Цитаты в теме «соль», стр. 20
Да, такая. На боль отвечаю болью.
На удары — ударом такой же силы.
Вы же сами! Я вовсе вас не просила
Мою бедную душу присыпать солью.
Там и так слишком много всего,
Что между, что навеки останется тонким шрамом,
Что болит еще, спрятано под одеждой
Из улыбок и смеха до сотой грамма.
Что все также ночами щекочет нервы,
Не давая уснуть до рассветной пыли
Вы считаете прав — кто ударит первый?
Ради смеха, забавы, потехи?
Или вам так нравится видеть
В зрачках застывший отголосок того,
Что забыть пора бы?
А потом уговаривать: «Тише, тише
Все мы, люди, по сути, излишне слабы »
Так чего ж вы кривитесь в ответ на сдачу?
На такую же горстку злосчастной соли?
Вы надеялись все расскажу, заплачу?
Нет, простите. Попробуйте той же боли.
Разотрите лимон, корень сельдерея и головку чеснока. Пропустите через мясорубку, добавьте меда и пейте утром натощак. (Или ешьте, я не знаю, как правильно заталкивать в себя такую дрянь). Кроме отёков, пойло лечит разбитое сердце. После него не хочется мужчин, ни чувств, а только коньяка 300 г.
Вот ещё: десять листьев эвкалипта замочить в спирту. Периодически взбалтывать и перепрятывать, чтоб домашние не потратили лекарство на пьянку. На ночь втирать в уставшие колени. Поверх повязать тёплые платки. Эта глупая процедура ничего не изменит в вашей судьбе. Но вы сможете убедить себя, что раньше в суставах была соль, а теперь они пресные и лучше гнутся.
— Перед вами первостатейный король. Я хочу сделать из него порядочного человека. Эти чертовы короли здесь у нас, на земле, — сущие ослы: ничего-то они не знают, ни на что не годны, только и умеют, что причинять зло несчастным подданным да ради своей беззаконной и мерзкой прихоти будоражить весь мир войнами. Я хочу приспособить его к делу — научу его торговать зеленым соусом. А ну, кричи: «Кому соусу зеленого? »
Бедняга прокричал.
— Низко взял, — заметил Панург и, схватив короля за ухо, принялся наставлять его: — Бери выше: соль-ре-до! Так, так! Недурная, черт побери, глотка! Право, только теперь, когда ты перестал быть королем, для тебя начнется счастливая жизнь.
– Что с ним такое? – спросила мама, решительным шагом пересекая комнату.
– Он напился,– ответила Марго с отчаянием,– и я ничего не могу с ним поделать. Я заставляю его принять горькую соль, чтобы завтра ему не было плохо, а он отказывается. Спрятался под одеялами и говорит, что я хочу его отравить. Мама взяла из рук Марго стакан и подошла к кровати. – Ну, живее, Ларри, и не будем валять дурака,– отчеканила она.– Выпей это одним глотком.
Одеяла заколыхались, из их глубин вынырнула взъерошенная голова Ларри. Затуманенным взором он посмотрел на маму и сощурился, как бы что-то припоминая.
– Вы ужасная старая женщина Я уверен, что видел вас где-то раньше,– произнес он и, прежде чем мама успела опомниться от этого замечания, заснул крепким сном.
Она не плачет больше.
Приходит с работы в восемь.
Холод ее сковал. Или еще по каким причинам
Ее волосы чем — то похожи на осень.
Она все больше теперь молчит и
Кажется все в порядке, река не меняет русла.
В общем, как было, так, собственно, и осталось.
Только в ее молчании столько грусти,
А ты вспоминаешь, как звонко она смеялась
Какой-нибудь шутке. И просто так, от счастья,
О чем-либо рассуждая, смешно, занятно.
Теперь она от тебя уходит — в себя — так часто.
И тебе кажется, в следующий раз не придет обратно.
А пустота ледяным заползает в душу,
И разливается непреходящей болью.
Эмилиан Сципион, Карфаген разрушен.
Что же ты плачешь, его посыпая солью.
