Цитаты в теме «страна», стр. 54
Когда я был совсем юнцом,
И жил в СССР,
Меня все звали молодцом,
И ставили в пример.
Блюдя в столовых чистоту,
Уничтожал я мух,
И с этой стороны на ту
Переводил старух.
Гулял с экскурсией в музей,
Таскал котят домой,
Спасал из проруби друзей,
Особенно зимой.
О «Новом платье короля»
Читал, играл в футбол,
Бесстрашно попу подставлял
Под вражеский укол.
Я с одноклассницей дружил,
С которой по ночам
Вдвоём зубрил, что было сил
Заветы Ильича.
Теперь иные времена —
Кругом сплошная ложь.
Была единая страна
А нынче — хрен поймёшь
Просрали светлую мечту
И здесь, как ни крути,
Но с «этой» стороны на «ту»
Уже не перейти.
Гагарин в тридцать улетел,
Ван Гог с "подсолнухом" успел,
Коко Шанель Париж взяла,
Левински Клинтону дала,
Суворов Альпы перешел,
А Карлсон мальчика нашел.
И только Гена- крокодил
За тридцать в сказку угодил.
Не важно: тридцать, пятьдесят
Года, как столбики, подряд
Считают время, что в пути
Тебе до ста еще идти.
Но если сердцем всем гореть,
И в тридцать можно все успеть
Успеть слетать, нарисовать,
Страну соседнюю подмять.
Любить, рожать, повелевать,
И президенту отсосать
Смотреть вперед, и жить сейчас,
Спешить успеть, давить на газ,
И, сосчитав до тридцати,
Мечту свою уже найти!
Непохожая на сны,
Непохожая на бред.
Удивительна, как цвет
Первой радуги весны.
Необычная как чушь,
Очевидная как ложь,
Ты по улице ты-ты
Ты по улице идешь,
Отражаясь в грязи луж.
И ты идешь по городу,
И за тобой летят бабочки,
И где ступают твои лодочки,
Там распускаются цветы.
Давай возьмемся за руки
И полетим по радуге
В страну волшебную,
Где будем вместе я и ты.
И я не знаю, что со мной,
И мои в дуду трузера.
На все стороны ура,
И я сегодня холостой.
И я сегодня — хучи-мэн,
Хучи-кучи-мэн.
И ты сегодня — чиосан.
Ты узнаешь без проблем
Мой в ромашку ситроен
По квадратным колесам.
И ты идешь по городу,
И за тобой летят бабочки,
И, где ступают твои лодочки,
Там распускаются цветы.
Давай возьмемся за руки
И полетим по радуге,
В страну волшебную,
Где будем только я и ты.
Обеты, которые жених и невеста дают друг другу, не менее серьезны, чем монашеские, они даются навсегда, до самой смерти. Эти обеты нельзя «попробовать исполнять», и бросить, если что-то не получится. Можно приложить все свои силы, и просить о помощи свыше, но что-то всегда будет получаться не так, чего-то всегда будет не хватать. Для потребительской позиции любая серьезная трудность означает, что «прошла любовь и пора разбегаться», для христианской – что любовь нужно открывать, как далекую страну, строить, как дом, и защищать от непогоды, как нежное растение. А данные обеты – как стена, ограждающая стройплощадку или сад. Внутри не всегда всё в порядке, но если не оградить – придут чужие, вытопчут, расхитят.
И вновь, как прежде ритм сердец в ларго,
Глаза в глаза вуаль прикрыла небо,
Мы Вечности легенда мы кино ,
Из века в век-любви земной бестселлер
Он засыпал, спешил скорей во сне,
Взять с нежностью ее ладони,
Она же просыпалась на заре,
И взглядом рисовала его облик
Они встречались, в маленьком кафе,
Напротив молчаливо, кофе стыло,
Он в городе своем, она в стране,
Где он хотел бы жить, но жизнь тянула мимо
Их долгий поцелуй пожалуй был,
Из всех земных-невероятно долгим,
Он так безумно вкус ее любил,
Ванили, шоколада с кардамоном
Касаясь каждый раз ее лица,
Он видел, как она закрыв глаза, дрожала,
И просыпалась он же засыпал
Легенда без конца и без начала
И вновь, как прежде ритм сердец в ларго
Глаза в глаза вуаль прикрыла небо Ларго -
Музыкальный темп,
Самый медленный темп из возможных.
Как хорошо, что я психолог
И люди мне насквозь видны,
Иначе б путь мой был недолог
По тропкам Интернет-страны.
Мой интеллект — моя «беда»,
Ведь за него клеймят всегда!
Я в обсуждениях — заноза,
«Мечта» словесного поноса
Разумным быть в сети негоже —
В ответ «схлопочешь прямо в рожу»,
И грязью мощно обольют,
Как только ум твой просекут.
