Цитаты в теме «слово», стр. 343
Звонок в прошлое...
Что-то праздников жизни становится много —
Что ни утро, то спич за накрытым столом.
Как ты там поживаешь, моя недотрога?
Не молчи. Я же знаю — ты слышишь.
Алло! В нашем городе май и кленовая ветка
Мне из прошлого машет узорным листом
Никуда нам не деться от памяти детства,
Мы ведь родом оттуда. Что будет потом
Мы с тобой узнавали из книг и журналов,
Из цветных диафильмов на белой стене.
Ведь, признайся и ты обо мне вспоминала,
Улыбаясь другому в предутреннем сне.
Там, где солнце в душе и глаза васильковы
Наши пальцы сплетались и голос дрожал,
Я вдыхал тишину, чтобы выдохнуть слово
На винительный статус в твоих падежах.
Но когда развела нас дорога кривая,
Ты решила: у каждого память своя,
Научилась любить, о любви забывая —
Не звонишь и не пишешь, ну, что же, а я
Я всё помню до звука, как это ни странно:
Гулкий дворик и в розовых бантиках — ты.
Я приеду к тебе на коне деревянном,
На скрипучих колёсиках детской мечты.
Мальчик с девочкой дружил,
Мальчик дружбой дорожил.
Как товарищ, как знакомый,
Как приятель, он не раз
Провожал её до дома,
До калитки в поздний час.
Очень часто с нею вместе
Он ходил на стадион.
И о ней как о невесте
Никогда не думал он.
Но родители-мещане
Говорили так про них:
«Поглядите! К нашей Тане
Стал захаживать жених!»
Отворяют дверь соседи,
Улыбаются: «Привет!
Если ты за Таней, Федя,
То невесты дома нет!»
Даже в школе! Даже в школе
Разговоры шли порой:
«Что там смотрят, в комсомоле?
Эта дружба — ой-ой-ой!»
Стоит вместе появиться,
За спиной уже: «Хи-хи!
Иванов решил жениться.
Записался в женихи!»
Мальчик с девочкой дружил,
Мальчик дружбой дорожил.
И не думал он влюбляться
И не знал до этих пор,
Что он будет называться
Глупым словом «ухажёр»!
Чистой, честной и открытой
Дружба мальчика была.
А теперь она забыта!
Что с ней стало? Умерла!
Умерла от плоских шуток,
Злых смешков и шепотков,
От мещанских прибауток
Дураков и пошляков.
Давай поговорим
О нас с тобой потом,
Чтоб как-то снять с души
Ошибки наших судеб,
Давай поговорим
И вспомним обо всем,
Что было так давно,
Чего уже не будет.
Я чушь тебе мелю,
А думаю о нас,
И вроде не смотрю,
А все равно все вижу.
Как смотришь ты за мной,
И кажется, сейчас,
Ты хочешь, чтобы я
Подсела к тебе ближе.
Давай поговорим,
Хоть знаем я и ты,
Что все слова давно
В душе перегорели.
Но в памяти моей
Так много теплоты:
Я помню мы с тобой
Глаза в глаза глядели.
Я думал, постарел,
Все в прошлом и забыто,
Ты веришь, сколько лет,
Но каждый раз щемит
Вот мы с тобою здесь,
А юность наша где-то
Как хочется туда,
Туда где не болит.
Давай поговорим,
Ни повода ни слова,
И скроем ото всех
Привязанность свою.
Я помню слово в слово,
Как будто ты мне снова
Сказала: "Я тебя
По-прежнему люблю"
Не думать о тебе
Мне выше моих сил,
Пусть даже столько лет
У наших с тобой судеб,
Ведь так как ты меня
Никто не полюбил,
Как жаль, что ничего
У нас уже не будет.
Так воспел Бигос в поэме «Пан Тадеуш» поэт, официально считающийся самым национальным поэтом Польши, поэт, в XIX веке постигший национальный дух поляков и выразивший его в своем творчестве, – Адам Мицкевич. «Но, - скажете Вы, - Мицкевич пишет, что Бигос – блюдо литовское». Да. Бигос готовят в Литве, в Беларуси, в Чехии, в Германии, но поистине национальным блюдом он стал лишь в Польше. Только здесь к нему относятся с такой любовью и рекомендуют отведать гостям, желающим постичь польский дух. В котлах же Бигос прел.
Такого слова нету,
Чтоб описать его по вкусу и по цвету.
Что слово? Плод ума. Что рифма? Лишь туман.
