Цитаты в теме «вечер», стр. 71
За горами, за желтыми долами
Протянулась тропа деревень.
Вижу лес и вечернее полымя,
И обвитый крапивой плетень.
Там с утра над церковными главами
Голубеет небесный песок,
И звенит придорожными травами
От озер водяной ветерок.
Не за песни весны над равниною
Дорога мне зеленая ширь —
Полюбил я тоской журавлиною
На высокой горе монастырь.
Каждый вечер, как синь затуманится,
Как повиснет заря на мосту,
Ты идешь, моя бедная странница,
Поклониться любви и кресту.
Кроток дух монастырского жителя,
Жадно слушаешь ты ектенью,
Помолись перед ликом Спасителя
За погибшую душу мою.
Когда все только начиналось, мы гуляли с Х поздним вечером в районе «Багратионовской» и я говорила:
– У меня такое впечатление, что ты интересуешься женщинами, только накурившись.
Он ничего не ответил, но мне так понравилась эта мысль, что я повторила:
– Ты только под гашишем можешь трахаться? – И без паузы: – Ой, я на что-то мягкое наступила.
– Это была мертвая собака, – ответил он.
И я содрогнулась от ужаса и отвращения. И спросила:
– Правда?
– Нет. Но мне хотелось, чтобы ты перестала говорить.
Вот. Я хочу сказать этому голосу в моей голове, который бубнит и бубнит без интонаций, хочу сказать ему: «Мертвая собака», – чтобы он замолчал.
Не пугай меня адом, я в нем живу...
Не пугай меня адом, я в нем живу,
Райских благ не сули, здесь мне тоже неплохо
Вечерами в подвалах мы курим траву,
Ожидая Фортуны слепого подвоха.
Не пугай меня Смертью, она мне сестра,
Не моли о Бессмертие, я братец ей сводный,
Нас когда-нибудь всех загребут мусора
А пока мы должны наслаждаться свободой
Не пугай меня Старостью — не доживу,
Положительный ВИЧ доберется быстрее
Обделяли мы лаской красотку-Судьбу
А она становилась от этого злее
Не моли о Любви, я не помню ее,
Не пугай Нелюбовью, она мне подруга
Ложь скользнула за пазуху юркой змеей
Не моли о пощаде, ты выглядишь глупо.
Наконец г-жа Воке заметила своим сорочьим глазом кое-какие записи вкладов в банк, которые, по приблизительным расчетам, могли давать этому замечательному Горио тысяч восемь-десять дохода в год. С того дня вдова Воке, в девицах де Конфлан, уже достигшая сорока восьми лет от роду, но признававшая из них только тридцать девять, составила свой план. Несмотря на то, что внутренние углы век у Горио вывернулись, распухли и слезились, так что ему довольно часто приходилось их вытирать, она находила его наружность приятной и вполне приличной. Правда, он был слегка мужиковат, но в день переезда Горио, вечером, когда Воке улеглась в постель, она, как куропатка, обернутая шпиком, румянилась на огне желанья проститься с саваном Воке и возродиться женою Горио.
И опять мне снится одно и то же:
За моим окном мерно дышит море,
И дрожит весь дом от его ударов,
На моем окне остаются брызги,
И стена воды переходит в небо,
И вода холодна, и дна не видно,
И корабль уже здесь, и звучит команда,
И ко мне в окно опускают сходни,
И опять я кричу: «Погодите, постойте!»
Я еще не готов, дайте день на сборы,
Дайте только день, без звонков телефона,
Без дождя за окном, без вчерашних истин,
Дайте только день!» Но нет, не слышат
Отдают концы, убирают сходни,
И скрипит штурвал, и звучит команда,
(На моем окне остаются брызги)
И на миг паруса закрывают небо,
И вода бурлит, и корабль отходит
Я стою у окна и глотаю слезы,
Потому что больше его не будет
Остается слякоть московских улиц,
Как на дне реки, фонарей осколки.
А еще прохожих чужие лица.
И остывший чай. И осенний вечер.
