Цитаты в теме «ветер», стр. 98 ▷ Socratify.Net

Боковой ветер в 30 узлов отлично тренирует мышцы сфинктера.

Парящие высоко в небе воздушные змеи не отпускают меня. Отрекшись от земли, они танцуют под капризный ветер. Чего ожидать от ветра — господина в следующий момент? Никто не знал! Казалось, он их сводит вместе и тут же разлучает, но без борьбы они не сдаются. Порой они были единым целым, и казалось, это будет длиться вечно. Но поднявшись над землей, они забыли — ветер переменчив бывает так, что один из них подрезает другого и отдаляется

Прежде чем один из учеников Будды стал монахом, он встретил прекрасную девушку и просто потерял голову от любви к ней. Будда спросил — «Как сильно ты ее любишь?». А он ответил, что превратился бы в каменный мост, и вытерпел бы пятьсот лет под ветром, пятьсот лет жары, пятьсот лет проливных дождей, и лишь просил, чтобы девушка порой ходила по этому мосту.

Вы желаете войны, в которой железо, ветер, молнии и огонь убьют всю падаль на нашей планете?

Мы вырастем. Осень сменяет лето, и на пути расцветают другие цветы. Мне так интересно, как же они назывались Их острые ростки дрожали на ветру И, подойдя ближе, я чувствовал насыщенный солнцем их свежий аромат. Со временем он рассеивался, и мы выросли. Но Я уверен, что те цветы распустились где-то ещё. Да, мы никогда не сможем забыть, как исполнилось желание невиданного цветка.

Не выстоять туче перед ветром, росе - перед солнцем.

Ветер сносит и дом, и шалаш.

Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка несешься? Дымом дымится под тобою дорога, гремят мосты, все отстает и остается позади. Остановился пораженный Божьим чудом созерцатель: не молния ли это, сброшенная с неба? что значит это наводящее ужас движение? и что за неведомая сила заключена в сих неведомых светом конях? Эх, кони, кони, что за кони! Вихри ли сидят в ваших гривах? Чуткое ли ухо горит во всякой вашей жилке? Заслышали с вышины знакомую песню, дружно и разом напрягли медные груди и, почти не тронув копытами земли, превратились в одни вытянутые линии, летящие по воздуху, и мчится вся вдохновенная Богом!.. Русь, куда ж несешься ты? дай ответ. Не дает ответа. Чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух; летит мимо все, что ни есть на земле, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства.

СЛОВНО ДЫМ

Разметав по ветру грезы,
Заклеймив позором слезы,
Я сегодня очутилась
По ту сторону любви.

В бег по кромке океана,
Через занавес тумана,
Ты меня, убийца-нежность,
Больше в сети не лови.

Истина давно не в моде,
Я хочу хмельной свободе
Рассказать, как глупо было
Продавать ее за грош.

Налегке, без мыслей мутных,
Без раскаяний попутных
Из дневного рациона убираю
Пряность-ложь.

Нет вины, вина, угара,
Нет сейчас бесценней дара,
Чем поймать осколок солнца в
Хмурой злобе наших зим.

Я тоску сдавлю руками,
Пусто цветы чувств меж нами
Вырву с корнем, растворившись
И растаяв, словно дым.

Все от болит, и мудрый говорит —
Каждый костер когда-то догорит.
Ветер золу развеет без следа.
Но до тех пор, пока огонь горит,

Каждый его по своему хранит,
Если беда, и если холода.
Раз ночь длинна, то жгут едва,
И берегут и силы и дрова,

Зря не шумят, и не портят лес.
Но иногда найдется вдруг чудак,
Этот чудак все сделает не так.
Его костер взовьется до небес.

Еще не все дорешено,
Еще не все разререшено,
Еще не все погасли краски дня.
Еще не жаль огня, судьба хранит меня.

Тот был умней, кто свой костер сберег —
Он обогреть других уже не мог,
Но без потерь дожил до теплых дней.
А ты был не прав, ты все спалил за час,

И через час большой огонь угас,
Но в этот час стало всем теплей.

