Цитаты в теме «слово», стр. 289
Было душно от жгучего света,
А взгляды его — как лучи.
Я только вздрогнула: этот
Может меня приручить.
Наклонился — он что-то скажет
От лица отхлынула кровь.
Пусть камнем надгробным ляжет
На жизни моей любовь.
Не любишь, не хочешь смотреть?
О, как ты красив, проклятый!
И я не могу взлететь,
А с детства была крылатой.
Мне очи застит туман,
Сливаются вещи и лица,
И только красный тюльпан,
Тюльпан у тебя в петлице.
Как велит простая учтивость,
Подошел ко мне, улыбнулся,
Полу ласково, полу лениво
Поцелуем руки коснулся —
И загадочных, древних ликов
На меня посмотрели очи
Десять лет замираний и криков,
Все мои бессонные ночи
Я вложила в тихое слово
И сказала его — напрасно.
Отошел ты, и стало снова
На душе и пусто и ясно.
Никто бы не назвал жизнь Эллен легкой или счастливой, но легкой жизни она и не ждала, а если на её долю не выпало счастья, то таков, казалось ей, женский удел. Мир принадлежал мужчинам, и она принимала его таким. Собственность принадлежала мужчине, а женщине — обязанность ею управлять. Честь прослыть рачительным хозяином доставалась мужчине, а женщине полагалось преклоняться перед его умом. Мужчина ревел, как бык, если загонял себе под ноготь занозу, а женщина, рожая, должна была глушить в груди стоны, дабы не потревожить покоя мужа. Мужчины были не сдержанны на язык и нередко пьяны. Женщины пропускали мимо ушей грубые слова и не позволяли себе укоров, укладывая мужа в постель. Мужчина, не стесняясь в выражениях, могли изливать на жен свое недовольство, женщинам полагалось быть терпеливыми, добрыми, снисходительными.
Известно, что Раневская позволяла себе крепкие выражения, и когда ей сделали замечание, что в литературном русском языке нет слова «жопа», она ответила — странно, слова нет, а жопа есть.
— Фуфа, почему ты всегда подходишь к окну, когда я начинаю петь?
— Я не хочу, чтобы соседи подумали, будто я бью тебя!
— Нонна, а что, артист Н. умер?
— Умер.
— То-то я смотрю, он в гробу лежит
Однажды Завадский закричал Раневской из зала: «Фаина, вы своими выходками сожрали весь мой замысел!». «То-то у меня чувство, как будто наелась говна», — достаточно громко пробурчала Фаина.
Мужчина без женщины,
Словно собака без блох,
И жизнью замечено,
Без аллегорий и слов,
Что можно без нас обойтись,
Но ведь скучно же будет,
Так что, дорогой мой, крепись,
Раз пьет кровь, значит любит
А женщина без мужика,
Как блоха без собаки,
Нам надо кого-то кусать!
Мы такие вот бяки
А в целом, конечно, тепло,
Нам с мужчиной и вкусно,
Ведь главное, чтоб повезло,
И кусаться искусно.
***
p. s. Много блох не заводите берегите одну, любимую
а то от вечной чесотки — ни сна, ни жизни, ни покоя.
Расправлю крылья, отпущу обиды,
Чтоб стало на душе моей легко,
Зачем терзаться, Бог итак все видит,
Не загоняй обиды глубоко
От них болезни, нервные расстройства,
И самоунижение А зачем?
Ты сам обидеть человека бойся,
Не нужно осуждающих речей
Дана нам память, чтобы помнить радость,
Счастливые моменты вспоминать,
Давай забудем злость мы всю и гадость,
И перестанем слезы лить, страдать
Желаю всем я легкости душевной,
И мыслей позитивных много вам,
Вы доброту дарите людям щедро,
И пусть минуют вас обидные слова.
