Цитаты в теме «вечер», стр. 53
Шаг вперёд — новой жизни начало,
Избавление от смутного сна.
За удачу сдвигают бокалы,
Улыбаются — Он и Она.
Звон бокалов, как музыка арфы.
Не тревожась в сомненьях ничуть,
С твёрдой верой в счастливое завтра
Самых светлых исполнены чувств.
С прежней жизнью разорваны узы,
Чтоб добытое счастье сберечь.
Было прошлое тяжкой обузой —
Бремя тяжкое скинули с плеч.
Рок судьбы, что шарада-обманка,
Но отныне — иной вариант.
Словно вспыхнул, изъятый из мрака
Вожделённой мечты бриллиант.
Сотворили друг другу подарок,
От возможных спасаясь невзгод
В этот вечер счастливая пара
Отмечала семейный развод.
*******
Отмечали в объятьях уснули.
Осторожно подкрался рассвет,
Разбудил их. Они улыбнулись,
И сказали друг другу: — Привет!
Люди, которым ты пытаешься помешать, это те, от кого ты зависишь всю жизнь. Мы стираем ваше белье, готовим вам еду и подаем ее на стол. Мы расстилаем вам постель. Мы храним ваш покой, пока вы спите. Мы водим машины скорой помощи. Мы отвечаем на ваш звонок на телефонной станции. Мы — повара и водители такси — знаем про вас все. Мы обрабатываем ваши страховые полисы и банковские счета. Мы — нежеланные дети истории, которым с утра до вечера внушают по телевизору, что когда-нибудь мы можем стать миллионерами и рок-звездами, но мы не станем ими никогда.
— И мы начали понимать это, — говорит Тайлер, — поэтому лучше не трогайте нас.
Мне снилось... Сказать не умею,
Что снилось мне в душной ночи.
Я видел все ту же аллею,
Где гнезда качают грачи.
Я слышал, как темные липы
Немолчный вели разговор,
Мне чудились иволги всхлипы
И тлеющий в поле костер.
И дом свой я видел, где в окнах,
Дрожа, оплывала свеча.
Березы серебряный локон,
Качаясь, касался плеча.
С полей сквозь туманы седые
К нам скошенным сеном несло,
Созвездия - очи живые -
В речное гляделись стекло.
Подробно бы мог рассказать я,
Какой ты в тот вечер была;
Твое шелестевшее платье
Луна ослепительно жгла.
И мы не могли надышаться
Прохладой в ночной тишине,
И было тебе девятнадцать,
Да столько же, верно, и мне.
Нужно твердо решить что дальше,
Обрубить за один раз!
Но давай обойдемся без фальши,
И дешевых, банальных фраз.
«Кофе-тайм», два часа, лето
Я в коротком и без каблуков,
Что же выпить? Покрепче Ристретто
Капучино для слабаков!
Смотришь ты на меня с интересом,
Я не знаю с чего начать
Нет! Я выпью пожалуй эспрессо,
А то снова не буду спать
Ты конечно прекрасный мужчина,
Мне с тобою всегда легко
Принесите мне капучино!
Ой, постойте! Там молоко
Расставаться нам слишком рано,
Мы корнями срослись на века.
Принесите мне американо,
Я же сильная без молока
Но каким-то безумным потопом,
Захлестнет глубина твоих глаз,
Мне латте с карамельным сиропом,
Ведь для женщин латте как раз.
Вот и все! Разговор окончен!
Я люблю! Что еще сказать?
Мне молочный коктейль и пончик.
Что ж, до вечера! Буду в пять.
Открою окна посреди зимы,
И в дом впущу холодный зимний вечер,
Когда друг другу больше не верны,
Тогда заняться вместе точно нечем.
С Зимою не найти нам общих тем,
Она поймет и ни чем не спросит,
Ведь зачастую мы верны лишь тем,
Кто нашей верности совсем не просит
Входи, Зима, я так тебя ждала,
Прости, но чай тебе не предлагаю,
Ну как живешь и как твои дела?
Должно быть хорошо, я полагаю
Она молчит, молчат ее снега,
Лишь ветер теребит большие ели,
Ведь я была тебе когда-то дорога,
Но нашу верность замели метели,
Прости, Зима, тебе уже пора,
Спасибо, что зашла на этот вечер,
Я грею руки у погасшего костра,
Согреть себя сейчас мне больше нечем.
