Цитаты

Цитаты в теме «ветер», стр. 27

Пусто в душе, как в покинутом доме.
Ветер ворвался в разбитые окна.
Дверь чуть скрипит, тьма сгустилась в проёме
Даже привычная нежность замолкла.

Всё, что когда-то лечило и грело,
Всё, чем жила — и надежду, и веру,
Вынес сквозняк из души оголтелый.
Ценности все превратились в химеру.

Фраз недосказанных кружат обрывки
(В свете событий сегодняшних — мусор).
Жизнь разделилась на две половинки.
Треснула враз перезревшим арбузом.

Скользкие корочки брошены всюду-
Мне западню то и дело готовят.
Только о бедах своих позабуду,
Вновь поскользнусь и от боли завою.

Если подумать, отыщутся плюсы —
Больше не будет измен и предательств.
И пустоты впереди, не боюсь я —
Нет ничего, значит нет обязательств.

Вымету сор из души аккуратно,
Окна засветятся светом уютным.
Да и о том, что ушло безвозвратно,
Не пожалею. Ну разве минутно.
Я боюсь тебя потерять, я тебя потерять боюсь —
Так твержу опять и опять, как молитву, твержу наизусть.
Пусть другая с тобой сейчас, и слова любви — для неё,
Но в окошке моём свеча, для тебя день и ночь напролёт.

Знаю, думаешь обо мне — эта мысль учащает пульс.
Жаль, что чувствую лишь во сне, как нежны твои губы на вкус.
Я могу для тебя отдать всё, что есть, ничего не тая.
Все обиды стерпеть, прощать Каждый раз начиная с нуля.

Ты мой остров, когда штормит, угрожая волною, жизнь.
Среди бурь и ветров прозвучит: «Я с тобою, рядом! Держись!»
Мне судьба вручила тебя, как награду в трудном пути,
Не пойму, как раньше жила, свою душу держа взаперти?

Моя радость, прости, меня, что порой не сдержу упрёк,
Он, как слёзы грибного дождя, — солнце выйдет, уйдёт в песок.
Это страх порождает грусть, заставляя твердить опять:
«Я тебя потерять боюсь, я боюсь тебя потерять».
Ты – в старой тетрадке, пропахшей песком и морем.
И буквы от ветра рассыпались вкривь куда-то.
А я улыбаюсь. Я даже почти не спорю.
Как часто не прав ты и как не желаешь сдаться!

А я улыбаюсь. Преграды твои нарушив,
Вхожу осторожно. Кружу, исполняя танец
На самом пороге, ведущем в родную душу
Под музыку снега а вдруг, наконец, растает?

Ты – в каждом кармашке моих заполошных строчек.
Там нет ни на йоту вакансий другим и места.
А я улыбаюсь: опять среди разных-прочих
Меня выбираешь. Однажды стрелял ты метко,

Охотник и ловчий, и снова попал в десятку.
Давай, о хорошем? Мне даже подумать страшно,
Что ты, заблудившись опять среди разных-всяких,
Забудешь и помнить о том, что на вечность старше.

А я улыбаюсь. Легенды слагают люди.
Но им, посторонним, совсем невдомёк И ладно!
Наш маленький остров, где кто-то кого-то любит,
Где, ты, улыбаясь, небрежно снимаешь латы.
Мужчина — тот же обычный парень,
Но с рядом внесенных модификаций,
По образу Бога он нашего спаян,
В нем ангел и черт, дибил и Гораций

Мужчина — это не бампер с деньгами,
В грязной рубашке и вечно не бритый.
Мужчина, он мудр и добр словно Гамми,
С чистой душой нараспашку открытой

Мужчина, он честен, умен и прекрасен,
Зерном афоризмов как бисером сыплет,
Он не обезьяна и не безобразен,
Ну разве что, если вдруг лишнего выпьет

Мужчина, он не пошляк, он нормальный!
А если пошлит, то, на то есть причины.
Подумайте сами, ну разве бывает
Пошлость раздельно с нормальным мужчиной?

Бывает, какая-нить дура вдруг скажет,
Что, мол, мужикам одного всем лишь надо,
Но это не правда, полнейшая лажа,
Она сто процентов несчастная баба

Говорят, настоящих мужчин сейчас нету,
А где раньше были — глубокие трещины.
Но, я вас прошу, это сплетни по ветру,
Они все ушли просто к истинным женщинам.
Играли дети во дворе, и спорили они, кричали громко, аж вообще, уняться не могли. Один кричал: «Она моя!» Другой: «Уйди! Моя!» А третий: «Не собаку вам —головку от копья!» Но тут священник проходил, увидел и сказал: «Что за дела? Проблемы есть? Злой демон загнобил?» Промолвил старший из детей: «Проблема есть у нас, та над которой бьемся мы, уже десятый час, щеночка на помойке мы, красивого нашли, мне кажется, по-моему, он должен быть моим, но мы решили поступить, по правде, так сказать, и пёсика определить, то есть его отдать тому из нас, тот кто, соврет красиво, круто так, ну просто, как никто Служитель, возмутившись очень, двинул детям речь: «Вот я когда был маленький, то хоть рубите с плеч, пускай хоть ветер, хоть гроза, хоть горе, хоть тоска, ни прямо и ни за глаза, не врал я никогда!» Переглянулись дети тихо, и старший, взявши пса, служителю промолвил так: «Он твой, держи-ка На!»
Мы теряем, теряем, теряем Нет. Мы находим. Залатав дыры души острой иглой прощения, собрав из мозаики судьбы самого себя, заново, назло, почти такого же, каким был, ты возвращаешься ты приходишь к другу, устало сбрасываешь с плечей дождливый плащ прошлого и находишь в знакомых глазах уже чужого тебе человека. Иногда находить сложнее, чем терять. Находить в глазах любви — равнодушие. Находить в доверии — конечность. Находить в стихах — ложь, а в себе — отчаянье. Знаешь Обними меня. Просто так. Обними и узнаешь, что тело умеет петь, рассказывая больше, чем слова.
Ты узнаешь, что тепло сердца — не метафора, а тихая данность, струящаяся по рукам.
Что родство по духу чувствуется намного острее, чем навыки страсти. Обними меня, и пусть вокруг поднимается ветер и бесконечно падают звезды, пусть рождаются новые миры и сгорают древние боги, пусть Но между нашими телами, спрятанное молчаливыми обьятиями, останется то, что одним своим существованием оправдывает все.
Ты помнишь снег, промокший плеер?
И мы гуляли до утра,
О, как я был в себе уверен,
Как целовал овал лица.

Ты помнишь ночи разговоров?
Мы не могли тогда уснуть,
Между признаний, песен, споров
К любви прокладывая путь.

Ты помнишь лето? Небо, травы,
Одежду нашу на полу?
Дыхание на две октавы
И долгий танец на ветру.

Сейчас зима. Замерзли руки
И снег скрипит уже в душе.
Пора бездействия и скуки,
Пора остаться в тишине,

Стереть из сердца отпечаток
Касающихся нежно губ.
Пора шарфов, пора перчаток,
Пора дымящих в звезды труб.

И почему-то так тоскливо,
Пить чай и просто вспоминать
О том, что это было, было
И не давало умирать.

И между сексом и работой,
В рутине надоевших дел,
Между свободой и заботой,
Бездомным зверем между стен,

Так между прихотью и раем,
Качая время на груди,
Я все шепчу тебе: родная,
Пожалуйста, не уходи.