Цитаты в теме «ветер», стр. 19
«Ты построил свой тихий мирок, замуровал наглухо все выходы к свету, как делают термиты. Ты свернулся клубком, укрылся в своём обывательском благополучии, в косных привычках, в затхлом провинциальном укладе; ты воздвиг этот убогий оплот и спрятался от ветра, от морского прибоя и звёзд. Ты не желаешь утруждать себя великими задачами, тебе и так немалого труда стоило забыть, что ты — человек.
Нет, ты не житель планеты, несущейся в пространстве, ты не задаёшься вопросами, на которые нет ответа, — ты просто-напросто обыватель никто вовремя не схватил тебя и не удержал, а теперь слишком поздно. Глина, из которой ты слеплен, высохла и затвердела, и уже ничто на свете не сумеет пробудить в тебе уснувшего музыканта, или поэта, или астронома, который, быть может, жил в тебе когда-то.»
Как просто порой любить корабли. В тяжелые дни, когда небо валится из рук, когда судьба завязывается в тугие морские узлы, просоленные бедами, когда твой человек из опоры превращается в оппонента, когда нет больше сил открывать глаза и видеть все то же: стену дома за окном, не выброшенный мусор, недомытую посуду, надоевшую работу, неискренних друзей, неоплаченные счета на жизнь. Когда дела, быт, погода, мигрени, ссоры превращаются в единую бессмысленно серую вязь Как просто в такие дни любить корабли. И, закрывая глаза, видеть белоснежные паруса, тугие под порывами густого до головокружения ветра, и почти чувствовать под ногами тонкую ненадежную палубу, единственную преграду между тобой и неумолимо прекрасным океаном.
Отговорила роща золотая
Березовым, веселым языком,
И журавли, печально пролетая,
Уж не жалеют больше ни о ком.
Кого жалеть? Ведь каждый в мире странник —
Пройдет, зайдет и вновь покинет дом.
О всех ушедших грезит конопляник
С широким месяцем над голубым прудом.
Стою один среди равнины голой,
А журавлей относит ветром в даль,
Я полон дум о юности веселой,
Но ничего в прошедшем мне не жаль.
Не жаль мне лет, растраченных напрасно,
Не жаль души сиреневую цветь.
В саду горит костер рябины красной,
Но никого не может он согреть.
Не обгорят рябиновые кисти,
От желтизны не пропадет трава,
Как дерево роняет тихо листья,
Так я роняю грустные слова.
И если время, ветром разметая,
Сгребет их все в один ненужный ком
Скажите так что роща золотая
Отговорила милым языком.
Заря окликает другую,
Дымится овсяная гладь
Я вспомнил тебя, дорогую,
Моя одряхлевшая мать.
Как прежде ходя на пригорок,
Костыль свой сжимая в руке,
Ты смотришь на лунный опорок,
Плывущий по сонной реке.
И думаешь горько, я знаю,
С тревогой и грустью большой,
Что сын твой по отчему краю
Совсем не болеет душой.
Потом ты идешь до погоста
И, в камень уставясь в упор,
Вздыхаешь так нежно и просто
За братьев моих и сестер.
Пускай мы росли ножевые,
А сестры росли, как май,
Ты все же глаза живые
Печально не подымай.
Довольно скорбеть! Довольно!
И время тебе подсмотреть,
Что яблоне тоже больно
Терять своих листьев медь.
Ведь радость бывает редко,
Как вешняя звень поутру,
И мне — чем сгнивать на ветках —
Уж лучше сгореть на ветру.
близость не измеряется в
миллиметрах:
вот мы, вроде, близкие, а между
нами - вселенная...
близость мне представляется
теплым весенним ветром,
несущим живительный дождь на
пыльные поселения.
и всходят посевы, и расцветают
сады,
и девочка утром бежит босиком
к ручью,
и в каждом ее движении столько
божественной красоты,
девочка пьет из горстей... и я,
как она, хочу...
но не выходит:
в городе - сухость и
шелушение...
как не втирали питательный
крем в пересохшие щёки весны,
не получили близости, одни
только отношения...
отношения,
отношения,
отношения...
от которых свободные люди
превращаются в крепостных!
А ты люби меня, пожалуйста, отчаянно,
Не думая о «завтра» и «вчера»,
Как ветер, что как будто бы нечаянно,
Сметает нежно листья со двора
А ты люби меня, пожалуйста, неистово,
Как любят в этой жизни только раз!
Люби меня, как честный любит истину,
И как писатель любит яркость фраз.
А ты люби меня такую, настоящую,
Без макияжа, золота, духов
Люби меня уставшую и спящую,
Завернутую в мириады снов
А ты люби меня, пожалуйста, осознанно!
Пойми, что больше нет такой другой,
Люби, как тайну, что тобой лишь познана,
Как любит берег ласковый прибой!
