Цитаты в теме «тайна», стр. 53
Я знаю, что ты - богиня!
Не первый год я живу с тобою,
А ты скрываешь другое имя!
Бываешь часто такой земною,
Но я то знаю, что ты — богиня!
Однажды ночью я видел точно —
Во сне ты словно летала где-то.
Ты знаешь тайный живой источник,
На все вопросы там есть ответы!
Ты временами совсем другая —
Околдовала меня когда-то.
Всё успеваешь легко, играя,
Запоминаешь дела и даты.
Скажи мне честно, кто ты такая?
Как ты попала в наш город южный?
Какая сила тебя толкает?
Наверно, это кому-то нужно?
Ты улыбнешься в ответ на это.
Мол, это правда, но лишь отчасти
И скажешь тихо: — С другой планеты
Я прилетела тебе на счастье!
ЗАВТРАК В КАП ДАГЕ
На завтрак ты предпочитаешь устриц,
Французская красавица моя.
И в кемпинге, среди зеленых улиц,
Их рано утром покупаю я.
Поверьте, это — непростое дело —
Добраться до сокровища внутри.
И устрицы, разнеженное тело,
Напоминает что-то, посмотри!
Я открываю устрицы специальным,
Для этого придуманным ножом.
И в раковине каждой скрыта тайна
А ты их с наслаждением съешь потом.
Ты их польешь слегка лимонным соком
Багет хрустящий, с маслом — это класс!
Душа вздохнет о чем-то, о высоком!
Мы будем есть Не отвлекайте нас!
Ты выйдешь мимоходом, соблазняя
Меня, уже который раз подряд!
Родная, полусонная такая,
Забывшая про утренний наряд!
Ты обожаешь устрицы на завтрак,
Капдагская красавица моя.
Они возникли на столе внезапно —
Сияньем перламутровым маня
Мы в этот мир с тобой стремимся, ради
Любви свободной, секса, наготы.
Я раздвигаю створки на веранде.
Капдагский завтрак: устрицы и ты!
Я жизнью очарована такою.
Как хорошо, что вместе мы живем.
Неважно, что мы делаем с тобою,
Главней всего, что мы теперь вдвоем.
Нам просто повезло с тобой, однажды,
Ведь мы друг друга ждали столько лет.
Как здорово, что ты рискнул отважно,
Когда соединил нас Интернет.
И нам с тобой не помешали дали
На связи были вечером и днем!
Как-будто мы всю жизнь друг друга знали —
Мы говорили сразу обо всем!
Наивно верить в чудеса и сказки,
Но ведь они случаются, порой.
Вокруг меня совсем другие краски,
С тех пор, как я увиделась с тобой.
Мир изменился, хоть остался прежним.
Он стал светлей, добрей во много раз!
Все потому, что ты был очень нежным,
Когда любовь благословила нас.
Как все случилось — это наша тайна.
В ту ночь летела яркая звезда!
Но если мы нашлись с тобой случайно,
Давай не расставаться никогда!
ПОЗА 69. И не только
Ты придешь веселая и голая,
И разбудишь сонного меня.
Шумная, нескромная, готовая
Принести мне тайного огня.
Увернуться от тебя попробую,
Но губами ты поймаешь х й
Сядешь на лицо мне нежной попою
И подаришь вкусный поцелуй.
Это все, конечно, замечательно
Гладишь и щекочешь мне лицо
Но взмолюсь, проснувшись окончательно:
- Дай мне подышать, в конце концов!
Жадная, любимая, горячая,
Влажная, развратная, как ночь
Подожди минуточку, иначе я
Кончу, не сумев тебе помочь...
Капельками сладкими, покрытая,
Стонешь, изгибаешься, как зверь!..
Ты уже достаточно попрыгала –
На колени становись теперь!
Зачем мы пишем дневники?
Кому мы доверяем тайны?
Так друг от друга далеки
Сквозь расстояния и страны.
Скрывают Ники имена,
Но проступают наши души,
Как будто просят: —
«И меня прочти, пожалуйста, послушай!»
Листай страницы этих дней
В них смех и слезы, грусть и нежность,
Рассказы искренних людей
И их наивные надежды
Я тоже здесь, веду дневник,
Стихи и даты, вспоминая.
Привык, придумал этот ник
Дневник — вселенная иная.—
Скажи, зачем ты каждый день
Сюда заходишь неизменно?
И забываешь кучу дел,
Не в силах вырваться из плена?—
Пусть — плен! Соблазн, самообман,
Но как приятно манят фразы.
Как хорошо общаться нам!
Как много приключений разных!
Я и не знал, что есть ЛиРу!
Бродил без адреса по миру
А вот теперь я здесь живу,
Пишу, настраиваю лиру
Зачем мы пишем дневники?
Кому мы доверяем тайны?
Так друг от друга далеки
И так случайны.
