Цитаты в теме «свобода», стр. 35
Мы погружаемся в любовь, которая нас соединяет, хотя жизнь с каждым днем все сильней разводит по разным дорогам бытия.
Уж лучше страдать, как страдал я раньше, когда те, кого я любил, бросали меня.
"Если один уходит, то для того, чтобы дать место другому."
Чем прекрасней все вокруг, тем более отверженным я себя ощущаю.
Свобода — не в отсутствии обязательств, а в возможности выбирать.
Если спросишь, хорошо ли мне с тобой, я отвечу: «Да». Но если спросишь, смогу ли я жить без тебя, я отвечу тоже самое.
Надо либо исполнить мечту, либо позабыть о ней.
Эта женщина боязливая в душе и неизменно отважная в поступках, умеющая любить не унижаясь, не прося прощение за то, что она борется за своего мужчину.
У меня гитара есть — расступитесь стены!
Век свободы не видать из-за злой фортуны!
Перережьте горло мне, перережьте вены —
Только не порвите серебряные струны!
Я зароюсь в землю, сгину в одночасье —
Кто бы заступился за мой возраст юный!
Влезли ко мне в душу, рвут ее на части —
Только б не порвали серебряные струны!
Но гитару унесли, с нею — и свободу, —
Упирался я, кричал: «Сволочи, паскуды!
Вы втопчите меня в грязь, бросьте меня в воду —
Только не порвите серебряные струны!»
Что же это, братцы! Не видать мне, что ли,
Ни денечков светлых, ни ночей безлунных?!
Загубили душу мне, отобрали волю, —
А теперь порвали серебряные струны.
Всё бегаем, всё не ведаем, что мы ищем;
Потянешься к тыщам – хватишь по голове.
Свобода же в том, чтоб стать абсолютно нищим –
Без преданной острой финки за голенищем,
Двух граммов под днищем,
Козыря в рукаве.
**********
Все ржут, щеря зуб акулий, зрачок шакалий –
Родители намекали, кем ты не стал.
Свобода же в том, чтоб выпасть из вертикалей,
Понтов и регалий, офисных зазеркалий,
Чтоб самый асфальт и был тебе пьедестал.
**********
Плюемся люголем, лечимся алкоголем,
Наркотики колем, блядскую жизнь браня.
Свобода же в том, чтоб стать абсолютно голым,
Как голем,
Без линз, колец, водолазок с горлом, -
И кожа твоя была тебе как броня.
Не дорого ценю я громкие права,
От коих не одна кружится голова.
Я не ропщу о том, что отказали боги
Мне в сладкой участи оспоривать налоги
Или мешать царям друг с другом воевать;
И мало горя мне, свободно ли печать
Морочит олухов, иль чуткая цензура
В журнальных замыслах стесняет балагура.
Все это, видите ль, слова, слова, слова
Иные, лучшие, мне дороги права;
Иная, лучшая, потребна мне свобода:
Зависеть от царя, зависеть от народа —
Не все ли нам равно?
Бог с ними. Никому
Отчета не давать, себе лишь самому
Служить и угождать; для власти, для ливреи
Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи;
По прихоти своей скитаться здесь и там,
Дивясь божественным природы красотам,
И пред созданиями искусств и вдохновения
Трепеща радостно в восторгах умиления.
Вот счастье! Вот права.
Вот и зима закружила своими метелями,
Снегом присыпала глупых упреков следы.
Разве же, встретившись, так расставаться хотели мы?
Нам ведь казалось, всегда будут чувства светлы.
Ёлки повсюду огнями искрят новогодними,
И ожиданием чудес наполняется дом.
Нет, не бывают в любви друг от друга свободными.
Эта свобода даётся разлукой потом
Снова шампанским игристым бокалы наполнятся,
Я загадаю желанье. С твоим совпадет?
Может быть, в душах у нас, наконец, распогодится,
И, несмотря на морозы, вдруг тронется лёд?
Хватит минора, покуда мы можем надеяться,
Верить — в душе и природе не вечна зима.
В звуках «Love story» земля, наши души согреются.
Вместо снегов — первых встреч под ногами листва.
***
В ночь новогоднюю прочь мы прогоним разлуку.
Только влюблённо в глаза мне сейчас посмотри.
"— Вальс начинается.
Дайте же, сударь, мне руку,
и — раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три!"
Витают по улице Гуччи и Кензо,
И люди по улицам бродят обильно.