Ее влюбленное сердце, ты береги, не разбей,
Она пришла к тебе с верой немало ложных путей,
Судьба ей в жизни дарила и обжигала не раз,
Измены вкус ощутила, познала боль без прикрас
Ее ранимую душу, ты зацелуй, излечи,
Ты для нее самый лучший и смог ее приручить,
Чтобы поверила снова, в слова мужские она,
И жизнь не била сурово ломала в прошлом сполна
Ее люби бесконечно, как никого не любил,
Как любят в космосе вечно, друг друга двое светил,
Ты для нее, как награда взлетает над суетой,
Она всегда будет рядом Никто не нужен другой.
Мама моя ты мой самый родной
человек,
Кроме тебя никому не нужна я на
свете,
Ангел-хранитель мой, нежно
мерцающий свет,
Самый родной, дорогой человек на
планете
Мама прости непослушную,
дерзкую дочь,
Если порой я в штыки принимаю
заботу,
Только одна ты мне можешь советом
помочь,
Счастья, здоровья прошу для тебя я
у Бога
Мама поверь у меня все сейчас
хорошо,
Не огорчайся, я справлюсь с
проблемами смело,
Сколько любви в материнском
сердечке большом,
Помню как ты колыбельную в
детстве мне пела
Мама живи без тебя будет так
тяжело,
Без слов поддержки, заботы и
благословенья,
Рядом с тобой мне легко, беззаботно,
светло,
Нежно стихи я тебе посвящу с
восхищеньем
Как просто потерять свою любовь,
Ту женщину, которая так любит,
А без нее все по другому будет,
Ей было мало, только, Ваших слов
Ей так хотелось, чтобы Вы пришли,
И, заключив в объятия, шептали:—
Мы будем вместе, трудно лишь вначале,
Мы рядом, значит чувства сберегли
Как просто дать уйти ей, полной слез,
И навсегда разбить, бездушно, сердце,
Вы совершили подленькое дельце,
Ведь не полюбит впредь она всерьез
И будет вспоминать обиды вновь,
Терзая душу мыслями печали,
Еще вчера там соловьи звучали,
Ей очень сложно потерять любовь.
Её душа она всегда поет,
Улыбкой светит, верою сильна,
Лишь грустный взгляд, предатель, выдает,
Хлебнула в жизни горестей сполна
А ее сердце вечно влюбленно,
Наивно верит в светлую любовь,
Когда же, глупое, поймет оно,
Не строй иллюзий из красивых слов
И злость стремится больно уколоть,
Я, как принцесса с тем веретеном,
Жаль, добродушных жизнь вдвойне клюет,
Хочу порой уснуть я мертвым сном
И поцелуем пусть разбудит он,
И все мои наивные мечты,
Вмиг воплотятся Добрый мир кругом,
Навечно вместе только Я и Ты.
Путь жизни! Главное слово. Великое. Подобно произнесенной Истине. Дальше искать нечего. Здесь все. На каждой высоте, которую мы достигаем, нам грозят все новые и новые опасности. Трус часто гибнет под обломками той самой стены, за которой в страхе и ужасе пытался укрыться. Самая надежная кольчуга не защитит от ловкого удара. Великие Армады тонут в бушующем океане, линию Мажино обходят с флангов. Троянский конь всегда готов и ждет, когда его выкатят к стенам. Так где же она прячется, эта чертова безопасность? Какую новую, еще не ведомую никому защиту вы можете изобрести? Безнадежно думать о безопасности: ее просто нет. Человек, который жаждет безопасности, даже всего-навсего просто думает о ней, подобен тому, кто отрубает себе конечности, чтобы заменить их протезами: они-то болеть не будут.