Компания друзей нашла в горах старинную каменную плиту с непонятным узором. На плите была высечена надпись: «Кто разгадает тайну этого узора, станет невидим, а узор изменится». Они рассмеялись, увидев в надписи чью-то шутку. Но один из юношей уселся возле плиты, заявив, что не уйдет отсюда, пока не разгадает тайну узора. Друзья пытались уговорить его бросить эту неразумную затею, но их товарищ не поддавался на уговоры. Они ушли, а юноша остался и поселился возле плиты. Иногда друзья приносили ему еду и уходили, так как их друг был погружен в глубокую задумчивость и не разговаривал с ними. Он исхудал и зарос волосами, его одежда износилась. Однажды, спустя много лет друзья не нашли своего товарища у плиты. Когда они взглянули на каменной узор, то заметили, что он изменился. «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам» (Мф. 7:7).
Если бродишь ты по свету,
Ищешь солнце, снег иль ветер,
То за советом
Приди к рассвету.
Пусть роса раскроет тайну,
Ты узнай её случайно
В радуги красках
И звёздных сказках.
Не найдёшь ответ в облаках, нет
Не найдёшь ты ответ,
Ты ответ в облаках.
Просто улыбнись скорей заре,
И она укажет путь к мечте,
Лишь в дороге той,
Станешь ты собой.
Ты придёшь на берег моря,
Мягкой ласковой игрою
Волна заката тянет куда-то.
Не сравнить коралл с берёзой,
Блеск жемчужины с морозом,
Что тебе ближе
Сердцем услышишь.
Не найдёшь ответ в шуме волн, нет
Не найдёшь ты ответ,
Ты ответ в шуме волн.
Путь к мечте найти нелегко, но
Ты идёшь так давно,
Цель найдёшь, помня, что
Просто улыбнись скорей заре,
И она укажет путь к мечте,
Лишь в дороге той
Станешь ты собой.
Ты в жизнь вошла мою под шум дождя.
Ты - чудо ливня в ярком свете дня.
За пеленой воды
Чаруешь, манишь тайной ты,
Как сон или мечта, влечешь к себе меня.
Ты знаешь, с чем меня сравнить,
Природа с нами говорит,
Ты знаешь, снег я или дождь,
Снег или дождь.
Когда среди весны вдруг выпал снег,
То поняла я, что снег - это ты.
И, как бы всех дразня,
Зовешь вслед за собой меня,
Снежинок лаской ты спасешь от пустоты.
И в миг, когда посыплет снег,
Прольется дождь, печаль,
Тоска замедлят бег, отступит ложь.
В мои глаза скорей взгляни,
В них только ты.
Иди всегда на зов судьбы, на зов любви.
Ведьма
В полночь одна творю заклинание,
Душу твою отдаю на заклание.
Ты не поймешь, что с тобою случится,
Жизнь твоя в миг в страшный сон превратиться.
Как ты посмел меня не заметить
И отказаться от страсти моей?
Я заколдую и с ветром развею
Все, что считал ты тайной своей.
В мысли твои дорогу найду я,
В радость мне будут все беды твои.
И потеряешь то, что имеешь,
Ведьмы огонь во мне зря разбудил.
Снова варю приворотное зелье,
Чтобы не знал ты в жизни веселья,
Чтобы боялся ты своей тени,
Ее принимая за приведение.
Я погадала на картах и кофе
И теперь знаю, что ты не выносишь.
Буду не счастьем тебе, а страданьем,
Ведьма в постели — вот наказание.
Не ветры осыпают пущи,
Не листопад златит холмы.
С голубизны незримой кущи
Струятся звездные псалмы.
Я вижу — в просиничном плате,
На легкокрылых облаках,
Идет возлюбленная Мати
С Пречистым Сыном на руках.
Она несет для мира снова
Распять воскресшего Христа:
«Ходи, мой сын, живи без крова,
Зорюй и полднюй у куста».
И в каждом страннике убогом
Я вызнавать пойду с тоской,
Не Помазуемый ли Богом
Стучит берестяной клюкой.
И может быть, пройду я мимо
И не замечу в тайный час,
Что в елях — крылья херувима,
А под пеньком — голодный Спас.
— Ты не думаешь ни о чем, кроме своего дела, — слышал он всю свою жизнь, словно обвинительный приговор. Ему всегда давали понять, что в бизнесе следует видеть своего рода тайный и порочный культ, в который не следует посвящать невинного обывателя; что в занятии этом люди усматривают уродливую необходимость, которую исполняют, не распространяясь относительно подробностей; что деловые разговоры представляют собой преступление против высших материй; и что если следует отмыть руки от машинного масла, прежде чем вернуться домой, то необходимо и смыть со своего разума оставленное бизнесом пятно, прежде чем войти в гостиную.
Нет, не надо говорить, — подумал он, когда она прошла вперед его. — Это тайна, для меня одного нужная, важная и невыразимая словами.
Это новое чувство не изменило меня, не осчастливило, не просветило вдруг, как я мечтал, — так же как и чувство к сыну. Никакого тоже сюрприза не было. А вера — не вера — я не знаю, что это такое, — но чувство это так же незаметно вошло страданиями и твердо засело в душе.