По-русски чисто говоришь?
Заявят злобно, что троллишь,
Что с детства у тебя проблемы,
Чтоб ты валила с этой темы
Нет, за себя мне не обидно —
Любому сброду дам отпор.
Но как порой за РУССКИХ стыдно,
Язык родной не знать — позор!
А как мужчинки измельчали —
Готовы в клочья разорвать!
«Я завалю тебя!» — писали
И поминали мою мать
Распять себя не дам публично —
Я в обсуждениях редкий гость,
И в жизни всё моей отлично —
А вы хлебайте дальше злость!
Весь день по небу летают
Какие-то самолеты.
Они на отдых в Паттайю
Наверно возят кого-то.
А я пешком в чистом поле
Иду-бреду по бурьяну
К погибшим от алкоголя
Друзьям Ваську и Роману.
У меня лежит не один товарищ
На одном из тех деревенских кладбищ,
Где теплый ветерок на овальной фотке
Песенку поёт о паленой водке.
Себе такую дорогу
Ребята выбрали сами,
Но все же кто-то, ей Богу,
Их подтолкнул и подставил.
Что б ни работы, ни дома,
Что б пузырьки да рюмашки,
Что б вместо Васи и Ромы
Лишь васильки да ромашки.
У меня лежит ни один товарищ
На одном из тех деревенских кладбищ,
Где теплый ветерок скачет изумленно,
Синие кресты помня поименно.
Но все слова бесполезны
И ничего не исправить.
Придется в банке железной
Букет ромашек поставить.
Пускай стоит себе просто,
Пусть будет самым красивым
На деревенском погосте
Страны с названием Россия.
Тебе, Россия...
Роняет осень пожелтевшую листву,
Звучит Рахманинов в Серебряном Бору,
А журавли, как много лет назад,
Крестами белыми над крышами летят...
Я провожаю взглядом белый клин,
И плачет небо, потревоженное им...
Я не сумею без тебя прожить и дня,
Моя родная, непонятная страна.
Снова зимы за вёснами
Над кремлёвскими звёздами,
Годы времени смутного
К покаянию зовут меня.
Я ничего не изменю в твоей судьбе,
Лишь буду петь, Россия, о тебе.
Давай присядем на дорожку у окна,
И ты проводишь за околицу меня.
Святое небо малой родины моей
Благословило нас крестами журавлей.
Снова зимы за вёснами
Над Васильевским островом,
Воды смутного времени
Нас уносят течением,
И ничего не изменить в моей судьбе,
Я благодарен Богу и тебе...
Роняет осень пожелтевшую листву,
Звучит Рахманинов в Серебряном Бору,
А журавли, как много лет назад,
Крестами белыми над крышами летят.
Вечер зажёг фонари,
Тихо из города снег улетает.
Словно немое кино,
Крутит метель во дворах...
В доме погасли огни,
Лишь у иконы лампада мерцает -
Чтоб не увидел никто
Горькие слезы в глазах.
Так и бывает порой -
Кто-то находит, а кто-то теряет.
Напоминает ковчег
Этот последний вагон...
За монастырской стеной
Кто-то в молитвах меня поминает.
Медленно падает снег
На опустевший перрон.
Медленно падает снег,
Тают снежинки в горячих ладонях.
Светятся нити реклам,
В дальние страны маня
Верю – молитвы твои
Душу согреют в холодном вагоне,
Чтоб ни случилось со мной,
Ты не оставишь меня.
Тают огни фонарей,
В городе снега совсем не осталось.
Тихо стучатся дожди
В необитаемый дом
Свет от лампады моей,
Как одиноко белеющий парус,
В теплое море любви
Душу поманит крылом.
На далёком острове посреди океана жила стая маленьких птичек. Каждую осень они трудолюбиво запасали зёрнышки на долгую и суровую зиму. И каждый год, ближе к холодам, мимо острова пролетал журавлиный клин. Каждый раз перелётные птицы останавливались на ночлег в старом замке, где жила стая. И рассказывали маленьким птичкам про далёкие страны, про тёплые края и большие материки. Птички слушали диковинные истории, открыв клювики, и в благодарность делились зёрнышками. Утром журавли улетали, а молодые птенцы, провожая, долго летели за ними.
— Мама, — воскликнул молодой птенчик, вернувшись усталым домой, — а правда, что есть огромные острова, диковинные животные и вечное лето?
— Ну что ты, — тяжело вздыхала мать после трудного дня, проведённого в поисках пищи. — Это всё пустые фантазии. Журавли просто не умеют искать себе пищу и придумывают интересные истории. Будь реалистом, сынок. Иди спать, завтра тяжёлый день.