Закрою окна и начнется дождь,
(зима обиделась и горько заревела)
Я не просила верности, но все ж,
Я в глубине души ее хотела.
Час пик! Четверг! И все домой спешат,
И город в плен захваченный маршрутками,
А я лежу с тобою не дыша,
Точней, дышу с большими промежутками
И хочется, чтоб вечер опоздал,
Чтоб светофоры замерли на «красном»,
Чтоб ты меня покрепче обнимал,
И говорил, что я всегда прекрасна.
Так хочется сбежать от суеты,
Укрывшись под двуспальным одеялом,
Мне в этой жизни нужен только ты,
И лишь тебя всегда мне слишком мало.
Лежим обнявшись мы к душе душа,
И, как коты, урчим голодными желудками,
А я живу с тобою не дыша,
Точней, дышу с большими промежутками.
Она давно не верила в любовь,
Но все же, каждый день в него влюблялась,
Он очень часто причинял ей боль,
Она умело сильной притворялась.
Она давно истратила лимит,
Девичьих слез в подушку вечерами,
Те, у кого всегда в груди болит,
Легко пренебрегают докторами.
Ее улыбка создана сквозь боль,
И на лицо приклеена помадой,
Она давно не верила в любовь,
Но не суди ее, ведь ей так надо!
Она пьет полусладкое вино,
А иногда грешит крепленым красным,
И ты знакома с ней! Причем давно
И в зеркале встречаешь ежечасно.
Все твои стрелы попали в цель!
Можно сказать в десятку.
Я и не против, чтоб сразу в постель,
Но лучше давай по порядку.
Ну для начала нам можно на «ты»!
Нежные взгляды украдкой
Да! Не забудь подарить мне цветы!
Можно еще шоколадку
Дальше нам можно в субботу в кино,
Фильм романтический нужен
Ну, а потом уже свечи, вино,
Я приглашаю на ужин!
Но целовать ты меня не спеши!
В губы я точно не стану!
Так что давай мы с тобою решим:
Действуем строго по плану!
Часто встречаемся, часто звоним,
Часто, но все же не слишком!
О пустяках мы с тобой говорим
Ты покупаешь мне мишек.
Только сегодня весь вечер метель
Холодно! Мне не до фальши
Знаешь, давай мы сегодня в постель!
Завтра решим, что дальше.
Как он там, интересно, живет?
Мой такой необычный мужчина
Проклинает опять гололед,
Забывает сменить резину.
По ночам его греет кто?
Что ему подают на ужин?
Весь ноябрь он в тонком пальто,
И, наверно, уже простужен
Как проводит свои вечера?
Не забыл ли поздравить дядю?
Вновь стирает свои свитера,
Как попало, на бирки не глядя
С кем он там, интересно, живет?
Для кого он живет на свете!
Проклинает опять гололед,
Ненавидит холодный ветер
Кем он там, без меня, любим?
(Верю я, что любим он, все же)
Кто теперь засыпает с ним?
Кто волнует и кто тревожит?
Как живет там моя любовь?
Кем он осенью этой дышит?
Я у неба спрошу вновь и вновь,
Я надеюсь, оно услышит.
В окно струится тусклый лунный свет,
И кошка вдруг притихла в старом кресле,
Тебя ждала я слишком много лет,
Встречая много «но» и много «если»,
Я думала, что мне не суждено,
Найти родную душу во вселенной,
Луна и солнце лили свет в окно,
Напоминая мне, что время тленно
И вечерами сидя в тишине,
Я жизнь свою на спицы наметала,
Вязала то, что не встречалось мне,
Вязала то, о чем давно мечтала,
А мысли все запутаны в клубок,
И перед сном спасает валерьянка,
Распутать сложно! Но Да видит Бог!
Сложнее все же вяжется изнанка
На ней всегда сбивается узор,
И шерсть скрипит на старых тонких спицах,
Играет жизнь сонаты в до минор,
И даже кошке по ночам не спится
Но лишь как только перестанешь ждать,
Любовь всегда является нежданно,
О Господи, какая благодать!