Вечер мирный, безмятежный
Кротко нам взглянул в глаза,
С грустью тайной, с грустью нежной
И в душе под тихим ветром
Накренились паруса.
Дар случайный, дар мгновенный,
Тишина, продлись! продлись!
Над равниной вечно пенной,
Над прибоем, над буруном,
Звезды первые зажглись.
О, плывите! о, плывите!
Тихо зыблемые сны!
Словно змеи, словно нити,
Вьются, путаются, рвутся
В зыби волн огни луны.
Не уйти нам, не уйти нам
Из серебряной черты!
Мы — горим в кольце змеином,
Мы — два призрака в сияньи
Мы — две гени, две мечты!
Она только изредка пахнет духами.
Все чаще — табачным дымом.
Чем больше ее проклинаю стихами,
Тем больше она любима.
И стоит ей только сказать мне, что в восемь
Назначена наша встреча,
Бегу, как безумный, сквозь улицы. Осень.
А там Там июльский вечер.
Она опоздает, а, может быть, вовсе
Останется где-то между,
А, значит, смотреть, как трамваи привозят
В вагонах пустых надежду.
И девушки, воздух вечерний вдыхая,
Пройдут, улыбаясь, мимо.
Когда они сладкими пахнут духами,
Мне так не хватает дыма.
Жаль, что летом темнеет поздно
И рассвет наступает рано.
Жаль, что слишком ты был серьёзен,
Жаль, что я так была упряма.
Вечер щурится близоруко,
Зажигая неспешно звёзды
Сдать бы сердце своё на поруки,
Чтоб не рано и пусть не поздно.
Пошататься бы просто-запросто,
И к тебе заглянуть непрошено.
Никогда у нас не было августа,
И не будет уже, хороший мой.
Ветер спит на ванильном облаке,
Сны досматривая о проталинках.
Не заботясь о внешнем облике,
Он по-прежнему в зимних валенках.
Стихотворные строчки — лесенкой,
Вот и домик почти что выстроен.
Отчего же душе не весело,
И далёкое снова близко ей.
Распадаясь на многоточия,
От строки до строки — столетия
Все валдайские колокольчики —
Снова в колокол, грусть-соцветие.
Солнце дарит нам подарки,
Но таков закон природы,
Если день сегодня жаркий,
Жди на завтра непогоды.
После радости неприятности,
По теории вероятности.
В нашей жизни как в природе
Чередуется окраска,
Если хвалят вас сегодня,
Значит завтра будет встряска.
После радости неприятности,
По теории вероятности.
Лишь окутал землю вечер,
Ты сказала до свидания,
Ах зачем с любимой встречи
Завершают расстования?
Столько песен, счастья столько,
Что живу друзья надеждой,
Будут радости и только,
А пока идут как как прежде,
После радости неприятности,
По теории вероятности
На эти замечательные стихи
Когда-то была написана
Песня Владимира Шаинского
Стоп-кадр
Сиреневый воздух звенит на морозе
И пар с алых губ — словно призрачный дым.
А капли снежинок — как влага на розе,
Злой иней ресницы штрихует седым
Ныряешь в глаза будто в омут бездонный,
Всё то, что хотелось сказать, — позабыл
Я - молод, я — просто мальчишка влюблённый:
Смотрю и теряю в смущении пыл
И в робости этой нет тайны постыдной:
Я чувства свои не менял на рубли.
А сердце стучит от волнения, видно,
И молча тону в море первой любви
Всё будет: неистовство страстных желаний,
Разлуки и встречи на длинном пути.
Тяжёлую ношу душевных скитаний
Ещё предстоит мне познать впереди
Ещё впереди грусть и боль расставаний,
Дорог монотонность и пыль городов,
Слепая тоска запоздалых терзаний
И горькая суть поминальных костров
Темнеет. Морозный метелистый вечер,
И снег под ботинками шумно хрустит.
Несмело тебя обнимаю за плечи.
Стоп-кадр Воскресенье в районе шести.
