Цитаты в теме «тайна», стр. 54
Когда-то, свадебным смущенная нарядом,
Здесь, в мире суеты, со мной ты стала рядом,
И было трепетно со прикасание рук.
По прихоти ль судьбы все совершилось вдруг?
То был не произвол, не беглое мгновенье,
Но тайный промысел и свыше повеление.
И прожил я свой век с любимою мечтой,
Что будем, ты и я, единством и четой.
Как из души моей ты черпала богато!
Как много свежих струй влила в нее когда-то!
Что создавали мы в волнении, в стыде,
В трудах и бдениях, в победах и беде,
Меж взлетов и потерь, — то, навсегда живое,
Кто в силах довершить? Лишь мы с тобою, двое.
Благодарю тебя
Благодарю тебя
За песенность города,
И откровенного, и тайного.
Благодарю тебя,
Что всем было холодно,
А ты оттаяла, оттаяла.
За шёпот и за крик,
За вечность и за миг,
За отогревшую звезду,
За смех и за печаль,
За тихое «прощай»,
За всё тебя благодарю.
Благодарю за то,
что ты по судьбе прошла,
За то, что для другого сбудешься.
Благодарю тебя
за то, что со мной была,
Ещё за то, что не забудешься.
За шёпот и за крик,
За вечность и за миг,
За отгоревшую звезду,
За смех и за печаль,
За тихое «прощай»,
За всё тебя благодарю.
Мужчины женщинам не отдаются
А их, как водку, судорожно пьют,
И если, прости Господи, упьются,
То под руку горячую их бьют.
Мужская нежность выглядит как слабость?
Отдаться — как по-рабски шею гнуть?
Играя в силу, любят хапать, лапать,
Грабастать даже душу, словно грудь.
Успел и я за жизнь по истаскаться,
Но я, наверно, женщинам сестра,
И так люблю к ним просто приласкаться,
И гладить их во сне или со сна.
Во всех грехах я ласковостью каюсь,
А женщинам грехи со мной сойдут,
И мои пальцы, нежно спотыкаясь,
По позвонкам и родинкам бредут.
Поднимут меня женщины из мёртвых,
На свете никому не из меня,
Когда в лицо моё бесстрашно смотрят
И просят чуда жизни из меня.
Спасён я ими, когда было туго,
И бережно привык не без причин
Выслушивать, как тайная подруга,
Их горькие обиды на мужчин.
Мужчин, чтобы других мужчин мочили,
Не сотворили ни Господь, ни Русь.
Как женщина, сокрытая в мужчине,
Я женщине любимой отдаюсь.
Куда идём мы с Пятачком
Большой, большой секрет.
Но, если честно, тайны в том
Ни капельки и нет.
Нас ждёт чудесная страна,
Там горы желудей,
И мёда тоже до хрена,
Точнее, семь морей.
Там нет людей и мерзких пчёл,
Там лето круглый год.
Ну-да, там жёлуди ещё.
Но главное, там мёд.
Как славно, если пища есть.
Когда же пищи нет,
То будешь сам себя ты есть,
На завтрак, на обед.
Ты злиться и пыхтеть начнёшь,
Конечности жуя.
И друга лучшего сожрёшь,
Ты слушаешь, свинья
Но нас совсем другое ждёт:
Чудесная страна.
Там лето, жёлуди и мёд!
Вот только, где она.
Есть люди, которые, может быть, не надеются уже более расположить к себе тех, с кем живут; они обнаружили перед ними пустоту своей души и чувствуют, что те в тайне обсуждают их с заслуженной строгостью; испытывая, однако, непреодолимую потребность в лести, которой им не хватает, или страстно желая казаться лучше, чем они есть, они надеются завоевать уважение или симпатии посторонних, не останавливаясь перед риском упасть с достигнутой высоты. Наконец, есть продажные по природе личности, которые не делают никакого добра своим друзьям или близким именно потому, что обязаны его делать; между тем как, оказывая услугу незнакомым, они тешат свое самолюбие: чем теснее круг их привязанностей, тем меньше они любят, чем он шире, тем услужливее они становятся.