Но нас с тобой глючит — реально, бомбезно,
Ведь я тебя сильно, и ты меня — сильно
Прости же нас, Боже, прости нас, Всесильный,
И дай нам свободы и силы жить дальше,
Подай с неба знак на убитый мобильный,
Подай нам любови, избави от фальши
За руки друг дружку, и вдаль по дорожке,
И я улыбнусь тебе в тридцать два зуба,
И вдруг назову тебя ласково: «крошкой»,
А ты назовешь меня ласково: «бубой»
Нас вечер согреет холодной луною,
Но прежде закат окропит алой дымкой,
Пусть люди уйдут, и мы души откроем,
И ночь нас укроет плащом невидимкой
И руки полезут под тонкую майку,
Язык с языком в греко-римской сплетется,
И сердце, гонящее импульсов стайки,
Одно на двоих поделить нам придется
И Бог нам на миг приоткроет порталы,
Где стразами небо покрытое стильно,
И мы растворимся в далеких анналах,
И я прошепчу как же я тебя сильно.
Самая сильная любовь — та, которая не боится проявить слабость. Как бы там ни было, если это — настоящая любовь (а не самообман, не способ отвлечься или провести время, ибо оно в этом городе тянется бесконечно), то свобода рано или поздно победит ревность, уймет причиняемую ею боль, потому что боль — тоже в порядке вещей. Каждый, кто занимался спортом, знает: хочешь добиться результата — будь готов к ежедневной дозе боли, к тому, что тебе будет плохо. Поначалу кажется, что это — совершенно ни к чему, что это приносит только ломоту в мышцах, но с течением времени начинаешь понимать: нет, это входит в программу, не испытав боли и ломоты, не сможешь обрести легкость и силу, а потом приходит минута, когда ты чувствуешь — без боли ты не достигаешь желаемого результата.
Ты помнишь снег, промокший плеер?
И мы гуляли до утра,
О, как я был в себе уверен,
Как целовал овал лица.
Ты помнишь ночи разговоров?
Мы не могли тогда уснуть,
Между признаний, песен, споров
К любви прокладывая путь.
Ты помнишь лето? Небо, травы,
Одежду нашу на полу?
Дыхание на две октавы
И долгий танец на ветру.
Сейчас зима. Замерзли руки
И снег скрипит уже в душе.
Пора бездействия и скуки,
Пора остаться в тишине,
Стереть из сердца отпечаток
Касающихся нежно губ.
Пора шарфов, пора перчаток,
Пора дымящих в звезды труб.
И почему-то так тоскливо,
Пить чай и просто вспоминать
О том, что это было, было
И не давало умирать.
И между сексом и работой,
В рутине надоевших дел,
Между свободой и заботой,
Бездомным зверем между стен,
Так между прихотью и раем,
Качая время на груди,
Я все шепчу тебе: родная,
Пожалуйста, не уходи.
Ты опьянеешь ею,
Ибо она — как море,
Что утоляет землю
Или приносит горе.
Гордо раскинув руки,
Сердцем ее коснешся,
Ибо она — как небо,
В которое ты вернешся.
С ней ты испьешь печали
Самой последней муки,
Самой первой свободы,
Ибо она — разлука.
Жизнь обрекая на вечность,
С нею связан судьбою,
Самой горячей кровью,
Ибо она — с тобою.
Падая снова в пропасть,
Ты обретешь в ней ясность
Самого долгого вдоха,
Ибо она — прекрасна.
Ради нее погибнешь,
Ради нее воскреснешь,
Ибо она — за гранью
Первое, что ты встретишь.
С каждым днём становлюсь удивительно милою:
Ни проклятий, ни злобы, ни прочих стервозностей.
Негатив, что за прошлый сезон накопила я,
Оправляю в корзину с особой стрекозностью.
А стрекозы забавны, в очках переливчатых
Длиннокрыло снуют меж извилин проснувшихся.
Покупаю цветочные яркие лифчики
Для эмоций, в стрекозьи просторы вернувшихся.
И уже хорошо оттого, что весенняя
Тень упала от дома с особой контрастностностью,
Оттого, что я вновь не нуждаюсь в спасении
И смеюсь паранойе в комплекте с опасностью.
И свобода, что так тяготила и мучила,
Мне мерещится крылышками стрекозиными.
Столько новых романов еще не закручено!!!
Столько новых апрелей рождается зимами.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Свобода» — 1 627 шт.
