Цитаты в теме «солнце», стр. 6 ▷ Socratify.Net

Кукушка Песен еще ненаписанных, сколько?
Скажи, кукушка, пропой.
В городе мне жить или на выселках,
Камнем лежать или гореть звездой?
Звездой.

Солнце мое — взгляни на меня,
Моя ладонь превратилась в кулак,
И если есть порох — дай огня.
Вот так

Кто пойдет по следу одинокому?
Сильные да смелые
Головы сложили в поле в бою.
Мало кто остался в светлой памяти,

В трезвом уме да с твердой рукой стою, в строю.
Солнце мое — взгляни на меня,
Моя ладонь превратилась в кулак,
И если есть порох — дай огня.

Вот так
Где же ты теперь, воля вольная?
С кем же ты сейчас
Ласковый рассвет встречаешь? Ответь.

Хорошо с тобой, да плохо без тебя,
Голову да плечи терпеливые под плеть,
Под плеть.
Солнце мое — взгляни на меня,

Моя ладонь превратилась в кулак,
И если есть порох — дай огня.
Вот так.

Воздух похож на Бога. Он всегда рядом, и его не видно. То, насколько он нужен, узнаешь, когда его не хватает.
Солнце похоже на Бога. Оно может и греть, и сжигать. На его огненный диск нельзя смотреть без боли. Все живое тянется к нему. Все живое пьет его силу.
Море похоже на Бога. Когда оно прозрачно и ласково, это похоже на нежность Большого к маленькому. Когда оно бушует и пенится — с ним нельзя спорить.
На Бога похож мужчина. Когда он кормит семью и готов за нее драться. И еще когда он скуп на слова и улыбается редко.
На Бога похожа женщина. Когда она кормит грудью и ночью встает на плач. Когда она растворяется в детях и отвыкает думать о себе. Так много всего в мире похоже на Бога. Откуда взялись атеисты?

— Стоишь на берегу и чувствуешь солёный запах ветра, что веет с моря. И веришь, что свободен ты, и жизнь лишь началась. И губы жжет подруги поцелуй, пропитанный слезой.
— Я не был на море
— Ладно, не заливай Ни разу не был на море?
— Не довелось. Не был.
— Уже постучались на небеса, накачались текилой, буквально проводили себя в последний путь. Хм. А ты на море-то не побывал.
— Не успел, не вышло.
— Не знал, что на небесах никуда без этого?
—
— Пойми, на небесах только и говорят, что о море. Как оно бесконечно прекрасно. О закате, который они видели. О том, как солнце, погружаясь в волны, стало алым, как кровь. И почувствовали, что море впитало энергию светила в себя, и солнце было украшено, и огонь уже догорал в глубине. А ты? Что ты им скажешь? Ведь ты ни разу не был на море. Там наверху тебя окрестят лохом.
— Что ж теперь поделаешь

«Рано или поздно лучшие ноги станут спотыкаться, гордая спина согнётся, чёрная борода поседеет, кудрявая голова облысеет, лицо покроется морщинами. Лишь доброе сердце подобно солнцу, не перестанет сиять ярким светом и всегда будет следовать верным путём.»

Я обещаю, да обещаю
Стать адекватной и спать ночами
С первой попытки не выйдет верно
Радио скрипка немного нервно

Чашечка кофе, колечки дыма —
Всё, что мне в целом необходимо
Но обещаю да, обещаю!
Кофе сменить золотистым чаем,

Нервную скрипку — на фортепиано
И постараюсь быть реже пьяной
Мартовским солнцем,
Луною, строчкой

Ставить в конце не вопрос, а точку
Быть образцово-примерно трезвой,
И хладнокровной и
Бесполезно!!!

Все обещания, клятвы — к чёрту! —
Смыты капелью и ливнем стёрты,
Взорваны свежим весенним ветром,
Я обещаю(!)

Пьянеть рассветом,
Пригоршней черпать вино заката,
Стать апогеем не адеквата,
И отпуская на волю чувства
Я обещаю! Творить безумства.

Помоги мне, небо сильной стать и мудрой
Позабыть обиды, всех врагов простить
Научи не зябнуть мне холодным утром
Научиться верить верить и любить

Помоги мне, ветер стать свободной птицей
В облака взлетая, к солнцу под крыло
Чтоб печаль ночами перестала снится
Помоги развеять прошлое моё

Помоги мне, сердце стать такой, как прежде
Вновь в Любовь поверить, обрести покой
Покажи дорогу к Вере и Надежде
И Господь пусть будет рядышком со мной.

Солнца яркий луч, путь найди во мгле,
Я прошу, верни, что так желанно мне
Раны исцели, жизни свет пролей
Я прошу, верни, что так желанно мне
Желанно мне

Разве может полюбить луну тот, кто вначале увидел солнце?

Если уж я люблю, то отдаю всё без остатка. Свое время, преданность, тело, деньги, семью, собаку, деньги моей собаки, время собаки: всё — значит всё. Если я люблю, то готова взять на себя чужую боль, чужие долги (во всех смыслах этого слова) и защитить любимого от его же комплексов, а также наделить его воображаемыми хорошими качествами, которых у него и в помине не было. Я готова накупить рождественских подарков для всех членов его семьи. Ради него я способна вызвать солнце и дождь, и если сразу не выйдет, то в следующий раз уж точно. Отдав другому всё это и полкоролевства в придачу, я в конце концов почувствую себя полностью истощенной и измученной, и лишь одно будет способно восстановить мои силы? Слепая влюбленность в следующего. Гордиться тут нечем, но так было всегда.