Не схватит сущности желудок горожан.
Кто не живал в Литве, тот и в оценках пресен,
Не знает кушаний, и не отведал песен.
Да, Бигос — лакомство, особенный состав,
Где сочетание всех специй и приправ.
Капусты квашеной туда крошат с любовью,
Она сама в уста влезает, по присловью.
Потеет, парится капуста на огне,
Под нею мяса слой томится в глубине.
Но вот кипящие перебродили соки
И с паром брызнули по краешку потёки,
Пополз по просеке крепчайший аромат.
Готово! Трижды все воскликнули «Виват!»
Помчались, ложками вооружась для бою,
Таранят медь котлов свирепою гурьбою.
Где ж бигос? Где? Исчез. Лишь в глубине котла,
В угасшем кратере, еще курится мгла. Не случайно слово это вошло во многие польские присловья и поговорки, причем звучит оно в них далеко не всегда в кулинарном значении: rąbać Tatarz na bigosy drobne («изрубить татар на мелкие кусочки, на мелкий бигос» - шутл. О чьём-либо воинственном настроении); narobić bigosu («наделать бигоса» - натворить дел), takie bigosy («такие бигосы» - такие дела).
Знаешь, чем сейчас хорошо быть мной?
Никто не спросит: как там тебе одной?
Куда в твоем кармане лежат билеты?
Ну и вообще, как провела пол лета?
Никто уже давно не влезает в душу,
Ночные признания не заставляет слушать,
Никто не знает имени и фамилии,
И не просит выбрать между или — и.
Ты знаешь, мне исключительно повезло.
Моя бэд карма мирит добро и зло,
И если было бы меньше вокруг ослов,
То я б забыла значение этих слов.
Стакан мой ровно наполовину пуст.
И плюнул строгать и резать меня Прокруст,
И я у него ночую, поджав колени,
А выбрать другое ложе немного лень мне.
И просто ка-та-стро-фи-чес-ки хорошо.
Такой длиннющий день, наконец, прошел,
В купе так душно, ехала дольше суток,
И эти гады, жрущие колбасу так,
Как будто голодали четыре дня, еще немного,
Съели бы и меня,
И пусть я совсем не знаю,
Что дальше будет,
И пусть я уже не здесь,
И еще не там, но слушая то,
Что говорят мне люди,
Хочу одного — на глубину. К китам.
— Что это, угрюмая ракета?
— Группа «Human League»
— Это электронный нонсенс.
— Они электронные пионеры, они изобрели музыку.
— Изобрели музыку? А что было до них?
— До них была просто настройка инструментов.
— Ты в курсе о музыке, известной как джаз? В курсе о джазе, джазовом движении?
— Почему ты продолжаешь все время болтать о своём джазе?
— Потому что это важнейшая форма искусства.
— Никто не слушает джаз. Учителя естественных наук и психические больные — все, кому нужен твой джаз.
— Возьми свои слова назад, ты, электро-гомик.
— Или что?
— Просто возьми их назад и все.
— Не возьму. Я оставлю их прямо тут, чтобы все видели.
— Заглотни их обратно.
— Нет. Я ненавижу джаз.
— Ты ненавидишь джаз? Да ты боишься джаза. Дааа.
— Заткни свой рот.
— Ты боишься джаза, боишься отсутствия правил.
— Нет.
— Отсутствия границ. Ооооох. Он как забор, нет, он мягкий. Что происходит? Формы, хаос. Для тебя все должно быть просто, так ведь?
— Перестань. Заткни свой рот.
— Мелодия становится абстрактой, ты обделываешь свои штаны.
— Заткни свой рот.
Да, когда я говорю с кем-нибудь, — я не знаю того, с кем я говорю, и не желаю, не могу желать его знать. Нет лирики без диалога. А единственное, что толкает нас в объятия собеседника, — это желание удивиться своим собственным словам, плениться их новизной и неожиданностью. Логика неумолима. Если я знаю того, с кем я говорю, — я знаю наперёд, как отнесётся он к тому, что я скажу, — что бы я ни оказал, а следовательно, мне не удастся изумиться его изумлением, обрадоваться его радостью, полюбить его любовью. Расстояние разлуки стирает черты милого человека. Только тогда у меня возникает желание сказать ему то важное, что я не мог сказать, когда владел его обликом во всей его реальной полноте. Я позволю себе формулировать это наблюдение так: вкус сообщительности обратно пропорционален нашему реальному знанию о собеседнике и прямо пропорционален стремлению заинтересовать его собой. Не об акустике следует заботиться: она придет сама. Скорее о расстоянии. Скучно перешептываться с соседом. Бесконечно нудно буравить собственную душу. Но обменяться сигналами с Марсом — задача, достойная лирики, уважающей собеседника и сознающей свою беспричинную правоту. Эти два превосходных качества поэзии тесно связаны с «огромного размера дистанцией», какая предполагается между нами и неизвестным другом — собеседником.