Понять, что жизнь проста, но многогранна!
Мелькнет в дверном проеме силуэт,
И петли как-то враз слетят со спицы,
Тебя ждала я слишком много лет,
Чтобы сейчас так искренне влюбиться.
А кроме того, хочешь каждый вечер появляться с женщиной в обществе и ложиться с ней в постель. Но тебе невдомек, что у нее тянет низ живота, потому что приблизились ее дни, что она никакая возвращается с работы, что она на очередной диете, уже привыкла к стакану зеленого чая с лимоном и обезжиренному йогурту, а не к обильному ужину, привыкла к вечернему сериалу по телевизору и спокойному сну без храпа в большой пустой кровати в спальне с открытым окном и со шкафом, где нет ни единой свободной полки, куда ты мог бы положить свои пижамы и белье.
Распаковали тебя, сынок, словно подарок из-под елки, немножко поиграли тобой и поставили в угол, потому что у них есть дела и поважнее. Они тебя любят, но любят тебя отсутствующего.
Что бы придумать с микрофончиками? Что, если бы мы их проглатывали и они воспроизводили бы бой наших сердец в мини-динамиках из карманов наших комбинезонов? Катишься вечером по улице на скейтборде и слышишь сердцебиение всех, а все слышат твое, по принципу гидролокатора. Одно непонятно: интересно, станут ли наши сердца биться синхронно, по типу того, как у женщин, которые живут вместе, месячные происходят синхронно, о чем я знаю, хотя, по правде, не хочу знать. Полный улет — и только в одном отделении больницы, где рожают детей, будет стоять звон, как от хрустальной люстры на моторной яхте, потому что дети не успеют сразу синхронизировать свое сердцебиение. А на финише нью-йоркского марафона будет грохотать, как на войне.
Девушка, позвольте провожу,
Для прогулки вечер идеальный.
Не волнуйтесь, я не напрошусь
На чаёк, ведь это так банально
От чайку недолго до конфет
От конфет недолго до печенья
То да сё - вы дама, я валет
То да сё - влечение, увлечение
То да сё - влюблён по ушки я
То да сё - и вы в меня по пятки
То да сё - и мы уже семья
То да сё - у нас уже ребятки
То да сё - по жизни мы идём
День за днём, неделя за неделей
То да сё - сначала всё путём
То да сё - друг другу надоели
То да сё - разборки, шум и гам
То да сё - взаимные измены
То да сё - квартира пополам
То да сё - детишкам алименты
(пауза )
Девушка, позвольте провожу,
Ведь одной идти так одиноко.
Не волнуйтесь, я не напрошусь
На чаёк, ведь это так жестоко.
Я охотно совершаю публичную исповедь, < >. Обвиняю себя напропалую. < > То, что касается меня, я примешиваю к тому, что касается других. Я схватываю черты, общие для многих, жизненный опыт, выстраданный всеми, слабости, которые я разделяю с другими, правила хорошего тона, требования современного человека, свирепствующие во мне и в других. Из всего этого я создаю портрет, обобщенный и безликий. Так сказать, личину, похожую на карнавальные маски, вернее, на упрощенные изображения, увидев которые, каждый думает: «Постой, где же я встречал этого типа?» Когда портрет закончен, как вот нынче вечером, я показываю его и горестно восклицаю: «Увы, вот я каков!» Обвинительный акт завершен. Но тут же портрет, который я протягиваю моим современникам, становится зеркалом.
— Любите вы уличное пение? — обратился вдруг Раскольников к одному, уже немолодому, прохожему, ставшему рядом с ним у шарманки и имевшему вид фланера. Тот дико посмотрел и удивился. — Я люблю, — продолжал Раскольников, но с таким видом, как будто вовсе и не об уличном пении говорил, — я люблю, как поют под шарманку в холодный, темный и сырой осенний вечер, непременно в сырой, когда у всех прохожих бледно-зеленые и больные лица; или, еще лучше, когда снег мокрый падает, совсем прямо, без ветру, знаете? а сквозь него фонари с газом блистают
— Не знаю-с Извините — пробормотал господин, испуганный и вопросом, и странным видом Раскольникова, и перешел на другую сторону улицы.
