Цитаты в теме «вечное», стр. 102
Какой бывает дерзкою любовь,
Не знал, что рядом с раем врата ада,
Любовь сначала будоражит кровь,
Потом тоска становится наградой.
Мы открываем ей свои сердца,
Мы доверяем ей чужие тайны,
На самом деле цель ее - душа,
Ранимое и тонкое созданье.
И если ты влюбленный человек,
Сочувствую, испил ты чашу яда,
Любовь теперь в твоей душе навек,
И поводок на шее из металла.
Ты раб любви, который не успел
Еще понять свои приоритеты,
Зато с наивной легкостью посмел
Нарушить непреклонные заветы.
Она, любовь, и Цезарь, и палач,
Ее клинок разит всегда навылет,
Прости душа, пожалуйста, не плач,
Что человек исхода не предвидел.
Что он пройдет одной ногой Эдем,
Но там любовь не даст ему остаться,
Печаль и боль последуют затем,
И им уже нельзя сопротивляться.
Такая вот отвязная любовь,
Перед душой юлит, когда ей надо,
А стоит чуть поддаться на игру -
Ты вечный раб милльонного отряда.
И даже первый снег не смыл хандру,
Раскрасив жизнь извне скорлупки —белым.
Горчит ноябрь зимой еще неспелой,
Гриппует трио — мозг, душа и тело,
И, кажется, что я вот-вот умру.
О, как себя жаление пьянит!
И плачется так сладко и тягуче,
Когда еще представится мне случай
В подушко-одеяловую кучу
Свой пятилетний выплакать лимит
Я в осени торчу, как вечный гость.
И ты меня списал в свои «подружки»
Грызу тоску и уголки подушки,
Гоню себя, как хлебною горбушкой
Застрявшую из горла гонят кость.
И из тебя, как демон, черт и бес
(Ведь из двоих — ты потерпевшим признан)
Я изгоняюсь самоэкзорцизмом,
И радуюсь, впервые в этой жизни,
Прощению, летящему с небес.
"Моя звезда"
Гоняет ветер облака
Над побелевшею Невой,
В проемах окон пустота
И черный полог над душой.
Погаснешь ты, моя звезда,
Свечою белой на ветру,
Уходят в рай мои друзья,
За ними скоро я уйду.
По мне не надо горевать
И говорить высоких слов,
Мои грехи давно лежат
На чашах ангельских весов.
Закроет ангел мне глаза
И сквозь тумана белый дым,
Я полечу за ним туда,
Где буду вечно молодым
Я полечу за ним туда,
Где птицы райские поют,
Где грешникам, таким, как я,
Святые руку подают.
Гоняет ветер облака
Над побелевшею Невой.
В проемах окон пустота
И черный полог над душой.
Дай на минуту подержать твою руку,
Вечно ищем любовь, а находим разлуку.
Мы не знаем, где правда, ощущаем где ложь
Я надеюсь на то, что хоть ты мне не врешь
И тепло не тепло, только холод как холод,
Я не весь видел мир, я люблю этот город.
Это точка отсчета, или место под солнцем
Кто я, тот кто уходит, или кто остается
ПРИПЕВ:
Дай мне огонь без раз лук,
Дай мне твой сердца стук,
Дай тепла по ночам,
Я тебя не отдам
Небесам и словам,
Полуночным звонкам.
Дай согреться ладонь,
Сердца дай мне огонь.
Сердца дай огонь.
2 Дай на минуту заглянуть за ресницы,
Я нарушил давно твоей тайны границы,
Прочитать по глазам, что ты в счастье все веришь
И минуты любви километрами меришь.
И в саду твоем диком все поют песни птицы,
И в твоих зеркалах улыбаются лица.
Снова рядом с тобой вновь согреться от слов,
Что душа все жива, с нами бог и любовь.
ПРИПЕВ: см. выше
Быть частью, звеном на пути бытия,
Простой передачей в цепи обновления?
В чём миссия или задача моя?
В чём смысл, в чём секрет моего появления?
Земля нам — горнило, чистилище, фронт?
Ведёт нас судьба или знак зодиака?