Вот идет он вальяжной походкой, твой юный Бог,
Как открытую книгу читает тебя опять,
Укрепляла позиции долго, а он вот смог
Без ключей и отмычек с сердца замки сорвать.
И ты падаешь снова в пропасть едва дыша,
Ты училась быть стойкой долго, да толку ноль,
От него сердце в пятки и к облакам душа
И извечная тема — на ране открытой соль.
Ты почти что поверила, в то, что внутри гранит,
Что ты сможешь спокойно, прямо смотреть в глаза,
Но когда от касаний внутри тебя все горит,
Забываешь про обещания и тормоза.
И казалось бы, уже взрослая и куда?
Потянуло тебя, как девочку, с головой
В этот омут, где поджидает одна беда,
А расплата — на век потерянный твой покой.
Если не тянет, то руки
Держи в карманах,
Не обнимай того, кто тебе не мил.
Этот потухший взгляд,
Словно соль на ранах
В прочем, я знаю, ты
Меня не любил.
Если не тянет, то не
Звони ночами,
Сердце чужое
Со скуки не разбивай.
Ты же не знаешь, как
Потом в отчаянье
Тебя забываю, хоть бей
Себя, хоть ломай.
Если не тянет, то лучше
Ты просто мимо,
Быстро, бесповоротно,
Своим путем.
Больно конечно, но все-
Таки поправимо,
Переживали и это переживем.
Если не тянет, то значит
Тянуть не будет,
Стерпится, слюбится —
Это же ерунда я не сужу, там
Выше тебя осудят, если не тянет,
То ты не и ходи сюда.
За не влюбленными людьми
Любовь идёт как привидение,
И перед призраком любви
Попытка бить на снисхождение —
Какое заблуждение
Любви прозрачная рука
Однажды так сжимает сердце,
Что розовеют облака
И слышно пенье в каждой дверце.
За не влюблёнными людьми
Любовь идёт как привидение,
Сражаться с призраком любви,
Брать от любви освобождение —
Какое заблуждение
Все поезда, все корабли
Летят в одном семейном круге,
Они сообщники любви, её покорнейшие слуги.
Дрожь всех дождей, пыль всех дорог,
Соль всех морей, боль всех раз лук, —
Вот её кольца, крыльев прозрачных свет и звук.
За не влюблёнными людьми
Любовь идёт как привидение,
В словах любви, в слезах любви
Сквозит улыбка возрождения.
И даже легче, может быть,
С такой улыбкой негасимой
Быть нелюбимой, но любить,
Чем не любить и быть любимой.
Он смотрит с балкона, как
Местность взошла к восходу,
Как море у края свернулось
Листом бумаги,
Папирусом, запечатлевшим
Земных и водных
Она выбредает из душа в
Любимой майке
И сонно проходит по следу его
Касаний босыми ногами к холодной
Дороге пола.
На тонкой изящной шее под волосами
Храня поцелуй, она утреннее
Шепчет «hola»,
Становится рядом и смотрит в
Его ключицу,
Читает его по движению
Каждой жилки
И знает, что будет. И знает:
Когда случится
Все то, что им шепчет папирус,
Им надо жить, как
Двум кастам, идущим единой
Дорогой веры,
Совпавшим друг с другом, как
Соль и прибрежный камень.
Она в небосвод заплетает лучи
И перья — он видит их белыми легкими облаками
Когда все случится, мир
Вымолчит им минуту,
Как фреш апельсиновый,
Солнце в стаканы впрыснет.
За целую смерть до их смерти,
Вот этим утром,
Он молча стоит на балконе.
Он хочет быть с ней.
Какой диагноз? Чуточку жива.
Убита тяжело, но не смертельно.
Ещё тревожат сквозняки и тени,
Кривляется остаточная темень,
Но обещает прорасти трава.
И говорят, что ожидают май,
И по прогнозу в нём тебя не будет,
А я покину трудовые будни
И улечу к далёким близким людям,
Которые умеют понимать.