А ты люби меня, пожалуйста, неистово,
Люби, как любят в книгах и кино
Люби меня, как честный любит истину,
А это значит, без каких там либо «но».
Опять попутав вест и ост,
Мои ветра умчались мимо,
Работа, дом, карьерный рост
А мне любить необходимо!
Я в первый раз курю табак,
Сбивая пепел прямо в руку,
Когда же все пошло не так?
И в ноты не попали звуки.
Когда мне стало все равно,
Что в доме нет яиц и хлеба?
Когда в открытое окно,
Я перестала видеть небо?
И вновь попутав этажи,
Прошла три лишние пролета,
Не то, чтоб я боялась лжи,
Но неприятно отчего-то
И кто-то скажет: «Подожди,
Ты стала слишком нетерпимой!»
А у меня болит в груди,
Ведь мне любить необходимо!
Ты ее любишь, и благодаря твоей любви обретает смысл все, что с тобой происходит. Ты не слышишь ее тихого дыхания, но благодаря ему мир сделался чудом. < >
И вот что еще загадочно в человеке: он в отчаянии, если его разлюбят, но когда разлюбит сам, не замечает, что стал беднее. Он думает: «Мне казалось, что она куда красивее или милее » — и уходит, довольный собой, доверившись ветру случайности. Мир для него уже не чудо. Не радует рассвет, он не возвращает ему объятий любимой. Ночь больше не святая святых любви и не плащ пастуха, какой была когда-то благодаря милому сонному дыханию. Все потускнело. Одеревенело. Но человек не догадывается о несчастье, не оплакивает утраченную полноту, он радуется свободе – свободе небытия.
Я отрывок из вашего прошлого,
Нагло брошенный северным ветром.
Я запомнила только хорошее,
Что случилось когда-то и где-то.
Я пока что жива в вашей памяти?
Растворюсь, не оставив осадка.
Вы меня там уже не ругаете?
Было горько, но было и сладко.
И когда вы идете по нашему,
По осеннему голому скверу,
Не ищите глазами пропавшую,
Ту, что вам не сумела быть верной.
Пусть останусь я капелькой прошлого,
Но не горькой слезой, не печалью.
В вашей жизни я гостем непрошеным,
Появившись, исчезла. Случайно.
Если в городе твоем снег,
Если меркнет за окном свет,
Если время прервало бег
И надежды на апрель нет
Если в комнате твоей ночь,
Притаился по углам мрак,
И нет сил прогнать его прочь,
Позови, я расскажу —
Как над облаками, поверх границ
Ветер прильнет к трубе.
И понесет перелетных птиц
Вдаль от меня к тебе.
А над городом живет Бог,
Сорок тысяч лет — и все сам.
И конечно, если б он мог,
Он бы нас с тобой отдал нам.
Но сойдет с лица его тень
И увидит он, что я прав.
И подарит нам один день
В нарушение всех своих прав.
Над облаками, поверх границ
Ветер прильнет к трубе.
И понесет перелетных птиц
Вдаль от меня к тебе.
О молодость! молодость! Тебе нет ни до чего дела, ты как будто бы обладаешь всеми сокровищами вселенной, даже грусть тебя тешит, даже печаль тебе к лицу, ты самоуверенна и дерзка, ты говоришь: я одна живу — смотрите! А у самой дни бегут и исчезают без следа и без счета, и все в тебе исчезает, как воск на солнце, как снег. И, может быть, вся тайна твоей прелести состоит не в возможности все сделать — а в возможности думать, что ты все сделаешь, — состоит именно в том, что ты пускаешь по ветру силы, которые ни на что другое употребить бы не умела, — в том, что каждый из нас не шутя считает себя расточителем, не шутя полагает, что он вправе сказать: «О, что бы я сделал, если б я не потерял времени даром!»
Спешите жить: всегда и каждым днем —
Без отлагательств на слепое «завтра».
Любите дождь. Бродите под зонтом.
Не потеряйте детского азарта:
Дружить — так верно,
А любить — навек!
У вас внутри проснется человек,
С которым раньше были не знакомы:
Он верит в чудо,
Любит первый снег, зарю июля,
Запахи соломы
Целующий так нежно горячо
Кладущий другу руку на плечо,
Когда ему невыносимо трудно.
И верящий наивно, безрассудно
В любовь — как море
В чувства — без границ.
Кормящий в парке крошками синиц,
Не помнящий о горькой сигарете
Спешите жить! — Ведь жизнь — она, как ветер:
Сегодня шторм, а завтра будет штиль.
А сколько Бог отмерил звездных миль -
Никто и никогда не даст ответы.
А разобраться — нужен ли ответ?
Спешите жить!
Впускать в дома рассвет!