Вставай прямо сейчас и уводи. И никогда не появляйся с ней в местах, в которых мы с тобой обычно тусуемся. Не показывай ей всё это. Она молодая, хорошая, у неё ещё есть шанс. Главное – не испортить. Ты молодой ещё, ты ничего не понимаешь. Береги любовь, если она есть. Не говори о ней никому. Спрячь за пазуху. Держи всё в тайне, всем ври, рассказывай, что ты такой же ублюдок, как и остальные. Иначе они разорвут твои чувства. Растащат, превратят в своё обычное ***ство. ИХ ВЫВОРАЧИВАЕТ, ЕСЛИ КТО-ТО НЕ ПОХОЖ НА НИХ! Им страшно становится от того, что они когда-то были другими, но всё просрали беги беги отсюда. Бери её и беги
Там, где похоронен старый маг,
Где зияет в мраморе пещера,
Мы услышим робкий, тайный шаг,
Мы с тобой увидим Люцифера.
Подожди, погаснет скучный день,
В мире будет тихо, как во храме,
Люцифер прокрадется, как тень,
С тихими вечерними тенями.
Скрытые, незримые для всех,
Сохраним мы нежное молчанье,
Будем слушать серебристый смех
И бессильно-горькое рыданье.
Синий блеск нам взор заворожит,
Фея Маб свои расскажет сказки,
И спугнет, блуждая, Вечный Жид
Бабочек оранжевой окраски.
Но когда воздушный лунный знак
Побледнеет, шествуя к падению,
Снова станет трупом старый маг,
Люцифер — блуждающею тенью.
Фея Маб на лунном лепестке
Улетит к далекому чертогу,
И, угрюмо посох сжав в руке
Вечный Жид отправится в дорогу.
И, взойдя на плиты алтаря,
Мы заглянем в узкое оконце,
Чтобы встретить песнею царя
Царица — иль, может быть,
Только печальный ребёнок, —
Она наклонялась над
Сонно-вздыхающим морем,
И стан её стройный
И гибкий казался так тонок,
Он тайно стремился навстречу
Серебряным зорям.
Сбегающий сумрак.
Какая-то крикнула птица,
И вот перед ней замелькали
На влаге дельфины.
Чтоб плыть к бирюзовым владениям
Влюблённого принца,
Они предлагали свое
И изумрудные спины.
Но голос хрустальный казался
Особенно звонок,
Когда он упрямо
Сказал роковое «не надо»
Царица — иль, может быть,
Только капризный ребёнок,
Усталый ребёнок
С бессильною мукою взгляда.
Я верил, я думал, и свет мне блеснул, наконец;
Создав, навсегда уступил меня року Создатель;
Я продан! Я больше не Божий! Ушел продавец,
И с явной насмешкой глядит на меня покупатель.
Летящей горою за мною несется Вчера,
А Завтра меня впереди ожидает, как бездна,
Иду: но когда-нибудь в Бездну сорвется Гора.
Я знаю, я знаю, дорога моя бесполезна.
И если я волей себе покоряю людей,
И если слетает ко мне по ночам вдохновение,
И если я ведаю тайны — поэт, чародей,
Властитель вселенной — тем будет страшнее падение.
И вот мне приснилось, что сердце мое не болит,
Оно — колокольчик фарфоровый в желтом Китае
На пагоде пестрой висит и приветно звенит,
В эмалевом небе, дразня журавлиные стаи.
А тихая девушка в платье из красных шелков,
Где золотом вышиты осы, цветы и драконы,
С поджатыми ножками смотрит без мыслей и снов,
Внимательно слушая легкие, легкие звоны.
Все, что задумано мною, однажды случится,
Если не слишком цепляться за то, что ушло.
Ночь прилетает неспешно, как тёплая птица,
Синее с блеском раскрыв надо мною крыло.
Шепчет мне на ухо странные лёгкие тайны,
Учит меня не бояться грядущего дня,
И повторяет: ничто не бывает случайным,
Время наступит — ты снова отыщешь меня,
Как уже было в далёких путях позабытых,
На перекрёстках, где камни о чуде молчат
Я тебя жду, но, бывает, сбивается с ритма
Сердце моё, приближением безмолвным стуча.
Нет любимчиков у Бога,
И изгоев тоже нет,
Сеть дорог — одна Дорога,
Россыпь тайн — один Секрет.
Каждый сам себе назначит,
Что придётся на веку,
Бог не дёргает, не плачет —
Он Отец, не опекун.
С уважением и терпеньем
Бережёт свободный шаг:
Выбираешь потрясение?
На-вот крепенький кулак.
Хочешь, чтоб тебя любили?
Потребителей — орда,
Это мы всё время в мыле,
Он спокоен, как всегда.
Мы кричим, что он в ответе,
Он не дал, что обещал,
И бежим к нему, как дети,
Меж икон его ища.
Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, забывших радость свою.
