенный курок,
Я тебе подскажу, в лабиринте запутанном, выход,
И дам силы тебе, чтобы сделать последний рывок!!!
И сейчас, когда строки мои осаждают тетрадку,
И любовь, торжествуя, сплетает сонеты из слов,
Я твой ангел-хранитель, и знаю все будет в порядке,
До тех пор, пока жить во мне будет святая любовь!
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Сила» — 4 657 шт.
