Цитаты в теме «вина», стр. 69
Время вышло и дверь захлопнулась.
Видишь — осень здесь.
Посиди. Притворимся:
Кто верным, а кто слепым.
Мы уже давно не в том
Благородном возрасте,
Где не ищут виновных,
А значит и нет вины.
Посидим. Притворимся.
Не в первый и не в последний нам
Дружелюбными, добрыми,
Память — чумы мертвей.
Улыбаться друг другу,
Курить нарочито — медленно.
Всё в порядке, мол, детка.
Всё по херу. Всё окей.
Всё давно перечерчено,
В прошлое перековано
Видишь — выжила.
Видишь - выжил.
Пружиной сжат.
«Новый дом» - говорю —
«На четыре просторных комнаты»
И молчу: (до которого некому провожать.)
Отвечаешь глотком из бокала.
Холодной паузой
(Заряжаешь обойму мысленно.
Взгляд — картечь): —
«Время вышло. Пора.» —
И молчишь, как всегда:
«Осталась бы». Время вышло.
Выходим следом. До новых встреч.
Смерть приближалась, приближалась,
Совсем приблизилась уже,-
Старушка к старику прижалась,
И просветлело на душе!
Легко, легко, как дух весенний,
Жизнь пролетела перед ней,
Ручьи казались, воскресенье,
И свет, и звон пасхальных дней!
И невозможен путь обратный,
И славен тот, который был,
За каждый миг его отрадный,
За тот весенний краткий пыл.
— Всё хорошо, всё слава богу -
А дед бормочет о своем,
Мол поживи ещё немного,
Так вместе, значит, и умрём.
— Нет,- говорит. - Зовёт могилка.
Не удержать меня теперь.
Ты, - говорит,- вина к поминкам
Купи. А много-то не пей
А голос был всё глуше, тише,
Жизнь угасала навсегда,
И стало слышно, как над крышей
Тоскливо воют провода.
На нас так много компромата —
Стихи, свидетели и фото
Мы виноваты, виноваты.
А ветер, по шкале Бофорта,
Сегодня, видно, восьмибалльный,
Листом швыряется кленовым
И в потеплении глобальном,
Конечно, тоже мы виновны:
Ты говоришь, что я — как печка,
Я говорю, что не буржуйка
Но догорает, словно свечка,
В саду каштан, и это жутко.
Мы виноваты в том, что осень,
Что нет иных, а те далече,
Что год тяжёл и високосен,
А время ни черта не лечит.
Мы виноваты в том, что были
Со мной другой, с тобой другая,
Что мы сидим в автомобиле,
А где-то сани запрягает
Румяный ражий Санта-Клаус,
И в том, что, так или иначе,
Ты прячешь голову, как страус,
А я — с тобою рядом прячу
Виной проверены на прочность,
Давно устали от испуга,
Мы — птицы, страусы песочниц!
И мы не можем друг без друга.
План появился, как цветок, из ниоткуда
И распустился, и заполнил всё пространство
Сидят два чудика, придумывают чудо,
Шепча слова и забывая озираться.
Они друг другу — звездочёты, телепаты.
Они, конечно, посторонние де-юре,
Но так близки и неумеренны де-факто,
Что вот — задумали большую авантюру.
И если эта авантюра не сорвётся,
Они останутся вдвоём на трое суток.
Они планируют такие сумасбродства,
Что охватить их затрудняется рассудок.
Они планируют вино и шоколадки,
И бой подушками, и острую аджику.
Они, возможно, даже будут из рогатки
Стрелять в окно по надоедливым снежинкам.
Они зимой легко окажутся в июле
Сидят, обнявшись, и обманывают фатум
Два человека, несчастливые де-юре,
Но спорадически счастливые де-факто.
Человек, у которого, говоря простым языком, черно на душе, никогда не будет чувствовать себя физически здоровым. Если он болен, то он никогда не поправится. Если он здоров, то будет болеть чем-нибудь хроническим Проконсультируйтесь у хорошего психиатра, он вам расскажет, что в клинических непонятных случаях нужно сразу же исследовать психику больного. Человек болеет, болеет, непонятно чем болеет, никто не может диагноз поставить, или ставят диагноз, назначают лечение, а оно не помогает, и врачи ничего не понимают, руками разводят. А потом оказывается, что у этого человека жуткий комплекс вины, им овладела идея самообвинения или собственной греховности и порочности, и ему просто жить не хочется. И его подсознание разрушает организм, не дает ему выздороветь.