Помните, как вы покинули Готэм? До этих событий, до Бэтмена? Вас не было семь лет. Семь лет я ждал, надеясь, что вы не вернётесь. Каждый год я брал отпуск. Я ездил во Флоренцию, там есть кафе на берегу реки Арно. Каждый вечер я садился там и заказывал Фернет-Бранка. Я представлял себе, что вот я взгляну через столики и увижу вас вместе с женой и, может, с парой ребятишек. Вы ничего не скажете мне, я вам тоже. Но мы оба поймём, что вы справились, что вы счастливы. Я не хотел, чтобы вы возвращались в Готэм. Я всегда знал, что здесь вас не ждёт ничего кроме боли и несчастья. И я желал вам совсем другой жизни. И сейчас желаю.
— Ты мне так ничего про себя и не рассказал.
— Как же, не рассказал. Я тебе рассказал, как мне не везёт с женщинами. Я, правда, забыл упомянуть одну вещь, из-за которой женщины бегают за мной, как кошки за рыбёшкой.
— Знаю. Ты умеешь слушать других и искренне любишь детей.
— Нет, не поэтому. Я просто невероятно богат.
— Ужасно, что ты думаешь, что деньги — единственная причина твоей привлекательности для женщин. Веришь или нет, у меня сегодня прекрасный вечер, потому что ты такой Такой скромный, милый и необыкновенный. И ещё потому, что Вудди Ален заставил нас пересмотреть каноны мужской красоты.
— Мне показалось, ты сказала, что я тебе нравлюсь таким, как я есть.
— Да, это правда, деньги тут не причём. Абсолютно не причём.
— Это хорошо, потому что про деньги я соврал.
Бывают вечера, когда небо мне кажется пустыней, звёзды — холодными мрачными покойниками, трупами в этом безжизненном бессмысленном мироздании, только мы одни мечемся в одиночестве на нашей маленькой захудалой провинциальной планете, как в глухом городишке, в захолустье, где нет воды, темно и даже не останавливаются скорые поезда
Но бывают вечера, когда всё небо полно жизни, когда если хорошенько прислушаться, слышно, как на каждой планете шумят леса и океаны Фантастические океаны! Бывают вечера, когда всё небо полно таинственных знамений, словно это живые существа, рассеянные по разным планетам, которые смотрят друг на друга, угадывают, дают знаки, ищут друг друга
— Я не хочу, что бы сюда пришли и помешали нам. Я не хочу возвращаться назад
— Что это значит?
— Я здесь счастлива, очень счастлива. Вот смотри, на той горе будет наша хижина. Мы будем там жить. Ты с утра пойдешь на работу, а я буду тебя ждать, когда ты, нарубив дрова, вернешься вечером уставшим, то, я, увидев тебя – буду улыбаться! Ты разожжешь огонь, а я буду смотреть на тебя, а потом, ты будешь, готовить еду и
— Все буду делать я, или ты тоже будешь что-нибудь делать?
— Конечно, буду!
— Что?
— Буду кушать из твоих рук!
Дружба — чувство не такое простое. Она иногда бывает долгой, добиться ее трудно, но, уж если ты связал себя узами дружбы, попробуй-ка освободиться от них — не удастся, надо терпеть. И главное, не воображайте, что ваши друзья станут звонить вам по телефону каждый вечер (как бы это им следовало делать), чтобы узнать, не собираетесь ли вы покончить с собой или хотя бы не нуждаетесь ли вы в компании, не хочется ли вам пойти куда-нибудь. Нет, успокойтесь, если они позвонят, то именно в тот вечер, когда вы не одни и когда жизнь улыбается вам. А на самоубийство они скорее уж сами толкнут вас, полагая, что это ваш долг перед собою. Да хранит вас небо от слишком высокого мнения друзей о вашей особе! Что касается тех, кто обязан нас любить — я имею в виду родных и соратников (каково выражение!), — тут совсем другая песня. Они-то знают, что вам сказать: именно те слова, которые убивают; они с таким видом набирают номер телефона, как будто целятся в вас из ружья. И стреляют они метко. Ах, эти снайперы!