Ничего, ничего, ничего ни о чём не печалься,
Разве ты виноват в том, что я так нескладно живу? —
Вижу странные сны, подбираю забытые вальсы
И совсем не ценю то, что надо ценить наяву.
Ничего, ничего, мне терять тебя тоже не ново
И смеяться, и плакать, и петь всё равно о тебе.
Хоть, быть может, ты прав — ни одно моё звонкое слово
Ничего не меняет в твоей легкокрылой судьбе.
Хорошо, хорошо, хорошо всё, наверное, будет
Так, как можно, как нужно, как правильно, как у людей.
Только — ты ли не знаешь? — как горько несчастливы люди,
Заключенные в плен этих правил, долгов и идей?
Впрочем, всё хорошо я не спорю, не стою, не строю
Романтических замков на влажном пустом берегу.
Я не верю давно в безупречно-бесстрашных героев.
Но тепло твоих пальцев, сжимая ладонь, берегу,
Сердце твое что бы ни было было согрето.
Чтобы светлой была к горизонту влекущая даль.
Чтобы боги хранили тебя. И, ты знаешь, за это
Мне почти ничего в этой скомканной жизни не жаль.
Я считаю, что какой бы девушка не была и какой у нее характер не был бы, пусть она будет самая дерзкая и отчаянной, она никогда не должна забывать, что она девушка, что она леди!
И что она символизирует чистоту и нежность какую-то. И поэтому, ей стоит вести себя подобающе.
Просто грубости, всякие маты, всякие гадкие слова, пошлости, они не красят никого, а девушку тем более. Девушка-это чистота. И поэтому девушка, у которой изо рта воняет сигаретами, у нее желтые зубы — это не ассоциируется с чистотой.Нет ничего общего. И компании девушек, которые бухают какой-то дешевый алкоголь, курят и ржут как лошади — меня не привлекают. Скорее меня даже тошнит.
Как то обидно, что девушки забываются. Просто у девушки должны быть какие-то манеры, какая-то легкость и вежливость, такая приятная. Ее слова должны ласкать слух, поэтому речь ее должна быть грамотной, я думаю. Жаль, что девушки забываются по этому поводу. Девушка должна следить за собой, и все это понимают по-разному. Многие просто тратят по три часа на косметику, на то, чтобы накраситься, потом по три часа, чтобы найти ракурс, чтобы сфотографировать себя и выложить на какой-то сайт или на аватарку себе поставить, но забывают о развитии своего внутреннего мира.
Очень жаль. А стоит, мне кажется, на нем делать акцент. На самом деле, это лично мое мнение.
Каждый мужчина знает, что если подойти к женщине ласково, она сделает все что угодно и обойдется без чего угодно. Он знает, что несколько ничего не стоящих комплиментов, несколько слов о том, какая она хорошая хозяйка, как хорошо помогает ему, заставят ее экономить каждый цент. Каждый мужчина знает, что если он скажет жене, что она выглядит обворожительно красивой в своем прошлогоднем платье, она не променяет это платье на самую последнюю парижскую новинку. Каждый мужчина знает, что целуя жену в глаза, он может закрыть ей их на очень и очень многое, сделав ее слепой, как летучая мышь, и что достаточно ему поцеловать ее в губы, чтобы она стала нема, как рыба.
И каждой жене известно, что муж ее знает все это о ней потому, что она сама снабдила его исчерпывающими сведениями о том, как с ней следует обращаться, чтобы достигнуть цели. И ей никогда не понять, сердиться ли на него или возмущаться им, потому что он скорее будет ссориться с нею и получать за это скверно приготовленную еду, скорее согласится на то, что она будет транжирить его деньги, он же станет покупать ей новые платья, автомобили и жемчуг, он скорее пойдет на все это, чем позаботится о том, чтобы немного польстить ей и обходиться с ней так, как она просит.
— Женщины — истребительницы. Взять хотя бы богомола. Самка после акта любви отгрызает партнёру голову.
— Типичное замечание человека, считавшего автомобиль продолжением своего члена.
— А человек вообще продолжение вагины. Гол!
