Цитаты в теме «старое», стр. 102
Здравствуй дочка, мой котёнок.
Стала взрослая совсем
Знаешь, ты ещё с пелёнок
Приносила радость всем.
Я у вас сейчас проездом,
Вот, решила навестить,
И с тобой перед отъездом
По душам поговорить.
Знаешь, там такие крыши,
В храмах красота внутри,
Ты опять меня не слышишь
Вот, котёнок, посмотри.
А сейчас в Милане сухо,
Здесь по-старому дожди
Что ж я правда, как старуха
О погоде Подожди.
Как там папа, как Серёжка?
Знаешь, если захотят
Ты права, прости, ведь кошки,
Не уходят от котят.
Дома все устали слишком,
И уже никто не рад,
Ведь на утренник мальчишке
Надо подобрать наряд.
— Пусть он будет ангелочком!
Бабушка дала совет.
— Весь в сердечках и с цветочком!
Захихикал дед в ответ.
— Нарядите-ка солдатом!
— Старый, ты совсем сдурел!
Сам махал всю жизнь лопатой,
И ребёнку захотел!
— Лучше будет пусть матросом!
Папа вставил свой совет.
— Нет квартирного вопроса,
Да и тёщи, тоже нет
— Можно буду оленёнком?
Робко взрослых я спросил.
На наивного ребёнка
Взгляд никто не обратил.
— Нет. — сказала мама строго,
Галстук завязав узлом
— Папа был уже козлёнком,
Вырос — стал большим отцом
И опять все стали спорить.
Успокоятся, скажу.
Если праздник их поссорит,
Лучше дома посижу.
Родителям.
Спасибо вам, родные наши,
Что не смыкали вы очей,
И горькую испили чашу
Бессонных, трепетных ночей.
Спасибо, что всегда вы рядом,
Хоть ставим иногда барьер
Для нас огромная награда,
С вас брать всегда во всём пример.
Нет никого родней и ближе,
И даже через много лет,
Мы вас всегда везде услышим,
И спросим мудрый ваш совет.
Так хочется нам извиниться,
За ранний от сединок след,
И до земли вам поклониться,
Ведь Вас любимей в мире нет
Спасибо вам, родные наши,
За теплоту и свет души,
Теперь уже и мы постарше
Вас любим. Ваши малыши.
А темнеет гораздо раньше.
И не тянет гулять часами
По замерзшим пустым дорогам,
Любоваться ночной рекой.
Лучше греться хорошим кофе,
На диван залезать с ногами,
Примиряясь с жестоким миром...
Сколько стоит такой покой?
А порой можно видеть солнце
В небесах обнаженно-синих.
Не бросай им упреков вечных, -
Не работай под дурака...
Одиночество - боль упрямцев.
Одиночество - карма сильных.
Но оно может стать и другом...
Сколько стоит твоя тоска?
А еще можно просто слушать,
Как работает дождь уставший,
Как по крышам он бьется
В ритме не рождённых губами фраз.
И ты плачешь под теплым пледом,
Становясь на столетия старше,
Возносясь над щемящим прошлым...
Сколько стоит такой экстаз?
А на город ложится осень.
Водит тростью по старым ранам,
Ставит грустный, простой диагноз,
С пациента не взяв гроша...
И не спрятать больное сердце,
Притворившись дурным и пьяным.
Ты узнаешь по точным прайсам,
Сколько стоит твоя душа...
Белее белого сукна,
Твоих волос легла волна.
И потонули плечи в ней,
Апрель себя со мной лишает сна.
Две капли неба — взгляд и тень,
Подола хитрый лабиринт
По зеленеющей траве,
Апрель снимает старый палантин.
И уже осатанело,
Ноют губы, ноет тело.
День прожить, тебя не видеть,
Словно чашу яда выпить.
Пустыня горла, сад ресниц,
Магниты ног — в педаль, и даль
Мелькнет калейдоскопом лиц.
А что ушло, того совсем не жаль.
Над апельсиновым кустом,
Еще мертва луна, но хмель
И мед из каждого ствола
Сочит, сочит разнузданный апрель.
И уже осатанело, ноют губы, ноет тело.
День прожить, тебя не видеть,
Словно чашу яда выпить
Послушать можно здесь.
Лунный полтинник свалился из тучи
В цепкие руки неспящих деревьев.
