Цитаты в теме «цветы», стр. 13 ▷ Socratify.Net

Я сказал, ты должен это сделать.
Ты сказал, что не хочешь.
Мы поговорим об этом и согласились,
Что, наверное, я мог бы помочь.

Я сказал, что ты не прав.
Ты настаивал на своей правоте.
Мы взялись за руки,
И правота и неправота исчезли.

Я заплакал. Ты заплакал тоже.
Мы обнялись, и между нами вырос цветок мира.
Как я люблю эту тайну, что зовется мы!
Она возникает словно из воздуха.

Я думал об этой тайне и кое-что понял:
Мы, должно быть, любимое дитя любви,
Потому что пока я не потянусь к тебе,
Мы не существует.

Оно прилетает на крыльях нежности;
Оно говорит через наше молчаливое понимание.
Когда я смеюсь над собой, оно улыбается.
Когда я прощаю тебя, оно танцует в ликовании.

Мы – это не просто когда ты и я хотим быть вместе.
Мы объединяет нас, увеличивает нашу силу;
Оно подхватывает нашу ношу, когда ты
И я готовы позволить ей упасть.

Правды в том, что ты и я давно бы сдались,
Но мы не позволит нам. Оно очень мудро.
«Загляните в свои сердца, — говорит оно. –
Что вы видите? Не ты и я, но только мы».

Две девочки, назовем их А и Б, вместе вспоминали одну вещь из прошлого. Они обсуждали рисунок, висевший на стене у лестницы, когда они учились в начальной школе. Изображение девочки, которая собирала цветы на фоне ярко-красного заката.
А говорит: «Как трогательно. Ты говоришь о нарисованной девочке в чудесном желтом платье?»
Б отвечает: «Нет, платье на ней было красным, прямо как закат.»
— Оно было красным!
— Нет, оно определённо было жёлтым!
— Хорошо, давай тогда поедем и посмотрим.
И вот они с волнением достигли старого, вызывающего ностальгию здания школы.
Какого цвета было платье девочки?
У него не было цвета. Это был черно-белый рисунок. Совершенно черный силуэт в совершенно чёрном платье. Но в воспоминаниях обеих девочек платье на картинке было цветным.
Понимаешь? Человеческие воспоминания слишком туманны. Черно-белое кажется цветным, события более волнующими, вещи приукрашиваются Всё кажется более значимым, чем на самом деле.
Поэтому я не верю во все эти разговоры о «прекрасных воспоминаниях».

Я подарю Тебе цветы,
Душа моя того желает
Они небесной красоты,
За ними мой дракон летает
Они похожи на мечты,
В которые открыта дверца
Я подарю тебе цветы
С дыханием любящего сердца.

Иногда цветы — это просто цветы.

Цветы последние милей
Роскошных первенцев полей.
Они унылые мечтанья
Живее пробуждают в нас.
Так иногда разлуки час
Живее сладкого свиданья.

Врагов я забрасываю цветами — в гробу.

Душа не является продуктом культуры. Душа не имеет национальности. Она не различается ни по цвету, ни по акценту, ни по образу жизни. Она вечна и едина. И когда наступает момент истины и печали, душу нельзя успокоить.

Циник — это человек, который, учуяв запах цветов, озирается в поисках гроба.

Стоит только умереть, они тебя сразу же упрячут! Одна надежда, что, когда я умру, найдется умный человек и вышвырнет мое тело в реку, что ли. Куда угодно — только не на это треклятое кладбище. Еще будут приходить по воскресеньям, класть тебе цветы на живот. Вот тоже чушь собачья! На кой черт мертвецу цветы? Кому они нужны?

Тихо тихо толкается в сердцекак плод наконечник копьяэто ты это я и снежинок снежинок снежиноктолкаюсь толпойэто праздник моих поцелуеврастаявших под твоею стопойосторожность и дерзостьбегущего по груди муравьяэто ты это я у жарптичьих птенцовоткровенные жаркие ртыэто я это ты и жасмина восторги песчинка упавшая в водусо спинки лягушкиокеан отдыхает в извилинахнепросохшей ракушкислезы бабочки на цветы на цветыэто я это ты

Я буду резать тебя до тех пор, пока всё вокруг не окрасится в чудесный алый цвет.

— Я знаю одну планету, там живет такой господин с багровым лицом. Он за всю свою жизнь ни разу не понюхал цветка. Ни разу не поглядел на звезду. Он никогда никого не любил. И никогда ничего не делал. Он занят только одним: он складывает цифры. И с утра до ночи твердит одно: «Я человек серьезный! Я человек серьезный!» — совсем как ты. И прямо раздувается от гордости. А на самом деле он не человек. Он гриб.

Алкоголизм — это порождение варварства — мертвой хваткой держит человечество со времен седой и дикой старины и собирает с него чудовищную дань, пожирая молодость, подрывая силы, подавляя энергию, губя лучший цвет рода людского.

Как будто между нами, словно цветок меж страниц толстой книги, зажато плоское солнце, которое сжигает бумагу.

Ну что за уроды эти взрослые: говоришь им о цвете глаз твоего нового друга-странном, как отблеск заката на стекле,-вдруг он вампир? а они тебе: кто его родители, как он учится, куда думает поступать; а потом сам становишься таким-определенным, определяющим, как геометрия.

Я думаю, настоящая дружба всегда стоит благодарности – слишком часто мир подобен суровой пустыне, и похоже на чудо, что в нем все же вырастают цветы.

Воспоминания — это не пожелтевшие письма, не старость, не засохшие цветы и реликвии, а живой, трепещущий, полный поэзии мир

Как люди поверят в компанию, если все что они видят изо дня в день — это пара засохших цветов и огнетушитель?

Любовь — это цветы нравственности; нет у человека здорового нравственного корня — нет и благородной любви.

Любовь — это самое личное в человеке. Она подобна цветку, который можно подарить в данный момент только одному человеку. Если любишь, надо всего себя отдать и чувствовать, что тебя принимают, — и, быть может, в любви труднее все принять, чем все отдать. Мы знаем, что даем, но не можем знать, что получим.