Человечество обанкротилось биологически: рождаемость падает, распространяется рак, слабоумие, неврозы, люди превращаются в наркоманов. Они ежедневно заглатывают сотни тонн алкоголя, никотина, просто наркотиков, они начали с гашиша и кокаина и кончили ЛСД. Мы просто вырождаемся. Естественную природу мы уничтожили, а искусственная уничтожает нас Далее, мы обанкротились идеологически – мы перебрали все философские системы и все их дискредитировали; мы перепробовали все мыслимые системы морали, но остались такими же аморальными скотами, как троглодиты. Самое страшное в том, что вся эта серая человеческая масса в наши дни остаётся той же сволочью, какой была всегда. Она постоянно жаждет и требует богов, вождей и порядка, и каждый раз, когда она получает богов, вождей и порядок, она делается недовольной, потому что на самом деле ни черта ей не надо, ни богов, ни порядка, а надо ей хаоса, анархии, хлеба и зрелищ. Сейчас она скована железной необходимостью еженедельно получать конвертик с зарплатой, но эта необходимость ей претит, и она уходит от неё каждый вечер в алкоголь и наркотики Да чёрт с ней, с этой кучей гниющего дерьма, она смердит и воняет десять тысяч лет и ни на что больше не годится, кроме как смердеть и вонять. Страшно другое – разложение захватывает нас с вами, людей с большой буквы, личностей. Мы видим это разложение и воображаем, будто оно нас не касается, но оно всё равно отравляет на безнадёжностью, подтачивает нашу волю, засасывает А тут ещё это проклятие – демократическое воспитание: эгалитэ, фратернитэ, все люди – братья, все из одного теста Мы постоянно отождествляем себя с чернью и ругаем себя, если случается обнаружить, что мы умнее её,, что у нас иные запросы, иные цели в жизни. Пора это понять и сделать выводы: спасаться пора.
Выйти замуж за первого встречного —
Как выбросить линзы в помойку.
Глаза устают и слезятся к вечеру.
И хочется нежности, флирта,
Чего-нибудь скоротечного, беспечного,
Сладко-млечного, сиропа аптечного
От судорог одиночества,
Особо опасных ночью,
Но утром ты снова встаешь в боевую стойку,
Делаешь smoky eyes, надеваешь тройку,
Клеишь улыбку, глянцевую,
Как открытка, заводишь свой Тигуан,
И тащишься, как улитка в пробках по Ленинградке,
Слушая Анне Вески, отвечаешь на смс-ки
Что-то смешное, резкое, порой деловое, веское,
И знаешь, что этот (из кабинета напротив),
И тот (из отдела этажом выше),
Был бы тоже совсем не против
Выбросить твои линзы с крыши,
Сорвать с тебя деловую тройку
В колено-локтевой брутальной пристройке —
И шлёпать, как резвую кобылицу,
Тебя по розовым ягодицам.
Я знаю, ты будешь смеяться,
Огрызаться, сердиться.
Расскажешь, как трудно одной не съехать,
Не сорваться, не спиться,
Но все же такой приличной девице
Выбрасывать линзы в мусорку не годится.
— Оу, кажется моим плюсневым косточкам конец
— Ты в порядке?
— Да-да, вот туфли новые разнашиваю
— Очень красивые.
— Спасибо. А ты знаешь, что женщины носят высокие каблуки, чтобы придать больший рельеф ягодицам и груди?
— Никогда не задумывался об этом.
— Гляди!
— Да, очень рельефно.
— Постыдись глазеть, Леонард, у тебя же есть девушка!
— Прости.
— Видимо, идешь на ужин с Прией, Говардом и Бернадетт?
— А ты откуда знаешь?
— Слышала в магазине, пока мы там болтали с подружками, потому что, знаешь ли, я теперь такааая приятного вечера! И постарайся не пялиться на мой зад, когда я повернусь к тебе спиной.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Вечер» — 1 419 шт.