Бродит ночами со мной мой попутчик —
От несчастливых любовей похмелье.
Мелочью звёздной забрали мы сдачу
С глупых покупок на старом вокзале,
И раскидали, в карманы не пряча,
В чёрные дыры — ночей зазеркалье.
Мы с ним не копим, а тратим беспечно
Деньги, надежды, друзей и недели.
Мой нелюбимый, не первый не встречный,
Мы под луной в синеву загорели
В горе и в радости я тебе ровня,
Как и не снилось супружеским парам.
Равно пристрастные к булочкам сдобным
Мы обожаем собак и гитары.
Пошлый ковёр, абажуры и чашки —
Пыльные тюрьмы с пожизненным сроком.
Не одержимость уютом домашним
В списках похвальных моих не пороков.
Быть нелюбимою многого стоит
Мне наплевать на готовку и глажку.
Но не дают по ночам мне покоя
Пошлый ковёр, абажуры и чашки.
Мой рай не тобой украшен
Не твой согревает свет,
Я кажется стала старше
На добрую сотню лет.
Стою, улыбаюсь будто
И не было ничего,
Все просто — однажды утром
Я встретила вдруг его.
Какой он? Обыкновенный,
Но вера в него прочна,
Он стал вдруг — моей вселенной
И с ним каждый день весна,
Он любит смотреть с участием,
В нем столько всегда тепла,
Его называю — счастьем,
Я только его ждала.
Твой холод давно покинул
Мои уголки души,
Тебя отпустила с миром,
Ты лучше мне не пиши.
Я счастлива и спокойна
За сильным его плечом,
А ты оставайся вольным,
Ты больше здесь не причем.
Чашу полную, о кравчий, ты вручи мне, как бывало.
Мне любовь казалась легкой, да беда все прибывала.
Скоро ль мускусным дыханьем о кудрях мне скажет ветер?
Ведь от мускусных сплетений кровь мне сердце заливала
Я дремал в приюте милой, тихо звякнул колокольчик:
“В путь увязывай поклажу!” Я внимал: судьба взывала.
На молитвенный свой коврик лей вино, как то позволил
Старый маг*, обретший опыт переправы и привала.
Ночь безлунна, гулки волны. Ужас нас постичь не сможет,
Без поклаж идущих брегом над игрой седого вала.
Пламя страстных помышлений завлекло меня в бесславье:
Где ж на говор злоречивый ниспадают покрывала?
Вот Хафиза откровенье: если страсти ты предашься,
Все отринь – иного мира хоть бы не существовало.
- Старый маг - здесь владелец винного погребка
(перевод К. Липскерова)
Как дела? Всё по-старому в принципе, что по-старому?
Отскребаю от скатерти сгнившие мандарины,
Мою окна, теряю шапки, флиртую с барменом,
На дорогу уходит двадцать четыре гривны.
Что по-старому? все по-новому — вверх тормашками,
Не рисую, готовлю ужины, сплю под форточкой
Хороню себя под отксеренными бумажками,
Грею душу известным лейблом на новой кофточке.
Чашки бью, а свечи ставлю на подстаканники.
Не ругаюсь с боссом, знаешь, с моим-то норовом.
В общем, стала этой ну, как бишь паинькой.
Как дела? да все нормально. живется здорово.
Отмелькала беда, будто кадры кино,
В черно-белых разрывах фугасных.
И в большом кинозале эпохи темно,
И что дальше покажут — не ясно.
Разбивается луч о квадраты стекла
Довоенного старого дома.
И людская река по утрам потекла
По аллеям к заводам и домнам.
Просыхает асфальт, уменьшается тень,
И девчонка торопится в школу.
Довоенный трамвай, довоенный портфель —
Все опять повторяется снова.
Я в отцовских ботинках, в отцовских часах,
Замирая, смотрю без прищура,
Как в прозрачных, спокойных, тугих небесах
Самолетик рисует фигуры
Двадцать лет, тридцать лет, сорок лет
Рушит хроника стены театров.
Двадцать лет, тридцать лет, сорок лет
Нас кино возвращает обратно.
Я не видел войны, я смотрел только фильм,
Но я сделаю все непременно,
Чтобы весь этот мир оставался таким
И не звался потом довоенным.
Растет камыш среди реки,
Он зелен, прям и тонок.
Я в жизни лучшие деньки
Провел среди девчонок.