Что вечно скрывает от нас горизонт —
Там сполохи света иль омуты мрака?
В глазах сумасшедших, в учёных умах,
В гранёном стакане, в дыму папиросы,
На смертном одре и в родильных домах —
Вопросы, вопросы, вопросы, вопросы
И тяжесть от них, и брожение в крови.
Не думай, а просто живи, как придётся —
С любовью, надеждой и верой живи.
Глядишь, сам собою ответ и найдётся.
Простой, как вода, или ясный, как день,
Как миг озарения во тьме без просветов:
Есть сферы, которым предписана тень —
Вопросы, что вечно живут без ответов.
Господи! Ты знаешь, что мне надо:
Неудачи даришь и везенье.
Я всему, смеясь и плача, рада.
Всё - во благо мне и во спасенье.
Хоть не разберу порой сама я,
Что к чему, за что мне наказание, —
Всё Твоё смиренно принимаю:
Ты владеешь Планом Мироздания,
И в Твоих руках дела и судьбы,
Наша боль и наше совершенство.
Быть бы мне к Тебе поближе чуть бы!
Быть с Тобою — высшее блаженство.
Господи! Я верю, не напрасно
Всё на этом свете, всё - как надо.
Без Тебя я, Господи, несчастна.
Ты — моя надежда и награда.
И когда закончу дни земные,
Задержусь на миг миров на стыке
И приду к Тебе в края иные,
В светлый терем Вечного Владыки, —
Ты прими меня, прости, помилуй,
Дай мне стать зарёй, небесной сенью.
А пока что, Боже, дай мне силы
И любви. И кротости — терпенью.
На далёком острове посреди океана жила стая маленьких птичек. Каждую осень они трудолюбиво запасали зёрнышки на долгую и суровую зиму. И каждый год, ближе к холодам, мимо острова пролетал журавлиный клин. Каждый раз перелётные птицы останавливались на ночлег в старом замке, где жила стая. И рассказывали маленьким птичкам про далёкие страны, про тёплые края и большие материки. Птички слушали диковинные истории, открыв клювики, и в благодарность делились зёрнышками. Утром журавли улетали, а молодые птенцы, провожая, долго летели за ними.
— Мама, — воскликнул молодой птенчик, вернувшись усталым домой, — а правда, что есть огромные острова, диковинные животные и вечное лето?
— Ну что ты, — тяжело вздыхала мать после трудного дня, проведённого в поисках пищи. — Это всё пустые фантазии. Журавли просто не умеют искать себе пищу и придумывают интересные истории. Будь реалистом, сынок. Иди спать, завтра тяжёлый день.
Я прощаю тебя - ожиданье чудес окрыляет.
Можно долго мечтать и часами смотреть в никуда.
Я с тобою на ты, я с тобою- по самому краю,
Я настолько с тобой, что почти что уже без тебя.
Ты настолько во мне, что порой уже больше неважно,
Сколько пыльных дорог между кем-то и мной пролегло.
Быть любимой тобою, меня разлюбившем однажды,
Быть любимой тобой, остальное - уже все равно.
Мой кошачий закон - приземляться на мягкие лапы,
Мой собачий удел- тебе верностью псиной служить.
Мои вечные ценности скрыты умело под каты,
Мое главное кредо банально - прощать и любить
Растворяется ночь в полумраке былых сожалений,
В предрассветном сомнении мурлыкает первый трамвай.
Милый мальчик, остынь, я не первой была, не последней.
Я прощаю тебя. Я прощаю! Прощаю. Прощай
И так же, если совершил,
Дурной поступок ты однажды ,
Творец простит; но если дважды,
К тому же руку приложил,
И так пойдёшь в пути беспечном,
То даже если не дожил,
Не осознал, не пережил,
Оставил грех в забвении вечном,
Он всё равно с тобой идёт,
И в воплощениях грядущих,
Его ответ тебя найдёт,
Страданьем на дорогах сущих
Законы Духа не видны,
Но в жизни всем они даны:
Зло увеличил с напряжением —
Получишь то же с умножением;
Благо для всех захочешь может,
К тебе придёт от Бога тоже ;
Желая нам прозрения жажды,
Всевышний путь нам проложил,
И человек, живя однажды,
Имеет то — что заслужил
Создать себя настал черёд,
А не прожить года беспечно;
Любая техника сгниёт,
А «Я» живёт на свете вечно!