Так же буду сердиться на Ивана-кучера, так же буду спорить, буду некстати высказывать свои мысли, так же будет стена между святая святых моей души и другими, даже женой моей, так же буду обвинять ее за свой страх и раскаиваться в этом, так же буду не понимать разумом, зачем я молюсь, и буду молиться, — но жизнь моя теперь, вся моя жизнь, независимо от всего, что может случиться со мной, каждая минута ее — не только не бессмысленна, какою была прежде, но имеет несомненный смысл добра, который я властен вложить в нее!
Не все больные следят за церковной службой. В задних рядах сидят неподвижно, сидят, словно окутанные грозной печалью, как будто вокруг них лишь пустота, — впрочем, может быть, так только кажется. Может быть, они пребывают в совсем других мирах, в которые не проникает ни одно слово распятого Спасителя, простодушно и без понимания отдаются той музыке, в сравнение с которой звуки органа бледны и грубы. А может быть, они совсем ни о чём не думают, равнодушные, как море, как жизнь, как смерть. Ведь только мы одушевляем природу. А какая она сама по себе, может быть известно только этим сидящим внизу душевнобольным; но тайны этой они открыть не могут. То, что они увидели, сделало их немыми. Иногда кажется, что это последние потомки строителей Вавилонской башни, языки для них смешались, и эти люди уже не могут поведать о том, что увидели с самой верхней террасы.
— Если бы я попала в рай, Нелли, я была бы там бесконечно несчастна. Мне однажды снилось, что я в раю.
Она рассмеялась и опять усадила меня: я было поднялась уже со стула.
— Тут ничего такого нет, — воскликнула она. — Я только хотела сказать тебе, что рай, казалось, не был моим домом; и у меня разрывалось сердце — так мне хотелось заплакать. Я попросилась обратно на землю; и ангелы рассердились и сбросили меня прямо в заросли вереска на Грозовом Перевале; и там я проснулась, рыдая от радости. Это тебе объяснит мою тайну, да и все остальное. Для меня не дело выходить за Эдгара Линтона, как не дело для меня блаженствовать в раю; и если бы этот злой человек так не принизил бы Хитклифа, я бы и не помышляла о подобном браке. А теперь выйти за Хитклифа значило бы опуститься до него.
Христианство учит не бояться страдания. Ибо страдал сам Бог, Сын Божий. Один только путь раскрыт перед человеком, путь просветления и возрождения жизни, — принятия страдания как креста, который каждый должен нести и идти за ним, за Распятым на кресте. В этом глубочайшая тайна христианства, христианской этики. Страдание связано с грехом и злом, как и смерть — последнее испытание человека. Но страдание есть также путь искупления, просветления и возрождения. Таков христианский парадокс относительно страдания, и его нужно принять и изжить. Страдание христианина есть вольное принятие креста, вольное несение его.
Я не стану обвинять тебя — ты поступил со мною, как поступил бы всякий другой мужчина: ты любил меня как собственность, как источник радостей, тревог и печалей, сменявшихся взаимно, без которых жизнь скучна и однообразна. Я это поняла сначала Но ты был несчастлив, и я пожертвовала собою, надеясь, что когда-нибудь ты оценишь мою жертву, что когда-нибудь ты поймешь мою глубокую нежность, не зависящую ни от каких условий. Прошло с тех пор много времени: я проникла во все тайны души твоей и убедилась, что то была надежда напрасная. Горько мне было! Но моя любовь срослась с душой моей: она потемнела, но не угасла.
А если б совпала масть, сейчас бы она лежала
На теплом твоем плече и что-то тебе шептала
О вечном, о волшебстве, о тайнах своих на ушко,
А ты бы смеялся, но(!) стоически все их слушал.
Вы вместе б могли мечтать за чаем под одеялом.
Ты б книжки ей стал читать. А ей бы всё было мало:
Вдыхала б она всю жизнь твои романтичные сказки.
И ласки в ее глазах. Черт! Сколько было бы ласки.
А сколько она любви по-детски наивной, чистой
Могла б подарить тебе, чтоб всё-таки ты случился,
Совпал, пересекся с ней во времени и в пространстве.
Она бы могла с тобой уверовать в постоянство.
Тебе одному лишь - страсть, огонь ночью, нежность утром.
Вы вместе б могли познать все прелести камасутры.
Всё было бы на двоих: безумие, строки, песни
__________________________________________
Увы, но с мечтой больней.
Ведь это всего лишь «если б»
Всё уж известно, сомнениям вышли сроки.
Впору писать мне идиллии, нет, эклоги.
Но ты заранее знаешь их все итоги,
Мысль, что рефреном в каждой строфе звучит.
Знаешь, что строки мои без тебя дичают,
Ведь ты один лишь в них входишь, звеня ключами.
Знаешь, что мы приручаемся, приручая,
Ибо всего лишь люди, не монолит.
Знаешь изнанку всех смыслов и тайн Вселенной,
Цвет парусов, что гонимы мечтой по венам,
И как легко победителю стать вдруг пленным
В замке, двоими созданном из песка.
Ты дорожишь ли тем замком и нашим миром?
Помнишь ли, влюбчивый мой, ненадежный, милый,
Как ты сводил и как я с ума сходила,
Наше Седьмое Небо держа в руках?
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Тайна» — 1 322 шт.