Осталось несколько шагов,
Чтоб нам из наших одиночеств
Шагнуть в миры иных пророчеств
И стать умней своих врагов.
Осталось несколько слогов,
Произнесенных тихо очень,
Чтоб языков не помнить прочих
Красивых, умных языков.
Остался только жест один,
Уже давно забытый нами —
Прижаться зябкими плечами.
Как этот жест необходим!
И две души, как две вины,
Две необжитые пустыни,
Где не построены святыни,
Хотя мосты все сожжены.
Осталась только жизнь одна
Из двух соединенных вместе
Да будет так. и к нашей чести
Иная будет нам страшна.
Осталось, это все осталось —
И жизнь одна, и звук шагов,
И жест, и несколько слогов,
Но не любовь такая малость.
Вначале жизнь была хороша,
В тепле устоявшемся крепла душа.
Юные годы прошли, спеша,-
Я не знала, что так со всеми.
И вдруг потянулся за годом год,
Не нов и не радостен стал их черед,
Один за другим придет и уйдет,-
Разорвалось надвое время.
Вина не его, вина не моя,
Терпенья набрались и он, и я,
Но смерть терпеть не хотела.
Я видела смерть, ковылявшую к нам, -
Все без спроса она прибрала к рукам,
До меня-то ей — что за дело.
Что же делала я, для себя, свое?
Разве это нищенское житье
Судьбой дано под залог?
Не только счастье судьба дает,
И горе и муки идут в оборот —
Старьевщицын хлам убог.
Судьба покупала меня ни за грош,
Губ и ресниц любую дрожь, даже походку,
И вот шла распродажа день за днем.
Судьба купила все — а потом не оплатила счет.
Я не была в твоей стране
Под солнцем жарким,
И наша встреча лишь во сне
В ладонь — подарком.
Во сне так просто и легко,
Не надо визы.
Из самолета в рук кольцо
Упасть сюрпризом.
Мне снился ты аэропорт
В огнях красивых.
И мы поехали к стенам
Иерусалима.
Я видела ночной Эйлат,
Как мир контрастов.
Где пальмы, пляжи, берега
Палитрой красок.
И в ресторанчике одном,
Держась за руки,
Лягушек лопали с вином
Французской кухни.
С ума сходили до утра
А на рассвете
От счастья плакали с тобой,
Как будто дети.
Желанье на двоих одно,
Монеткой в море.
Чтоб вместе навсегда вдвоем
В любви и в горе.
Я не была в твоей стране
И может статься,
Я прилечу чтоб навсегда
С тобой остаться.
А лодки разбиваются о быт
О ложь, о недосказанность, неправду
А лодки разбиваются «Ты сыт?»
И больше ничего «не правда?»
А раньше вот, казалось, просто ждешь
И ужин разогреешь три-четыре раза
К окну неоднократно подойдешь
С мобильника не сводишь глаза
А вот потом все громче тишина
В квартире холод не из-за погоды
Вдвоем но кажется, как перст одна
И кот грустит, как мировая скорбь природы
А лодки разбиваются не быт
Виной тому, а скалы-подозрения,
И недоверие, и ревность, и «Ты сыт?»
И снова тишина зависшего прозрения.
Я забывал на горестной земле,
Когда твое лицо в простой оправе
Перед мной сияло на столе.
Но час настал, и ты ушла из дому.
Я бросил в ночь заветное кольцо.
Ты отдала свою судьбу другому,
И я забыл прекрасное лицо.
Летели дни, крутясь проклятым роем
Вино и страсть терзали жизнь мою
И вспомнил я тебя пред аналоем,
И звал тебя, как молодость свою
Я звал тебя, но ты не оглянулась,
Я слезы лил, но ты не снизошла.
Ты в синий плащ печально завернулась,
В сырую ночь ты из дому ушла.
Не знаю, где приют твоей гордыне
Ты, милая, ты, нежная, нашла
Я крепко сплю, мне снится плащ твой синий,
В котором ты в сырую ночь ушла
Уж не мечтать о нежности, о славе,
Все миновалось, молодость прошла!
Твое лицо в его простой оправе
Своей рукой убрал я со стола.
После воцарения мужских богов, мужской дух заменил порядок и мир, свойственный женскому владычеству. Герои-воины заменили великолепных владычиц любви и смерти...
Единая сущность человека разрывается надвое. Преобладает всё сильнее разум, более свойственный мужчинам, вместо чувств, сердца и души, свойственных женщинам...