И то, как думал в жизни раньше —
Дало судьбу тебе сейчас;
И всё, что с нами будет дальше —
Зависит от самих от нас.
Однажды я заговорю твоими мыслями
И перестану ныть по разным поводам.
Ты знаешь, у меня ведь плохо с числами, —
Ты станешь памяти моей прекрасным омутом.
Ты будешь вечно помнить то своё молчание,
Когда я громко и навзрыд жила надеждами,
Когда мы были сказочно-печальными,
Когда мы стали ангелами грешными
Ты будешь в памяти хранить тот март заснеженный,
Тот крепкий чай и окна запотевшие,
И каждый взгляд, и каждый вздох, стук сердца бешеный,
И батареи телефонов, вечно севшие.
Однажды просто не хватило мне внимания,
Когда звучала жизнь разорванными струнами
Тебе дарю я все воспоминания
О том, что было. И о том, что мы придумали.
Теперь могу сказать беспечно,
Что под луной, ничто не вечно.
А раньше не могла сказать —
Не собиралась умирать.
Но оглушённая как рыба,
Едва живая от испуга,
Стояла на краю обрыва.
А после выла, как белуга.
А после вслед тебе бежала
Зачем? Не знаю. Стыдно вспомнить.
Хотя коней не удержала,
Но отрезвела от погони.
И наконец, в неравных драках,
Постигла я законы стаи.
Теперь я — мудрая собака,
Покладистая и борзая.
Давно я зализала раны,
Снабдила душу я замком.
Заполнила в ней все изъяны —
Забила щелочки песком.
Чтоб не смогли в неё вломиться,
Чтобы не смели наследить.
Есть у меня железный принцип —
Я научилась трезво жить.
Тебя простила я, конечно.
Давно обид я не таю.
Но жизнь, увы, так быстротечна —
Быть может, встретимся в раю?
Так просто жить, когда вокруг
Людей родных сияют лица,
И день хороший долго длится,
И рядом — самый лучший друг,
И радость все, что не случится,
И полон дом красивых снов
И добрых слов. И ты у ржи,
У лета солнца одолжить
И каждому раздать готов.
И хочешь петь, и вечно жить
А если рядом нет тепла,
И нет любви, и негде взять,
И даже некому отдать,
И ночь соткала саван зла,
Так жить смешно А умирать
Не больно и не страшно даже,
Когда тебе на сердце ляжет
Груз тяжкой, жгучей пустоты,
И голос внутренний подскажет,
Что никому не нужен ты.
Моей маме и всем родителям.
Никого нет ближе, чем родители,
Лишь они тебя поймут,
Даже если неба жители,
Крылом обнимут — силу придадут.
Кто тебе придет на помощь,
В час, когда стучит беда,
Только мать с отцом согреют,
Даже если холода.
Пусть отец бывает молчалив,
И угрюмый он заходит в дом,
Кто тебя поддержит в трудный миг
Сильным волевым плечом?
Мама тихо встанет у окошка
И попросит Бога за тебя:
«Ты пошли моей кровинушке немножко
Здоровья, счастья. Я ж не для себя»
Никого нет ближе, чем родители,
Ты их береги, не вечны мы,
Их укутай солнечными нитями —
Позвони им посреди зимы.
— Прекрати, — не выдержала Рыска. — Вечно ты все опаршивешь!
— Потому что война романтична, а жизнь пошла и несправедлива?
— Нет! Война — это страшное горе, и равнять ее с простым уходом из дому
— Верно — нельзя. Ведь на войну уходят будущими героями, без разницы, погибнут они или возвратятся с победой. Уверенными, что поступают правильно. Знающими, что их ждут, в них верят. Видящими цель: защитить свою семью, дом, огород и лужу под свинарником. Ты можешь сказать тоже самое о себе?