— Мы хотя бы не такие свиньи и вечно за вами убираешь.
— Откуда такая злоба? Критические дни?
— Да, понятно, девушка способна злиться лишь при менструации. Ограниченные мозги.
— Что, правда глаза колет? Гол!
— Америка тенденциозна. Простой пример: свадебные подарки, что вручают новобрачным. Всё для кухни только невестам.
— Мала плата за годы кормёжки ленивого мужа.
— Даже так? Тогда ответь, почему парень, гуляя с девушкой, ради неё должен замедлять шаг? Она то скорость не прибавит. Кто сказал, что медлительность лучше? Наоборот Лучше идти быстро, это для здоровья полезно. Гол!
— Но зато не мы начинаем войны.
— Было бы у нас побольше дел в постели, мы бы остепенились.
— Будь вы в постели поискусней, мы бы шли навстречу.
— Вам то легко. Где парня не тронь, ему всё приятно. А женщина — это поиск иголки в стоге сена. Вы кривитесь при слове «секс», а если уж снизойдёте, то считаете, что это событие. Мы проще. Готовы нырнуть за устрицой в любой момент. Мы дарим удовольствие, в нас нет эгоизма.
— Ты — половой шовинист!
— Да, так и есть. И ты тоже!
— Вот и нет!
— Ты как Нельсон ***лла, который считал, что только белый может быть расистом. К твоему сведению, предрассудки есть у всех: у белых, черных, женщин, мужчин. Гол!
— Ты жульничал, я не следила за игрой.
Мэл:
— Мы уподобились настольным футболистам. Крутимся, вертимся, а в сердце стальная игла.
Глупо из-за этого расстраиваться, и ведь всё равно, воображая гроб, думаешь о себе как о живом, хотя на самом деле ты мёртвый. В том-то и разница. Ты ведь не будешь знать, что ты в гробу. Будешь словно спать в ящике. Я конечно не хотел бы там спать, да ещё без воздуха, и вот проснёшься мертвецом – что тогда делать? В гробу. Это-то мне и не нравится, вот почему я и не думаю об этом.
Ты ведь там беспомощен. Заколотили тебя в ящик, да ещё навечно. Даже если ты мёртвый, всё равно не приятно. Тем более, что ты мёртвый. Сам посуди. Предположим, я тебя туда заколотил. Каким бы ты хотел быть – живым или мёртвым? Конечно живым, всё не мёртвый, хоть и в гробу, какой-то шанс остаётся. Лежишь так и думаешь: «А я всё-таки живой. Сейчас кто-нибудь постучит по крышке и велит вылезти – «эй ты, как тебя там, вылезай! »
Каким он бывает, этот момент, когда впервые осознаёшь неизбежность смерти? Это случается где-то в детстве, когда вдруг понимаешь, что не будешь жить вечно. Такое потрясение наверняка должно запечатлеться в памяти, а я его не помню. Значит его и не было. Наверное мы рождаемся с предчувствием смерти, ещё не зная этого слова, ещё не зная, что вообще существуют слова. Мы появляемся на свет, окровавленные и кричащие, с твёрдым знанием, что все стороны света ведёт одна единственная дорога и длина её измеряется временем.
Ты боишься себя. Боишься окружающего тебя мира. И единственная ценность, которая у тебя есть – это наша с тобой любовь, но ты не веришь в неё. Тебе мешает призрак несуществующего Освенцима в твоей голове. Ты сам находишь в этом Освенциме. Ты – еврейское дитя, из которого жизнь делает мыло, чтобы правозащитники разных стран могли намылить свои руки перед тем, как идти на свои митинги. Даже сейчас, когда я произношу эти слова, тебе делается страшно. Потому что вместо подлинного сострадания в твоём сердце только концепции – концепция добра, концепция справедливости, концепция холокоста. Тот, кто сострадает, тот ест пищу грязными руками, а то, кто тщательно мылит руки, тот увеличивает количество мыла на мировом рынке. Мыла изготавливается всё больше и больше, но руки при этом чище не становятся. Ты думаешь есть две чаши весов. А на самом деле у этих весов только одна чаша. Есть одна чаша и на ней ничего не взвешивают. Из этой чаши пьют. Пьют свою жизнь, каждый свою жизнь, и не нужно превращать Святой Грааль в продуктовые весы. Ты меня любишь вследствие одних причин, а твоя жена отравилась вследствие других. Тут нечего взвешивать. Тут нужно пить.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Слово» — 7 188 шт.