Восемь лет страна неотвратимо шла ко дну, как её знаменитая подводная лодка. Нам проповедовали диктатуру закона, но убивали в тюрьме тех, кто добивался справедливости. Нам говорили, ВВП растет, но уничтожали бизнес. Нам обещали навести порядок, но погружали страну во мрак Средневековья. И теперь Он хочет вернуться? Чтобы угробить страну? Чтобы сказать, что она утонула? Хватит! Старое не может быть новым. Мы не хотим терпеть еще 12 лет. Мы хотим законного порядка и свободы. Так вышло, что спасти нас можешь только ты, законно избранный своим народом действующий Президент. Потому что только у тебя есть право отправить премьер-министра в отставку. Лишенный власти, этот человек потеряет все кнуты и пряники. Он не пройдет на выборах, а это совсем новая история. И более важного момента в нашей стране никогда не было.
— Я сейчас понял, почему мне не везет в любви.
— И почему?
— Все англичанки жутко чопорные, а меня обычно привлекают девушки без комплексов, отзывчивые, как американки. Пора съездить в Америку, там я сразу найду девушку Что скажешь?
— Скажу, что это чушь, Коллин.
— Нет, приятель, не чушь, американки западут на мой забавный британский акцент.
— У тебя нет забавного британского акцента.
— Есть. Все, я еду в Америку.
— Коллин, ты рыжий, уродливый британец и смирись с этим.
— Никогда! Я Коллин — бог секса. Я просто родился не в той стране.
Знание — сила. Сможешь ты добиться успеха или нет — это зависит только от уровня твоих знаний. У тех, кто знает, по какой схеме оцениваются работы, больше шансов поступить. Страшно ничего не знать. А ведь в мире такое происходит постоянно. У вас с самого рождения отсутствует возможность выбирать. Нужно понимать, что может принести вам пользу. У некоторых нет телевизора, нет возможности посещать хорошую школу, получать нужную информацию. По сравнению с теми, кто живет в нищете в странах третьего мира, перед вами открыт мир бесконечных возможностей. Используйте их. Понятно? Накапливайте знания и используйте их себе во благо. Не повторяйте про себя, что обязательно проиграете. Экзамены — почти макет настоящей жизни. Вы выиграете. Сдать экзамен — это то же самое, что пройти по жизни с лавровым венком на голове.
Дорогой мой, я жду тебя. Как долог день в темноте! Или прошла неделя? Костер погас мне ужасно холодно я должна выползти наружу, но там палит солнце. Боюсь, я зря трачу свет лампы на рисунки и на это письмо. Мы умираем мы умираем Мы умираем, обогащенные любовью, путешествиями — всем, что вкусили. Телами, в которые вошли, по которым плыли, как по рекам страхами, от которых прятались, как в этой мрачной пещере Хочу, чтобы все это оставило след на моем теле. Мои истинные страны, а не те, что наносятся на карты, что носят имена могущественных людей. Я знаю, ты придешь. Придешь и отнесешь меня во дворец ветров. Это все, чего я хотела — отправиться в такое место с тобой, с друзьями на землю без карт.
Лампа погасла, и я пишу в темноте
Я свалил из Нью-Йорка в сорок девятом по весне,
Без цента в кармане поехал по стране.
Осень в Монтане — дождь и темно.
Отца своего я нашёл в казино.
Отец, где ты был, дай ответ.
Один я как перст с десяти юных лет.
Сказал отец: «Сынок, лучше дальше иди,
Я вот-вот умру от чахотки в груди».
Проехал Миссисипи, проехал Теннесси,
Возвращаться домой мне не по пути.
Мой дом теперь в Медоре и в Траки,
Домой возвращаться мне не по пути.
Что бы не случилось и в дождь, и в зной,
Женат я на дороге и девчонки одной.
Бог меня любит, я люблю его,
От меня ему не нужно больше ничего.
А могильным червям вечно хочется жрать,
Но меня им придётся долго, очень долго ждать.
Удалось из Монтаны на товарном свалить
В ту ночь, когда отец приказал долго жить.
Проехал я все дыры, где лишь крысы могут жить,
Но живого меня им домой не затащить.
Проехал Оклахому и Эль-Кахон
И даже Техачапи и Сан-Антон.
Домой не по пути, домой не по пути,
Домой не по пути.
Спросите себя, почему СМИ кормят культуру всевозможными развлечениями?
В то время, как образование в Америке тупеет и тупеет, по нисходящей с тех пор, как правительство решило субсидировать публичные школы. Правительство получает то, за что платит.
Они не хотят, чтобы ваши дети были образованными.
Они не хотят, чтобы вы слишком много думали.
Вот почему в нашей стране и в мире так расцветает индустрия развлечений. Любые развлечения, чтоб отвлечь разум человека и чтобы вы не встали на пути у влиятельных людей, если слишком много думаете. Пора понять уже, что есть люди, которые управляют вашей жизнью, даже если вы об этом не знаете.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Страна» — 1 173 шт.