Теоден что-то крикнул своему коню, и он с места рванулся вперед. Позади билось на ветру знамя Рохана — белый конь мчался по зеленому полю. За ним лавиной двинулся передовой отряд. Но король Рохана летел впереди всех, его никто не мог догнать. Словно древнее божество, словно сам Великий Оромэ в битве Валар на заре мира, неудержимо мчался король Рохана. Он поднял щит, сверкнувший золотом в первых лучах солнца; трава под копытами его коня вспыхнула изумрудным ковром, потому что настало утро! Ветер с далекого Моря и солнце взяли верх, тьма отступила, полчища Мордора дрогнули в ужасе перед лавиной Всадников, катящейся на них, и побежали! А Всадники Рохана пели боевую песнь, пели и убивали врагов. И эта песнь, прекрасная и грозная, была слышна за стенами Минас-Тирита.

Я не могу писать тебе стихов
Ни той, что ты была, ни той, что стала.
И, очевидно, этих горьких слов
Обоим нам давно уж не хватало.

За всё добро — спасибо! Не считал
По мелочам, покуда были вместе,
Ни сколько взял его, ни сколько дал,
Хоть вряд ли задолжал тебе по чести.

А всё то зло, что на меня, как груз
Навалено твоей рукою было,
Оно моё! Я сам с ним разберусь,
Мне жизнь недаром шкуру им дубила.

Упрёки поздно на ветер бросать,
Не бойся разговоров до рассвета.
Я просто разлюбил тебя. И это
Мне не даёт стихов тебе писать.

Глухая, слепая и терпкая осень,
Сладким яблочным вкусом, имбирным напоем, лимонным внутри
Отзывается. лето снова случилось и небо не просит,
А легко изливается на — говори, говори:

Все, что было загадано больше не сбудется. баста.
Это осень отрежет тебя от желаний и снов,
И покроет замерзшее сердце как корочкой настом,
И заставит тебя разбираться с собой до основ,

До зубовного скрежета, до «не хочу» и «не верю»,
И до первых познаний — чего ты на самом-то деле хотел,
Это осень. она начинается с ветра и двери,
Открываемой в прошлое тут не смог и вот здесь не успел —

Никого не ведешь с белым бантом и тонким смешным рюкзачишком
В первый класс да и я никого никуда не веду.
Это осень. она будет в этом году нам немножечко слишком,
Но ведь вот что отлично — она все же будет. и в этом году.

Вечер мирный, безмятежный
Кротко нам взглянул в глаза,
С грустью тайной, с грустью нежной
И в душе под тихим ветром
Накренились паруса.
Дар случайный, дар мгновенный,
Тишина, продлись! продлись!
Над равниной вечно пенной,
Над прибоем, над буруном,
Звезды первые зажглись.
О, плывите! о, плывите!
Тихо зыблемые сны!
Словно змеи, словно нити,
Вьются, путаются, рвутся
В зыби волн огни луны.
Не уйти нам, не уйти нам
Из серебряной черты!
Мы — горим в кольце змеином,
Мы — два призрака в сияньи
Мы — две гени, две мечты!

Жаль, что летом темнеет поздно
И рассвет наступает рано.
Жаль, что слишком ты был серьёзен,
Жаль, что я так была упряма.
Вечер щурится близоруко,
Зажигая неспешно звёзды
Сдать бы сердце своё на поруки,
Чтоб не рано и пусть не поздно.
Пошататься бы просто-запросто,
И к тебе заглянуть непрошено.
Никогда у нас не было августа,
И не будет уже, хороший мой.
Ветер спит на ванильном облаке,
Сны досматривая о проталинках.
Не заботясь о внешнем облике,
Он по-прежнему в зимних валенках.
Стихотворные строчки — лесенкой,
Вот и домик почти что выстроен.
Отчего же душе не весело,
И далёкое снова близко ей.
Распадаясь на многоточия,
От строки до строки — столетия
Все валдайские колокольчики —
Снова в колокол, грусть-соцветие.