Рыска поджала колени к груди, положила на них подбородок и уставилась в огонь. За эту неделю она вообще напрочь запуталась, что правильно, а что нет. Воровать неправильно? А если умираешь от голода и холода, но без денег всем на тебя, такого правильного и честного, плевать? Убивать неправильно? А если иначе убьют тебя? Ох, как же все-таки хорошо было на хуторе: что хозяин приказал, то и правильно. И цели такие близкие, понятные: пол вымыть, суп сварить
Я, как все поколения философов передо мной, знаю женщину такой, какая она есть, знаю ее слабости, посредственность, нескромность и нечестность, ее вросшие в землю ноги и глаза ее, никогда не видавшие звезд. Но — остается вечный неопровержимый факт: «Ее ноги прекрасны, ее глаза прекрасны, ее руки и грудь — рай, ее очарование могущественнее всякого другого, какое когда-либо ослепляло мужчин; как магнит, хочет он того или нет, притягивает иголку, так, хочет женщина того или нет, притягивает она мужчин».
Говори о любви, разливая кровавые вина.
Эта осень пьянит, словно линия женских ключиц.
Половина тебя. Мне досталась тебя — половина.
И, ни шанса на целое. Все так и будет. Молчи.
Беззащитность свечи — это повод — казнить меня дважды,
Унижая попытками скрыть вездесущее «бы».
Удивительно, как, мой герой, безнадежно бумажный,
Остается живым, поднимаясь над дымом трубы.
Перспектива проста — ослепительно, пристально, близко.
Ты сидишь у камина, рифмуя наш вечер с листа.
Мои пьяные губы болят, как стигматы Франциска.
Твои вечные строки звучат, как заветы Христа.
Я свалил из Нью-Йорка в сорок девятом по весне,
Без цента в кармане поехал по стране.
Осень в Монтане — дождь и темно.
Отца своего я нашёл в казино.
Отец, где ты был, дай ответ.
Один я как перст с десяти юных лет.
Сказал отец: «Сынок, лучше дальше иди,
Я вот-вот умру от чахотки в груди».
Проехал Миссисипи, проехал Теннесси,
Возвращаться домой мне не по пути.
Мой дом теперь в Медоре и в Траки,
Домой возвращаться мне не по пути.
Что бы не случилось и в дождь, и в зной,
Женат я на дороге и девчонки одной.
Бог меня любит, я люблю его,
От меня ему не нужно больше ничего.
А могильным червям вечно хочется жрать,
Но меня им придётся долго, очень долго ждать.
Удалось из Монтаны на товарном свалить
В ту ночь, когда отец приказал долго жить.
Проехал я все дыры, где лишь крысы могут жить,
Но живого меня им домой не затащить.
Проехал Оклахому и Эль-Кахон
И даже Техачапи и Сан-Антон.
Домой не по пути, домой не по пути,
Домой не по пути.
— Ангелы, демоны, ад, рай Бред! Какой в этом смысл? Ну зачем нужно злу бороться с добром?
— Любовь и ненависть — это огромные энергии, только разные по знаку. Вот уже миллионы лет от энергии любви питались и Земля, и Солнце.
— А сейчас что?
— А сейчас они перестали получать эту энергию любви, а когда ее нет, всё пропитывается ненавистью, на Солнце появляются темные пятна, Земля сходит с ума и все это вы называете концом света. Но самое страшное, что ненависть питает черные дыры во Вселенной, которые поглощают целые галактики. Любовь созидает, ненависть разрушает, это вечное противостояние.
Хочу тебе кое-что сказать, Марк, то, что ты пока ещё не знаешь, но мы на K-PAX пожили немало и открыли вот что: вселенная расширится, а затем свернётся в саму себя, и этот процесс будет продолжаться вечно. Но ты не знаешь, что когда вселенная развернется снова, всё будет так, как и сейчас. Ты встретишься с последствиями ошибок, которые делаешь сегодня, ты будешь переживать последствия каждой ошибки снова и снова, — вечно. Поэтому, мой совет — делай всё правильно сейчас. Потому что у тебя есть лишь сейчас. Другого шанса у тебя не будет.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Вечное» — 2 189 шт.
