Цитаты

Цитаты в теме «слово», стр. 316

Моё безумие — портрет без рамки
I у моего безумия — глаза из тёмного серебра,
Скверный характер и ласковые слова.
Если вижу я сны лоскутные до утра, —

Значит, он их со скуки за ночь нарисовал
Мы гуляем по звёздам и крышам, рука в руке;
Голод его до лунного света — неутолим.
У моего безумия — ветер на поводке;

Он ходит с ним, и тот танцует в земной пыли
И, куда бы я ни вела колею свою, —
В синем смальтовом небе, в холодной талой воде
Я безошибочно взгляды его узнаю,

Но никогда — почему-то, — среди людей.
И у него много вредных привычек — дарить цветы
Незнакомкам на улице, прятать в ладонь рассвет,
Безнадёжно запутывать волосы и следы,

Пить абсент с моей душой вечерами сред.
А я до сих пор не умею ему помочь,
А если он смотрит — то без жалости, без стыда;
А у него такая улыбка, что хочется то ли — прочь,
То ли — остаться с ним навсегда.
Не всякий умеет слушать человека. Иной слушает слова, понимает их связь и связно на них отвечает. Но он не уловил «подголосков», «теней звука» «под голосом», — а в них-то, и при том в них одних, говорила душа.
«Человек о многом говорит с интересом, но с аппетитом — только о себе» (Тургенев). Сперва мы смеемся этому выражению, как очень удачному Но потом (через год) становится как-то грустно: бедный человек, у него даже хотят отнять право говорить о себе
Я, напротив, замечал, что добрых от злых ни по чему так нельзя различить, как по выслушиванию ими этих рассказов чужого человека. Охотно слушают, не скучают — верный признак, что этот слушающий есть добрый человек. С ним можно водить дружбу. Можно ему довериться. Но не надейтесь на дружбу с человеком, который скучает, вас выслушивая: он думает только о себе и занят только собою. Столь же хороший признак о себе рассказывать: значит, человек чувствует в окружающих братьев себе. Рассказ другому есть расположение к другому.
Так бывает, что жизнь — лишь видимость
Ангел шепчет на ушко вкрадчиво:
— Я убил тебя — не обиделась?
— Нет, ну что ты расслабься мальчик мой

Мне к лицу этот траур — веришь ли?
Лёгкий шёлк на плечах приспущенный,
Я и в чёрном останусь вешнею —
Колдовской, роковой, распущенной

Прикоснись ко мне — мёртвой, каменной —
Обожжёшься, как прежде выгоришь
Я и в смерти осталась пламенем —
Это наш обоюдный выигрыш.

Я сжигаю теперь осознанно.
Если плавлю — то только золото,
А слова — не плетьми, не розгами,
И не обухом и не молотом.

Растоплю запредельной нежностью,
Рассеку — по привычке надвое.
Я пришла к тебе — неизбежностью,
Не спросив никого: «а надо ли?»

И звучат во мне тоньше тонкого
Струны тихие, струны вещие.
Я останусь в тебе, далёкий мой,
До конца не испитой женщиной —

До конца непонятной истиной,
Что мерцает на самом донышке,
Но её ни разлить, ни выплеснуть.
Не печалься о ней, хороший мой.