Каждый миг без тебя как по горлу кристаллами льда...
Я отключил телефон насовсем на сегодня на вечер
Я заблокировал жизнь на минуту, на год навсегда
Стрелки курантов, отстали, застыли, отмерили вечность
Ночью искрилась зима, но весна не придет никогда
Я обронил свой блокнот этим утром, вчера или позже
Я рисовал акварелью, гуашью И просто водой
Вписывал мысли в стихах на асфальте, и даже на коже
Слог отдавал бестолковым началом и скрытой враждой
Я расставался с тобою вчера, и расстанусь в грядущем
День ото дня расстаемся на месяц, на год, навсегда
Эхо шагов в небесах отдается прискорбно — гнетущим
И каждый миг без тебя как по горлу кристаллами льда.
Дверь хлопнула, и вот они вдвоем
Стоят уже на улице. И ветер
Их обхватил. И каждый о своем
Задумался, чтоб вздрогнуть вслед за этим.
Канал, деревья замерли на миг.
Холодный вечер быстро покрывался
Их взглядами, а столик между них
Той темнотой, в которой оказался.
Дверь хлопнула, им вынесли шпагат,
По дну и задней стенке пропустили
И дверцы обмотали наугад,
И вышло, что его перекрестили.
Потом его приподняли с трудом.
Внутри негромко звякнула посуда.
И вот, соединенные крестом,
Они пошли, должно быть, прочь отсюда.
Вдвоем, ни слова вслух не говоря.
Они пошли. И тени их мешались.
Вперед. От фонаря до фонаря.
И оба уменьшались, уменьшались.
Когда волнуется желтеющая нива,
И свежий лес шумит при звуке ветерка,
И прячется в саду малиновая слива
Под тенью сладостной зеленого листка,
Когда росой обрызганный душистой,
Румяным вечером иль утра в час златой,
Из-под куста мне ландыш серебристый
Приветливо кивает головой,
Когда студеный ключ играет по оврагу
И, погружая мысль в какой-то смутный сон,
Лепечет мне таинственную сагу
Про мирный край, откуда мчится он, -
Тогда смиряется души моей тревога,
Тогда расходятся морщины на челе,
И счастье я могу постигнуть на земле,
И в небесах я вижу Бога...
Позволь мне сказать две вещи. Первая касается интеллектуалов, гнилых
интеллигентов, умников, яйцеголовых Самое простое — издеваться над ними Да уж, это чертовски легко и просто. Чаще всего кулаки у них ни к черту не годятся, да и не любят они этого — драться Драка возбуждает их не больше грохота сапог по брусчатке, звяканья медалей и больших черных машин, так что Достаточно отнять у них книгу, гитару, карандаш или фотоаппарат, и вот они уже ни на что не годны, эти придурки Кстати, диктаторы чаще всего именно так и поступают: разбивают очки, жгут книги и запрещают концерты — это им ничего не стоит, больше того — помогает избежать проблем в будущем Но знаешь что Если быть «интеллектуалом» — значит любить учиться, проявлять любознательность и внимание, восхищаться миром, трепетать от волнения, пытаясь понять, как все устроено, и, ложась вечером спать, чувствовать себя чуть меньшим придурком, чем накануне, то — да! — я интеллектуалка и горжусь этим Даже жутко горжусь.
(Б) — Давайте помолимся. Благодарю тебя, Господи, за этот щедрый урожай и благослови лишенных привилегий детей подросткового возраста в новых школах. Аминь.
(К) — Ладно, Бьянка, что стряслось?
(М) — Кэт, пожалуйста. Ладно, Бьянка, что стряслось?
(Б) — Папочка, последнее время я много думала о вере, с тех пор, как познакомилась в школе с такими классными ребятами. Кстати о них, они пригласили меня на потрясный вечер по изучению библии.
(К) — И оскар уходит к Бьянке Стрэтфорд. За то, что лжет своему отцу.
(Б) — Заткни варежку, сатана. Пап, мне очень не хотелось бы пропустить. Думаю, мне сегодня дадут кольцо непорочности.
(М) — А я думаю, сегодня твоя непорочность будет охраняться дома.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Вечер» — 1 419 шт.