Часы заботу нам несут,
Мелькая в быстрой гонке.
А счастья несколько минут
Приносят нам девчонки.
Богатство, слава и почет
Волнуют наши страсти.
Но даже тот, кто их найдет,
Найдет в них мало счастья.
Мне дай свободный вечерок
Да крепкие объятья -
И тяжкий груз мирских тревог
Готов к чертям послать я!
Пускай я буду осужден
Судьей в ослиной коже,
Но старый, мудрый Соломон
Любил девчонок тоже!
Сперва мужской был создан пол.
Потом, окончив школу,
Творец вселенной перешел
К прекраснейшему полу!
Спи, мой усталый романтик-поэт,
Я расскажу, что сегодня приснится:
Новая сказка на старый сюжет —
Дочь на руках, и слеза на ресницах
Спи я сегодня твой сон берегу,
Лунность тебя не разбудит сияньем.
Жаль, мой родной, я пока не могу
Спорить ни с временем, ни с расстоянием.
Я научусь. Для тебя — научусь!
Ну, а сейчас, только звёздное эхо
Гонит из снов твоих лёгкую грусть,
Звоном знакомого, чистого смеха.
Спи. За окном разлилась тишина,
Город застелен ковром белоснежным.
Выключен свет и уснула жена,
Рядом с тобою, таким безмятежным
Не преступлю ни единый закон.
Близится утро. И скрипнула дверца —
Я покидаю с рассветом твой сон,
С ключиком тёплым в ладошке от сердца.
Последнее солнце роняет себя на купол,
Осталось разбиться в тетради в попытках жить.
Из нас не получится даже тряпичных кукол —
Внутри вместо ваты осколки красивой лжи.
Во благо, во имя плевать по какой причине
Мы выбрали этот способ ломать мосты,
Сегодня нет повода выть и бежать на имя.
Сегодня нет. Нет его. Детка давай, остынь.
Напейся, порви блокноты, смени прическу,
Купи новый галстук. Не парься по мелочам.
Мы будем прохожими холодно и не броско,
Похожими только шрамами на плечах
И ровными взглядами, где ничего от наших,
Умевших когда — то каяться и сжигать
Мы станем мудрее и может быть, веком старше,
Поймем, что когда — то нам было, кого терять.
Эх, что-то есть в вас, старые стены,
Сколько ж вы знаете, хромые дома?
Тихая улица, как старая дева,
Тайн и пороков хранимых полна.
Люди уходят, приходят другие,
Словно сезоны весенних дождей.
При свете луны, вы улицы, как бы седые,
Стоите и ждете, конец ваших дней.
Город сияет огнями иными,
Ночью и воздух вроде другой.
Старый фонарь, в новой России,
Слабо мерцает на улице той.
Лето приходит и солнце всё жарче,
Будет палить по земле и домам.
Вы сохраните еще одну тайну,
Треснул асфальт, оставив вам шрам.
Я всегда искал путь к жизни,
Где будет радость, тишина, покой.
Крутил в сознании глухие механизмы,
И прикрутился неожиданно домой.
И вот приехал, здесь около недели,
Давно не то, чего я долго ждал.
Скрипят уныло старые качели,
И двор уже не тот, каким его я знал.
И что же? Видимо опять в дорогу!
Опять вокзальный шум и суета,
Я в городе своем чужой, ей богу.
Иная сердце греет красота.
Быть может, я противник постоянства?
А может не нашел тот самый путь.
Пусть мой поступок сродни хулиганства,
Но некуда мне больше повернуть.
Ложиться тяжкий груз на плечи,
И хочется купить билет туда,
Где раны все мои залечит,
Не сон, не время, а новая, другая красота.
Коль на ты с февралём, так проси до сердца, по дорогам ходи, что снегами взяты, у тебя глаза — хочется раздеться до души поношенной и измятой.
Сесть на старый диван, закурить, чтоб дымом запаяло воздух, чтоб встало в горле не рождённым словом родное имя — повторять как мантру: «ты не со мною».
За окном в агонии бьётся город, все дороги не в Рим — к твоему подъезду. Знаешь, проза бывает уже не новой, а стихи всегда словно сотня лезвий.
Я люблю твой запах. И я скучаю. Каждый вечер вспорот и память душит. У тебя глаза — спелое отчаянье. Проходи обутый. Можно прямо в душу.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Старое» — 2 321 шт.