И мужчины теряя поэтическую силу, объявляют войну женскому началу, а вместе с тем теряют духовное общение с миром и богами. Расплачиваясь с божеством, они считают, как деньги, свои заслуги и грехи, и вместо очищения получают роковое чувство вины и бессилия...
Когда человек потерял веру в себя и начал надеяться на изобретенные им инструменты, всё более отдаляясь от естества и ослабляя свои внутренние силы. Женщина жила по иному и больше сохранила себя , стала сильнее мужчины в душе, в любви и знании своей сущности...
Старики
Не будьте равнодушны одиноким старикам,
Своим безжалостно-глубоким безразличием,
Вы помогите старушке сумку донести,
И дедушке вы место уступите,
Они ранимее, беззащитнее, чем мы
И добротою одарите их,
И не они нам должны, а мы должны им поклонится,
Что мир нам подарили и ту вону не проиграли,
И погибали жизнь даря другим,
Построили разрушенные города,
Мороженую картошку ели,
Любили жизнь и радоваться умели,
Они нам подарили наших матерей,
Которых радели в землянках темных,
Не будьте равнодушны одиноким старикам.
Не обращайте вы на их ворчание,
Поймите их!
Не их вина, что мир сейчас таков.
Я тебе не очень нравлюсь, да?
Я успел заметить это сразу
По сосулькам и кусочкам льда
В вежливых твоих немногих фразах
Как хотелось бы в один из дней,
Должен я тебе признаться честно,
Познакомить мальчика во мне
С девочкой в тебе, что не исчезла.
Пусть однажды встретятся они,
Он надует ей воздушный шарик,
На скамейке посидят в тени,
Школьные задачки порешают.
Пусть вдвоем отправятся в кино,
Выберут без нас и фильм и время
Ну, а мы пока попьем вино
И поищем темы без проблемы.
Может, чем-то он ее пленит,
Шуткой удивит, развеет скуку,
И случится, может, что они
Здорово понравятся друг другу.
И кто знает, может быть тогда
Взглянешь на меня внезапно нежно
И растают все кусочки льда —
Сам я их не растоплю, конечно.
Виноватый стих.
Это кто тут виноватое,
Что нигде неуспеватое,
Что местами толстоватое,
А местами тридцать лет?
Это я тут виноватое,
На язык придурковатое,
Просто пишу витиеватое
Вместо делания котлет.
Каюсь, маюсь, греховитое,
За житье за дольчевитое,
За хвосты за деловитые
Существо свое виня.
Я пришло к себе с повинною
За грызейство с половиною,
За грустнейство с Фукусимою —
Это все из-за меня.
Все страданья мировущие,
Старушата неимущие,
Негритята голодущие —
В этом есть моей вины.
И сижу собой побитое,
Упрекато-целлюлитое,
С валерьянко недопитое
Лишь бы не было войны.
Мы расстаемся — и одновременно
Овладевает миром перемена,
И страсть к измене так в нем велика,
Что берегами брезгает река,
Охладевают к небу облака,
Кивает правой левая рука
И ей надменно говорит: — Пока!
Апрель уже не предвещает мая,
Да, мая не видать вам никогда,
И распадается Иван-да-Марья.
О, желтого и синего вражда!
Свои растения вытравляет лето,
Долготы отстранились от широт,
И белого не существует цвета —
Остались семь его цветных сирот.
Природа подвергается разрухе,
Отливы превращаются в прибой,
И молкнут звуки —
По вине разлуки
Меня с тобой.
Как часто мы учим тому, что самим не под силу,
За правду свою всех волков в стае света порвём,
И с сальными лицами ходим поститься уныло,
И сами себе, что так надо! бессовестно врём.
Поклоны бьём в церкви, лобзая иконы при людно,
Плевать, что сказал нам Учитель: лишь тайное Мне!
И в Библию тыча перстом, возмущаемся судно,
Но чудо ли то, что воды слишком много в вине?
Кто прав, кто не прав может это решать всё же Богу?
За веру рвём глотки, кичимся, что мы — не как те!
И лес вырубая, ненужную строим дорогу,
Услужливо ищем поддержку своей правоте.
Кто прав, кто не прав предоставьте решать это Богу,
Чья вера важней разберётся, поверьте, без нас,
В отличие от нас Он не судит заблудших так строго,
Но спросит и с тех, и с других в предназначенный час.
Просил одного: возлюбите себя и друг друга,
Кто душу положит за брата, тот Бога узрит,
А мы ни на шаг от закона — от рабского плуга,
Но Он своих блудных овец от бесчинства хранит.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Вина» — 1 549 шт.