Так пел ее голос, летящий в купол,
И луч сиял на белом плече,
И каждый из мрака смотрел и слушал,
Как белое платье пело в луче.
И всем казалось, что радость будет,
Что в тихой заводи все корабли,
Что на чужбине усталые люди
Светлую жизнь себе обрели.
И голос был сладок, и луч был тонок,
И только высоко, у Царских Врат,
Причастный Тайнам,- плакал ребенок
О том, что никто не придет назад.
— Вспомни, Анжелика, у меня был ребенок. Я была матерью, и ты сама спасла меня от смерти. А что стало с моим ребенком? Ведь я оставила его колдунье ля Вуазин. Порой я думаю о его невинном маленьком тельце, моей плоти и крови, принесенном в жертву на алтарь дьявола тайными художниками Парижа. Я знаю, что они делают на своих тайных черных мессах. К ним приходят за помощью в делах любви. Одни хотят умертвить других или возвысить кого-нибудь. Я часто думаю о своем ребенке. Они пронзили его сердце длинными иглами, выпустили из него кровь и смешали ее с требухой, издеваясь над святым духом. И когда я вспоминаю об этом, думаю о том, что если бы мне нужно было сделать больше, чем просто уйти в монастырь, я сделала бы это.
Что такое жизнь? Никто не знает,
Нет единого для всех ответа.
Может, это солнце, что ласкает
Злых и добрых. И зимой и летом.
Может, это пенье птиц на зорьке,
Шелест трав под босыми ногами,
Вереск и фиалки на пригорке,
Россыпь звёзд над спящими стогами.
Музыка, которую рождают
Море, небо, тишина и сердце.
Сказка, что в печалях помогает
Приоткрыться чуда тайной дверце.
Божий голос в наших грешных душах,
Что ведёт нас по дороге Света,
Учит отдавать, прощать и слушать
Для меня ж другого нет ответа:
Жизнь — это Любовь. Она спасает,
Дарит радость творчества, надежду.
Не имеет смысла жизнь земная
Без Любви. Любовь — её одежда.
Подруга сына родила...
Мы поздравляли!
Внезапно нянечка зашла убитая слезами
Сказала, умерла девчушка,
Что с тобой рожала...
Просила милая, чтобы
Сережку в детдом не отдавали....
Подруга грудью покормила, пацана..
И всем сказала: Родные мои люди,
Я Счастлива, я двойню родила...
Мы родились вместе с братом,
В день один в час один.
Почему же непонятно
Он — брюнет, а я — блондин.
В школе нас никто не путал,
Различали нас вполне,
Но девчонки почему-то
Каждый раз звонили мне.
Я близнец и брат мой тоже
Так считалось до сих пор.
Друг на друга мы похожи
Как банан на помидор.
Всё мне было маловато,
Брату же всё велико
И узнать нам тайну с братом
Было так не легко.
Мы до правды докопались,
Стал понятен результат
В дом меня доставил аист,
Был в капусте найден брат.
А по темной равнине королевства Арканарского, озаряемой заревами пожаров и искрами лучин, по дорогам и тропкам, изъеденные комарами, со сбитыми в кровь ногами, покрытые потом и пылью, измученные, перепуганные, убитые отчаянием, но твердые как сталь в своем единственном убеждении, бегут, идут, бредут, обходя заставы, сотни несчастных, объявленных вне закона за то, что они умеют и хотят лечить и учить свой изнуренный болезнями и погрязший в невежестве народ; за то, что они, подобно богам, создают из глины и камня вторую природу для украшения жизни не знающего красоты народа; за то, что они проникают в тайны природы, надеясь поставить эти тайны на службу своему неумелому, запуганному старинной чертовщиной народу Беззащитные, добрые, непрактичные, далеко обогнавшие свой век
Все, кто ходит по этой планете, знают эту неодолимую силу. Все знают, что это мы, женщины, главные хранительницы её тайн. < > Тот, кто — пусть даже неосознанно и нечувствительно — прикоснется к ней, уже не отрешится от неё до конца своих дней. < > Сила эта — во всём, что окружает нас, и пребывает как в видимом мире людей, так и в незримом мистическом мире. Её можно растаптывать и терзать, можно унижать, можно утаивать, можно даже отрекаться от неё и отрицать само её существование. Она может десятилетиями дремать в каком-нибудь забытом уголке, род человеческий вправе обращаться с нею, как ему вздумается, — невозможно только одно: с того мига, когда познаешь эту силу, уже никогда, до гробовой доски не сумеешь позабыть её.
< >
Это секс.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Тайна» — 1 322 шт.