Не станем даже упоминать так называемые социальные достижения Советской власти, которые по сравнению с нашими могут вызвать только смех или шок. Это едва ли дело вкуса, однако можно удивиться тем фактом, что большевистская пропаганда значительно преуспела в изолировании большинства русских рабочих и крестьян от внешнего мира, глупо и методично убеждая их, что они живут в раю земном. Независимое суждение требует возможности сравнения. Для них это было исключено. Рабочие и крестьяне Советского Союза подобны человеку, заточённому на четверть века в тёмное подземелье, которого не стоит труда убедить, что керосиновая лампа на самом деле является Солнцем.

Шел чудак,
Раскаленному солнцу подставив нагретый чердак.
Шел чудак. За спиной его тихо качался рюкзак.
Шел домой,
Представляя, как все удивятся тому, что живой.
Что ничто не случилось такого с его головой.
Так и есть.
У него для людей была самая добрая весть.
И он шел по дороге, от счастья светящийся весь.
Love and peace!
Люди могут, конечно, спастись от падения вниз.
И он шел рассказать им о том, как им можно спастись.
Рассказал.
И напуган был всем этим весь этот зрительный зал.
И слова его долго летели сквозь этот базар
В пустоту.
Он шел к людям, он нес им надежду, любовь, красоту.
Люди взяли его и гвоздями прибили к кресту.
Каждый раз,
Когда сходятся звезды, сойдя со своих звездных трасс,
Все становится ясно без всех этих жестов и фраз.
Каждый раз,
Когда кровь на ладонях и падают слезы из глаз,
Очень больно смотреть, если кто-то страдает за нас.

Вообще-то, я каждый раз надеваю праздничный колпак и праздную тот факт, что Земля в очередной раз обошла вокруг Солнца. Я действительно думал, что на этот раз ей не удастся, но черт возьми, это Планета, Которая Опять Смогла!

Следуя по чужим стопам, человек навечно обречен догонять заходящее солнце.

Какая разница, крутимся ли мы вокруг Солнца, вокруг Луны, или вокруг круглой карусели, как детская машинка? Что от этого изменится?

В последнем счете всегда побеждает только инстинкт самосохранения. Под давлением этого инстинкта вся так называемая человечность, являющаяся только выражением чего-то среднего между глупостью, трусостью и самомнением, тает как снег на весеннем солнце.

День был чудесный: солнце только то и делало, что сияло; трава была такой зеленой, что во рту даже появлялось ощущение сладости; летали одуванчики, свистели птицы; легкий ветерок развевался, как бальное воздушное платье.

Колос не зреет, коли солнце не греет.

Знаешь,я хочу, чтоб каждое слово
Этого утреннего стихотворения
Вдруг потянулось к рукам твоим,
Словно соскучившаяся ветка сирени.

Знаешь, я хочу, чтоб каждая строчка,
Неожиданно вырвавшись из размера
И всю строфу разрывая в клочья,
Отозваться в сердце твоем сумела.

Знаешь, я хочу, чтоб каждая буква
Глядела бы на тебя влюбленно.
И была бы заполнена солнцем,
Будто капля росы на ладони клена.

Знаешь, я хочу, чтоб февральская вьюга
Покорно у ног твоих распласталась.
И хочу, чтобы мы любили друг друга
Столько, сколько нам жить осталось.

Меня убивает и делает резкой,
И делает твердой до мозга костей,
Большая, как солнце с искрящимся блеском
Безумная, страшная вера в людей!

Я верю в слова, что как правило мало
Несут за собой, забываясь за день.
И делает сердце безумно усталым
Людская, никчемная, глупая лень!

Я верю в поступки, что вам - непривычны!
В простой, бескорыстный мотив ваших дел.
Я верю, что каждый внутри - безграничен,
Но в каждом, увы, я встречаю предел!

Куда только мысли меня не носили,
Пока я молчала, о слабых скорбя;
Меня убивает, но делает сильной
Безумная страшная вера в тебя.

Здравствуй, светлая девочка с солнцем из-под ресниц.
Эти два огонька скоро тронут тоска и боль,
Ты узнаешь, что значит срываться с обрыва вниз
И молитвою имя твердить про себя его.

Ты запомнишь и нежность, и руки его, и смех,
Будешь ждать его вечность, мечтая о стуке в дверь,
Понимая, что ты для него лишь одна из тех,
Кто с ним делит всю душу. И он с кем — всего постель.

И ты будешь читать его, каждое слово, миг
До рассвета смакуя, любить кружева из слов,
Ты его будешь знать самой сложной из лучших книг,
Он тебя — наизусть, не читая твоих стихов.

Обещаю тебе — ты сгоришь от его огня,
Будет больно и страшно, мучительно горячо!
Здравствуй, милая девочка, будем знакомы, я —
Та одна из немногих, кто все же его прочел.