Цитаты

Цитаты в теме «вера», стр. 18

Люди через сто лет будут жить лучше нас». Так говорили Астров, Вершинин, Михаил Полознев, Тузенбах. Видимо, сам Чехов тоже так думал.
Через сто лет — это сейчас. Сегодня. Тогда были девяностые годы девятнадцатого века. Сейчас — двадцатого. И что же произошло за сто лет?
Сегодняшний Вершинин выходит в отставку. Армию сокращают. Тузенбахи вывелись как класс. Исчезло благородное образованное офицерство. Соленый вступил в общество «Память». Ирина и Маша пошли работать. Они хотели трудиться до изнеможения? Пожалуйста. Этого сколько угодно.
В Москву не переехать — не прописывают. Только по лимиту.
А мы, сегодняшние, смотрим в конец девятнадцатого века и ностальгируем по той, прежней жизни, по барским усадьбам, белым длинным платьям, по вишневым садам, по утраченной вере» "Я есть, ты есть, он есть".
Запомни меня, мой друг —
Такой, как сейчас, без мук
Пока блеск в глазах живой,
Пока говорю с тобой

Возможно, в ближайший час
Нежданно покину вас
Но ты не грусти, пока
Не тучи, лишь облака

Порою важнее миг
И этот короткий стих,
Чем целая жизнь моя,
Которой не знала я

Бывает судьба, как вор
Выносит свой приговор
И лихо крадёт мечты
Меня понимаешь ты?

Смотри, я ещё держусь
Но если я не вернусь,
То помни меня такой,
Без слёз с грустных глаз рекой

Прости, если что не так
Порой в голове бардак
И я без причины злюсь
Сейчас одного боюсь:

Боюсь опоздать сказать,
Что клеить — не отрезать
И не разводи мосты,
Ведь судьбы потом пусты

Теперь понимаю я,
Что значит в судьбе — семья.
И детский счастливый смех,
Конечно, важнее всех

Ты, друг, береги семью!
Мы все будем на краю
Но сердце родных людей
Излечит и без врачей

Запомни меня такой
И вслед помаши рукой
Я верю, что в сложный час
Лишь вера спасает нас.
Не дай мне Бог — не оплатить мой хлеб
Не допусти мне крошками питаться
Стоять на паперти с протянутой рукой,
Глаза прикрыв, краснея побираться

Позволь Мой Бог, наоборот — делить
Делить свой кров, с нуждавшимся и пищу
Позволь за всё тебя благодарить
Позволь душой светлее стать и чище

Дай милость мне, приблизиться к тебе,
Очистив разум от печали смертной
Заполнить сердце нежностью к другим,
Любить людей, любовью беззаветной

Не дай мне Бог, забыть мне кто я есть
Не дай возвысить, до небес гордыню
Не позволяй жалеть себя, скулить,
И поддаваться гадкому унынию

Дай силы мне, подняться и идти,
Вселив Надежду, Веру в тех кто рядом
Не позволяй кого-то осудить,
И провожать во след с укором, взглядом

Я знаю, я сама грешнее всех
Но к милости твоей взываю тоже:
Суди меня Суди меня, Господь
Но близких мне, прошу - помилуй, Боже
Запах женщины-это влечение
Что поправ все законы наук,
Оставляет года без значения,
И пространство ему не недуг.

Запах женщины-это забвение
От людской суеты и усталости дел,
Это чар колдовских ощущение,
Если Нимфу поймать ты сумел.

Запах женщины-это цветение,
Всех цветов на земле аромат.
Меда дикого благословение,
На бутона открывшийся клад.

Запах женщины-это надежда,
На хороший исход и на добрую жизнь,
Она входит в твой дом как невеста,
Только мужем ты стать не ленись.

Запах женщины-это ль не вера,
То, что в будущем дети войдут.
В нашу жизнь и судьбой и доверием,
Да и нам разойтись не дадут.

Запах женщины-гимн сотворения,
Всей той жизни, что есть человек.
Это быль к нам идет от рождения,
И качает в ладонях весь век.

Запах женщины - это ль не чудо,
Той любви, что до смерти одра,
Нам дает ощущение юга,
Дорогого, родного тепла.
Мы часто рассуждаем о Божественном вдохновении, о порыве, данном свыше, волшебстве неземного откровения. Когда художники видят во сне свои будущие картины, когда поэты пишут стихи на одном дыхании, захлебываясь словами, когда ученые кричат эврика, а в их расширенных зрачках сходится в ровную формулу то, что было лишь предчувствием чего-то большого. Прорыв, открытие, экстаз. Манна небесная или плод труда? Результат одержимости своим делом? Ведь человек, полной грудью вдыхающий свое творчество, будь то искусство, наука, что-угодно, человек живущий этим, влюбленный в свою работу, каждый день пропускающий сквозь разум, сквозь душу, сквозь сердце мысли, идеи, размышления, чувства, все оттенки выбранного ремесла, больной этой неудержимой страстью, рано или поздно начинает переносить ее на все области жизни, создавая еще один парадокс подсознания. Так домохозяйка, каждый день взвешивающая учебу своего сына, волнующаяся за него, вдруг начинает видеть во сне, как он проваливает экзамен. И если реальность по стечению обстоятельств складывается аналогично сну, то ее живой страх, остро переживаемый каждый день, явится аналогом вещего сна, тем самым Божественным откровением, являясь на деле не большим, чем стандартной функцией мышления. Но как хочется человеку верить в чудо, в богоизбранность, в касание ангельских крыл. Так пусть будет каждому по вере его.