Кто милее, не скажу никому,
Ложкой дёгтя отравив сладкий мёд.
Я коленочки свои обниму,
А к утру, даст Бог, само и пройдёт.
Намахалась шашкой вдоволь уже —
Бутафория условность, игра.
Как-то странно быть душе в неглиже,
В этом виде доживать до утра.
Чайник важно на плите заурчит,
Никого совсем я в гости не жду
И у дятла голова не болит,
Он давно в каком-то диком бреду.
Не соринка ты — бельмо на глазу!
Вот и застит белый свет пелена
Стихотворно-летаргический зуд,
Затяжная, видно, выйдет война.
Ветер, ветер, ты совсем не могуч,
И какой-то незнакомый, чужой
Знаешь, ветер, тот так странно живуч,
Кто под песни твои шёл на убой.
Полнолуние дели всё на семь!
Да не сетуй, что несладок тот мёд.
Можно ветром стать ещё перемен
Всё проходит вот и это пройдёт.

Счастливые, как вешние ветра,
Шли по дороге вместе два добра.
Но злу ведь тоже дома не сидится
Настигло их и начало глумиться:

С ног сшибло, сапогами топчет, бьет,
В лицо шипит, смеется и плюет,
Истошно воя сквозь угар кровавый,
Мол, нету на меня нигде управы!

Одно добро слезами залилось,
Второе, кулаки сжав, поднялось —
Оно со злом три дня, три ночи билось,
И с той поры зовется — Справедливость!

Зло наказав, она обет дала,
Что будет защищать Добро от Зла.
Чиня Добру обиды, помнить надо,
Что Справедливость тоже где-то рядом.

Взгляд устало скользит вдоль по веткам поникших каштанов, а на парковом озере ветер играет ленивою рябью,и кружит золотой листопад через дымку осенних туманов, это время тоски по любви это просто ноябрь. Мы с тобой помолчим, наслаждаясь сырой тишиною,только в воздухе стылом качаются гроздья рябины, птицы держат на юг и вернутся домой лишь весною, тучи с серым дождём дополняют унылость картины. Грустно в воздухе и в опустевших продрогших сердцах, осень — эра печали и вечный приют расставаний,тени прошлой любви гулким эхом звучат в бубенцах, уходя навсегда безымянно, без громких названий. Время гонит к зиме, цепкой лапой сжимает мне грудь,небо с днями темней и грозит своей мокрою хлябью, я прошу еле слышно —меня до весны не забудь, ощущение общей судьбы это просто ноябрь.

Листья. На гибких ветвях человеческих жизней — узорчатые зеленые листочки. Листья Добра — их больше всего, нежные листья Любви и листья Страха — они обычно растут где-то внизу, их мало. Листья Верности, может быть, не самые красивые по наверняка самые необходимые. Есть листья не похожие на другие, ни в каких гepбариях не описанные, они встречаются редко, и их надо особенно беречь. Качаются под ветром живучие гибкие ветви, но рано или поздно приходит осень, облетают пожелтевшие oт времени листья, и очень важно, чтобы узор ковра, который они выстелят на земле, был светлым, звонким и чистым. Это очень важно для будущей Весны.

С крыши город светился дальше,
С крыши города было больше,
Упирались в перила пальцы,
Черный воздух глотался горше.

Голос рвался на дне гортани,
Захотелось дневного света.
Ветер щепкой швырял по крыше
Два разорванных силуэта.

Только боги и только дети
Восходили в такие выси,
Выше крыши клубилось небо,
Выше неба была любовь:

Недоступная, неземная,
Уходящая в звездный холод,
Леденила чужие души,
Согревала уснувший город.

Вот и все, я тебя не вижу.
Этот омут такой бездонный!
Остаешься под звездным небом,
Не любимый и не влюбленный.

Ухожу по ночной дороге
Из весеннего сумасбродства,
С каждой улицей нестерпимей
Ощущаю свое сиротство.