Родиться на улице – значит всю жизнь скитаться, быть свободным. Это означает случайность и нечаянность, драму, движение. И превыше всего мечту. Гармонию не соотносящихся между собою фактов, которая сообщает твоим скитаниям метафизическую определенность. На улице узнаешь, что такое в действительности человеческие существа; иначе – впоследствии – их изобретаешь. Все, что не посреди улицы, фальшиво, вторично – иными словами, литература. Ничто из того, что называют «приключением», никогда не сравнится с духом улицы. Неважно, полетишь ли ты на полюс, будешь сидеть на дне океана с блокнотом в руках, сровняешь один за другим девять городов или, подобно Куртцу, проплывешь вверх по реке и сойдешь с ума. Все равно, сколь бы волнующа, сколь бы нестерпима ни была ситуация – из нее всегда есть выходы, всегда есть изменения к лучшему, утешения, компенсации, газеты, религии. Но когда-то ничего этого не было. Когда-то ты был свободен, дик, смертоносен
Страх, гидроголовый страх, буйствующий внутри каждого из нас, — рудимент низших форм жизни. Мы барахтаемся между двумя мирами: миром, из которого вышли, и миром, к которому движемся. Самый глубочайший смысл слова «человеческий» заключается в том, что мы — связь, мост, обещание. Толчок к осуществлению процесса жизни лежит внутри нас. Мы несем огромную ответственность, эта тяжкая ноша и пробуждает наши страхи. Мы осознаем, что если мы не движемся вперед, если не реализуем наше потенциальное существование, то обернемся вспять, зачахнем, потащим весь мир в бездну вместе с собой. И Рай и Ад — все это внутри нас. Мы — космогонические строители. У нас есть выбор, и все сотворенное — наша арена.
Никогда не приносил он людям ненужных неприятностей. Своему человеку он всегда верил на слово. И не затаивал злобу ни на кого, что бы ему ни сделали. Он старался проникнуть в мотивы, понять их все, даже самые низменные. И самое главное: на него можно было абсолютно положиться. Слова, данного однажды, он держался, чего бы это ему ни стоило. Никто не мог ему предложить взятку. Трудно представить, каким искушением можно было его сдвинуть с пути следования своему долгу. И еще одно очко в свою пользу он, по моему мнению, заслуживал полным отсутствием амбиций. Ни малейшего желания казаться не тем, кем он был на самом деле.
И пусть в плену на сколько хватит нам
На миг, на полу вздох, на сколько хочешь
На всполохи главенствующей ночи,
В которой я, быть может, и отдам
Всю нежность рек молочных, берегов,
Кисельных, убегающих куда-то
В рассветах полупьяных и закатах,
Растаявших за кромкою снегов
И пусть в плену. На краешке времён
Твоих, моих Сейчас не важно это
Безудержно смеющееся эхо
Нам вторит у повергнутых знамён
И пусть в плену! У рук, и губ, и глаз,
У каждого придуманного слова
И снова я отдать тебе готова
Всё то, что отдавала сотни раз.
А когда он уходит, сорвав равнодушно куш,
Пеленая слова, чтоб они не свалили навзничь,
Получается, всё это — блеф — про слиянье душ.
И, брезгливо упрёки смывая с ладоней на ночь,
Он легко засыпает — усталость берёт в тиски.
Только сны всё какие-то: смесь вечных зим с любовью.
Но бесстрастная маска, пошитая из тоски,
Надевается утром — так легче молчать о большем.
Он "обычным прохожим" спешит каждый день в метро.
Он похож на январь и февраль, если вместе взять их
А ещё так давно не дарил он охапки роз,
Ароматных и жёлтых, как солнечные объятья
Можно взять и попробовать: жить без оглядки в сны
Но миры не бывают разрушены в одночасье
Оттого и уходит в печальность большой зимы,
Раскромсав на прощанье всю нежность свою на части.
Для BrunHilda....Задержись. Я пока не сказала, что ты
Станешь ближе ещё и словами, и голосом,
Что у двери зимы три сплошные черты
Преступлю, попадая на белые полосы.
Задержись там, где ночь, полнолунием дыша,
Уготовила сны с ароматами вереска.
Выпускаю на волю свой огненный шар,
Отороченный нежностью шалости ведьминской.
Задержись, чтобы выпить дурманный отвар,
Приготовленный в полночь, отравленный памятью.
А на белом снегу будет рыжий пожар
Полыхать семь ночей. Перекошенный маятник —
У часов наших встреч, и раз лук, и любви.
Задержись. Я ещё не сказала то главное.
Видишь, солнечный остров? К нему и плыви.
Отрываю от сердца кусочек для ладанки.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Слово» — 7 188 шт.