Ребенком становиться на минуту.
Не быть Иудой.
И не верить Бруту
И говорить любимым — о простом
Идти всегда — по своему маршруту.
И жить — сейчас, с надеждой на «потом».
«О, Господи! Хочу, чтоб ты помог
(Хотя по жизни я неприхотлив,
Но, коли всё же надо мною Бог)
Благополучно переплыть пролив!» —
Промолвил человек и сел в челнок.
Но не проплыв и четверти пути,
Как от внезапной бури занемог,
(Где шторм — не спрятаться и не уйти!)
«О, Господи! Хочу я вновь просить!
Прости за то, что молвлю невпопад.
Мне одному челнок не вывести
Ты помоги вернуться мне назад!»
Лишь развернул в обратный путь челнок,
Стеною волны преградили путь.
Так с вёслами он справиться не смог
И две руки легли ему на грудь
«О, Господи! Последний раз прошу!
Твоё распятие на груди ношу.
Не поступил по воле ты моей,
Так поступай по воле же своей!»
Едва промолвил — небо стало светлым,
Утихла буря, дунул свежий ветер
Кто свою волю подчиняет Божьей,
Тому Отец Небесный да поможет!
Тёплый вечер входил в тишину Комарова,
И не ново нам было встречать его врозь.
Я тебе постелил мягкий лапник еловый
И земли бросил тёплую горсть.
Будут сосны шуметь, ветер дунет с залива,
Где ты белой стрелой белых чаек гонял.
И я помню твой смех — он всегда был счастливым,
Ведь ни в чём ты отказа не знал.
Беспокоен и тревожен сон,
Не всегда безмятежно жить.
Я проснусь — ты в моё лицо
Тёплым носом своим уткнись.
Как сбежать мне от дикой не гаснущей боли
И куда, если в круге мирском пустота?
Боже, как я любил, возвращаясь с гастролей,
Встретить белый пропеллер хвоста.
А ты однажды мне рассказал,
Что наступит чудесный миг,
И разбудит мои глаза
Твой шершавый лизун-язык.
Знает Бог лишь один, как мы весело жили,
Целовались и дрались в высокой траве.
Я мечтал, чтоб ты спел у меня на могиле,
А так вышло, я взвыл на твоей.
Я пыль у твоих ног,
Застывший в ночи крик,
Поверженный наземь бог
И лунный прозрачный блик.
Я ветер в твоих кудрях,
Огонь у твоих колен...
Я твой первобытный страх
И твой долгожданный плен.
Я искра в твоих глазах,
Которая не сгорит...
Я тот, кто приходит в снах
И тает в огне зари.
Я лёд твоих детских рук
И ярость слепых комет,
Я самый надежный друг,
Единый, как ночь и свет...
Сквозь буйный, весенний гам
Я всадник, принесший весть,
Я вечно то тут, то там,
И весь на ладони, здесь.
Я, тополем ввысь скользя,
Взойду на твоем пути...
И мне без тебя нельзя...
Ты только меня найди!
А потом приходит зима-разлучница,
И тебя начинает клонить ко сну.
Ну когда же ты наконец разучишься
Верить людям и ходить босиком по дну?
Да заваривать чёрный чай, просыпаясь затемно,
Запах счастья вдыхая с небритой его щеки.
Провожать до порога и думать, чего б солгать ему
Что не будешь скучать? Что устроят раз в год звонки?
Ветер целится в окна, сжимаешь прошлое
Фотографией мятой в своей руке.
Он уходит, и время, что вместе прожили,
Будет тихо и нудно в тебе болеть.
Будут в старом комоде пылиться записи,
Ненаписанных писем шуршать края.
Твоя кровь пропитается чёрной завистью
Ко всем тем, кого он назовёт «моя».
Его куртка пропахла метелями, дышишь медленно.
Он уходит — не проклянуть и не удержать.
Дверь закрыв на один оборот, ты лежишь вся белая
Вспоминая отчаянно как дышать.
Спокойно, дружище, спокойно,
У нас еще все впереди.
Пусть шпилем ночной колокольни
Беда ковыряет в груди.
Не путай конец и кончину,
Рассветы, как прежде, трубят,
Кручина твоя не причина,
А только ступень для тебя.
По этим истертым ступеням,
По горю, раз лукам, слезам
Идем, схоронив нетерпение
В промытых ветрами глазах.
Виденья видали ночные
У паперти северных гор,
Качали мы звезды лесные
На черных глазищах озер.
Спокойно, дружище, спокойно,
И пить нам и весело петь,
Еще в предстоящие войны
Тебе предстоит уцелеть.
Уже и рассветы проснулись,
Что к жизни тебя возвратят,
Уже изготовлены пули,
Что мимо тебя просвистят.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Ветер» — 1 964 шт.