Я обещаю больше не болеть
И избегать заразы повсеместно,
Хотя тебе уже не интересно,
По совпадал на временном отрезке
И наследил ну да, оставил след.
Но я уже покинула постель (твою),
Воскресла, аки птица Феникс.
Ещё слаба, но ты уже до фени,
Я отрезвляюсь горечью кофейной,
Пускаю дым в бездумной пустоте.
Я покидаю абсолютный ноль,
В котором даже время замерзает.
Добавлю в кофе рюмочку бальзама
И закушу губою и слезами.Но это так нечаянная соль.
Два конца от кольца,
Без детей, без молитв, без изъяна.
Что мне с этой любви?
Триста пут, соли пуд,
Ну или что там у нас по плану
Наша жизнь как прогнившая жердь,
Как струна нагишом,
Заржавевшая старая плаха
Когда в моей жизни все идет хорошо,
То тебе направление — на хрен.
А если где-то саднит или режет,
Стянет вдруг ребра, если тоска загибает
И клонит к земле, бросается коброй
Ты приходишь, пиковый король,
Нежно спросишь: «Ну, скажи, где болит?»
Я отвечу: «Свали!» — прижимаясь к твоей груди.
Чашка чая, горячего, с привкусом боли.
Ты так меня любишь, скажи,
Что даже чай теперь солишь?
Встав на мысочки, носочки, цыпочки, ниточки,
Руками тебя — как путами, время — минутами.
Родинки, пальчики, прикосновения,
Тихо, внимательно —
Ты бы простил, если я у тебя бы
Сейчас попросила прощения? —
Мой Одуванчик, все завтра,
Все завтра, родная.
Сегодня это не обязательно.
В лоне царствия земного
Среди пьянства и утех
Изменился лик святого —
Модным стал сегодня грех.
Поклоняемся желаньям,
Чувствам, стилю и семье,
Без любви стремимся к знаниям,
Ходим днём в ночном белье.
Ритуалам бьём поклоны,
К боли ближнего остыв,
Просим счастья у иконы,
Бога в сердце позабыв.
Разобщились по сектантствам,
Где б повыгоднее в рай,
Внешней формой и убранством
Скрыть ли сумрачный сарай?
Молим к тем, в кого не верим,
Веря тем, кто снимет боль,
По науке душу мерим,
Разбавляя знанием соль.
Чей-то истиной стреляем
Уловленные сердца,
В тьме кромешной доверяем
Лишь злотым огням тельца.
По причине беззаконий
Охладеет в нас любовь
Отсекая хвост драконий
Снова пустим чью-то кровь?
Cлова на ветер ... прочтёшь-развей. Не бойся пить и терять лицо, она не придёт, мой счастливчик Грей. Она
закуталась в пальтецо,
прошлась по краю холодных
волн,вдохнула моря живую
соль и растворилась, ведь ты
не шёл,не плыл, не помнил
свою Ассоль. На кой теперь
выясняешь где, да с кем, и в
чём, и на чём, и как ... наш
мир - корабль на большой
воде, который верно плывёт в
закат. Но будет время для
старых ран, когда откроется
невзначай,что ты,приятель,
был всё же прав, когда
касался её плеча. Актёр,
зубрящий чужую роль, статист,
не знающий о любви ... теперь
сиди и смотри, как боль алеет холодом простыни.
Я пропадаю без вести в тебе
Мне некого винить в своей судьбе.
Да кто, если не я, за все в ответе?
И губы лижет псом бездомным ветер.
Я пропадаю без вести в тебе,
Где соль моей не отданной любви,
Тончайшей коркой покрывает раны.
Ты шепчешь «будем, поздно или рано»
Тебе отвечу «знаю, mon ami»
И вновь начну отсчитывать тоску,
Прижав два пальца к тонкому запястью.
Как фаталист — секунд последних счастья,
Прохладность стали поднеся к виску,
Надрывно ждет, поверив в тайну грез,
Я пропадаю в ожидание зыбком
Тебя, любимый Снова за улыбку
Мне губы в кровь бездомный лижет пёс.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Соль» — 452 шт.
